Ликвидация пожара в здании с обувным производством в поселке Чернореченский Новосибирской области, 4 января 2018 года
Ликвидация пожара в здании с обувным производством в поселке Чернореченский Новосибирской области, 4 января 2018 года
Александр Кряжев/РИА «Новости»

Китайцы горят на работе в России

О том, чем опасна для России экспансия гастарбайтеров

«Газета.Ru»

По делу о крупном пожаре в обувном цеху в Новосибирской области задержаны три руководителя: собственник земли и находящихся на ней помещений, учредитель и исполнительный директор фирмы. По данным следствия, помещение, где шили обувь и складировали расходные материалы, не было оборудовано сигнализацией. К моменту приезда пожарных цех горел открытым огнем по всей площади – это свидетельствует о запоздалом сообщении о пожаре, информировало МЧС.

Очередное происшествие, повлекшее человеческие жертвы, вызвало предсказуемую реакцию. В Новосибирской области возбуждено уголовное дело по факту гибели людей в результате возгорания помещений обувной фабрики в Искитимском районе. В результате пожара там погибли 10 работников: 7 граждан КНР, 2 — Киргизии и один россиянин. Проверкам решено подвергнуть и другие обувные фабрики.

У нас всегда так. Если пожар был в доме престарелых – проверяют повально дома престарелых. Если в ночном клубе – то ночные клубы. Повальных проверок обувных фабрик в последнее время не припоминается, правда. И вот пришла пора — и это вопреки известному принципу, согласно которому снаряд в одну воронку два раза не падает. Считается, что у нас – «падает». В том числе и после повальных проверок. Горят и дома престарелых, и прочие «проверенные-перепроверенные» объекты.

В данном случае обыватель обратит внимание еще и на «китайский фактор». Представляется картинка, на которой «рабы-гастарбайтеры» в антисанитарных условиях шьют ботинки и тапочки, на которых будет патриотично написано «Made in Russia», хотя именно «русского труда», заработков и рабочих мест там не очень-то наблюдается.

Гастарбайтеры заменяют отечественных работников на считающихся непрестижными работах, а аборигенам остается лишь взывать к власти насчет «ой, нету денег, нету денег» по причине отсутствия всякой работы.

При этом всякий раз, когда происходит несчастный случай или авария с человеческими жертвами на производстве, то в силу специфики российского законодательства, главным потенциально «виноватым» и объектом уголовного преследования становится не работник, даже если несчастный случай произошел по его вине и по причине несоблюдения им правил безопасности, а собственник, либо ответственное руководящее лицо.

Притом, что даже по официальным данным, не менее трети несчастных случаев на производстве в России происходит по вине самих работников – по причине халатности и несоблюдения правил безопасности. До 40% несчастных случаев происходит оттого, что работодатели либо плохо проводят инструктаж, либо не проводят его вовсе. Но какова статистика в «теневой экономике» по этой части, мы просто не знаем. Можем только догадываться. Во всяком случае с трудом представляется полноценный инструктаж по технике безопасности для китайских или среднеазиатских гастарбайтеров.

По старинной советской привычке, на деле – на следственном деле – чаще всего получается, что работник не может быть в данном случае субъектом права. Тем более китайский. Кто там ему разъяснял правила техники безопасности? Кто проводил инструктаж и на каком языке? Где акты, росписи о том, что данный гражданин КНР Ли все уразумел?

К тому же выясняется, что обувное производство в данном случае не было оборудовано автоматическими установками пожаротушения и автоматической пожарной сигнализацией. А были ли там регулярные проверки пожарного надзора с предписаниями, на которые так сетует отечественный бизнес как на одно из проявлений административного давления и произвола? Что там тогда сказано в актах проверок? Или в данном случае речь идет сугубо о «теневой», или «гаражной экономике», где работают люди-призраки? В данном случае, видимо, преимущественно гастарбайтеры.

При этом надо учитывать, что по мере расширения этой самой «теневой экономики» наша страна откатывается назад на десятилетия по части и обеспечения прав работников, и по части соблюдения техники безопасности на производстве. А уж когда речь идет о гастарбайтерах-нелегалах, то там и вовсе местами просматривается дикий капитализм без законов и правил – примерно, как его описывал еще Диккенс.

В этом смысле дешевая и по большей части нелегальная рабочая сила, что китайского происхождения, что среднеазиатского, развращает работодателя абсолютно. Он после такого «разврата» в сторону обладателя российского паспорта и смотреть-то не станет.

В обывательском представлении, кстати, практически все, что связано с «китайским проникновением» в нашу страну, ассоциируется с криминалом и коррупцией. Причем подчас расследование этого криминала и коррупции тормозится еще и опасениями отечественных чиновников связываться с китайскими официальными властями. Эта робость — как перед «старшим братом».

Мы не очень точно представляем себе даже, сколько граждан КНР находится в нашей стране не в качестве туристов, а в роли мелких предпринимателей или наемных работников. В разных публикациях встречаются совершенно разные цифры. Аж до двух миллионов человек, якобы уже осевших в восточных регионах нашей страны. Наиболее алармистские публикации предрекают, что уже в обозримом будущем (к 2050 году) число китайцев на Дальнем Востоке достигнет 10 млн человек, превысив численность «аборигенов» в два раза.

В этом, пугают нас авторы таких публикаций, дескать, состоит «тайный план» Китая – выдавить нас с родной земли.

Тем более что в соседней с нашим Дальним Востоком провинции Хэйлунцзян проживает 34 млн человек, что более чем в 7 раз превышает численность населения по эту сторону границы. К тому же в экономическом плане это далеко не самая благополучная китайская провинция. Поэтому якобы Пекин негласно поощряет в том числе и нелегальную миграцию, и десятки граждан КНР въезжают к нам по одному и тому же паспорту (въехали, остались нелегально, паспорт отправили обратно для новых въездов).

Впрочем, такие страшилки – скорее из 90-х. А китайскую экспансию в последнее время сдерживает уже чисто экономический фактор. Российский рынок труда стал гораздо менее привлекательным после последней девальвации рубля. Также постепенно повышение уровня жизни в самом Китае делает менее привлекательным рабские условия труда в России, особенно когда речь идет о «подпольном производстве». К тому же, в силу демографических причин, в последнее время нехватка трудовых ресурсов начинает наблюдаться в самом Китае. И сейчас даже в депрессивной провинции Хэйлунцзян зарплаты выше, чем в российском Приморье.

Впрочем, в реальности масштабы «китайской экспансии» специалисты оценивают более сдержанно. Численность китайских граждан, проживающих в России более года и работающих (действительно по большей части нелегально), оценивается в 400-550 тыс. человек. После резкого оттока трудовых мигрантов (из-за девальвации рубля) в 2014-2015 годах, сильного нового притока китайской рабочей силы не наблюдается. Даже китайцам в условиях продолжающейся экономической стагнации у нас особо нечего делать. Все большую конкуренцию им составляют выходцы из Средней Азии, где ситуация сильно хуже нашей. Ну и отечественная рабочая сила тоже, по мере того, как она утрачивает под давлением экономических обстоятельств прежнюю взыскательность и разборчивость.

Все эти обстоятельства будут, скорее всего, способствовать продолжению деградации как условий труда в целом в нашей стране, так и в части соблюдения техники безопасности на производстве в отдельности.

Минтруд и другие ведомства в последние годы фиксируют от 6 тыс. до 8,3 тыс. несчастных случаев на производстве, в том числе повлекшие травмы или даже летальный исход. Однако обращает на себя внимание, что такая статистика «пляшет» в год на 20% и более. В сторону резкого улучшения ситуации. Может ли такое быть в реальной жизни, тем более, что сами же власти признают рост «теневой экономики» в последние годы? Вряд ли. Скорее всего, мы имеем дело с уходом «в тень» большого случаев производственного травматизма. Особенно когда речь не идет о летальных случаях, которые скрыть труднее. Но в отношении нелегальных гастарбайтеров тоже вполне возможно.

Скажем, если единоразовая страховая компенсация в случае летального исхода составляет теперь 2 млн рублей, то малым, средним и, конечно же, всем «теневым» компаниям куда проще и выгоднее просто не регистрировать вообще случаи производственного травматизма. В лучшем случае с работником или его семьей можно неформально договориться за определенное вознаграждение, что произошедшее было «бытовой травмой».

И лишь периодически случающиеся резонансные происшествия с человеческими жертвами будут напоминать нам о деградации системы защиты интересов наемных работников и условий труда в целом. Если это будет продолжаться, то в конце концов и сами россияне окажутся в реальности на правах нелегалов-гастарбайтеров.