Будущее

DPA/ТАСС

Бюджет с человеческим лицом

Где государству взять деньги на увеличение «гражданских» расходов

«Газета.Ru»

Многие эксперты и экономисты рекомендуют России повысить долю расходов на человеческий капитал и инфраструктуру. Вариантов поиска денег два – перераспределить что есть и «добрать» откуда-то. Вопросы есть не только к тому, у кого отнять и что продать, но и к тому – на что потратить.

Одним из самых заметных для миллионов людей экономических и социальных изменений в России после президентских выборов-2018 может стать увеличение бюджетных расходов на человеческий капитал и инфраструктуру — проще говоря, на улучшение качества нашей с вами жизни. Однако само по себе увеличение таких расходов не гарантирует улучшения. Во-первых, на это еще надо найти деньги. Во-вторых, эффективно их потратить. А поиски дополнительных источников расходов на «гражданские» нужды при нынешнем состоянии российской экономики запросто могут привести к принятию непопулярных мер — в частности, повышению налогового бремени и пенсионного возраста.

В СМИ снова заговорили об обсуждении увеличения расходов на образование, здравоохранение и инфраструктуру — после президентских выборов.

Фактически, на действительно масштабный бюджетный маневр деньги можно взять из двух источников: перераспределить внутри или «добрать» дополнительно. С перераспределением сложно: у кого-то нужно отнять. У полиции? А если она станет дольше ехать на вызов? У армии? У кого? Второй вариант – «добрать», причем, добрать быстро. То самое повышение налогов (так президент неоднократно обещал не повышать), рост заимствований, повышение пенсионного возраста, продажа чего-то из государственного, вывод части бизнеса из «тени»? Но и тут у каждой опции свои «но» — ни одна из них (может, лишь помимо займов) не может гарантировать одномоментного получения нужной суммы в срок.

Причем, если внимательнее посмотреть на сегодняшнюю ситуацию с государственными расходами в России, выяснится, что широко распространенное мнение о чрезмерной милитаризации нашего бюджета несколько преувеличено.

В частности, из средств, запланированных консолидированным бюджетом ушедшего 2017 года на пять основных статей расходов — «Общегосударственные расходы», «Национальная оборона», «Национальная безопасность», «Образование» и «Здравоохранение» — именно последняя имеет самую высокую долю, больше четверти. Общая сумма трат консолидированного бюджета на здравоохранение в 2017 году должна была составить 3,5 трлн рублей, или 11% всей расходной части. При этом собственно в федеральном бюджете на здоровье государство планировало потратить 389 млрд рублей. Такая гигантская разница объясняется тем, что основные расходы на медицину приходятся не на федеральный бюджет, а на Федеральный фонд обязательного медицинского страхования (ФФОМС) — 1,7 трлн руб. в 2017 году. Этот фонд пополняется региональными отчислениями за неработающее население и страховыми взносами работодателей в размере 5,1% от зарплаты каждого работника. В общей сумме ассигнований на пять основных направлений бюджетной системы расходы на образование в 2017 году должны были составить 23,3%, или 3,1 трлн руб. Это меньше, чем на здравоохранение, но больше, чем на оборону. И такое соотношение предполагается сохранить как минимум до 2019 года. Впрочем, в какие-то годы в номинальном выражении расходы федерального бюджета падают.

Причем и с наличием денег в казне, несмотря на исчерпанный в конце 2017 года Резервный фонд, дела обстоят не так плохо. В частности, Минэкономразвития планирует на 2018 год — впервые с 2011-го профицит федерального бюджета, то есть превышение доходов над расходами в размере около 1% ВВП. Для сравнения, в 2016 году, когда дефицит бюджета РФ был рекордным в этом десятилетии, он доходил почти до 4% ВВП, а по итогам 2017 года должен составить примерно 1,5%.

Только все эти цифры сами по себе мало что говорят. Важен контекст. Важно, как работают деньги, выделяемые государством на самые благие и понятные народу цели.

Понятно, что само по себе увеличение зарплат врачам не приведет автоматически к тому, что они будут сразу «лучше лечить». И что количество компьютеров в сельских школах не влияет напрямую на качество отечественной науки. Но иногда ставится под вопрос сама возможность получить медицинскую помощь или образование.

В частности, еще в декабре 2013 года министр здравоохранения России Вероника Скворцова констатировала, что в России хронически не хватает врачей. «Сейчас в стране на десять тысяч жителей приходится около пяти врачей первичного звена, что в два — два с половиной раза ниже, чем требуется в соответствии с нормами Всемирной организации здравоохранения», — говорила она тогда. С тех пор врачей в России точно больше не стало: в стране, в том числе в столице, шли сокращения медицинского персонала.

Собственно, сам президент неоднократно говорил о том, что врачи и учителя должны получать зарплату не ниже, а то и выше средней зарплаты бюджетников во всех регионах.

К тому же государство официально ставит своей целью повышение рождаемости — ради этого в России вводится материнский капитал за первого ребенка, субсидирование ипотеки для семей, где рождается второй или третий ребенок. Всё это тоже потребует увеличения расходов.

Можно ли повышать налоги ради таких благих целей — особенно в ситуации, когда доходы населения снижаются четыре года подряд, а экономика в последние месяцы 2017 года почти прекратила и без того не слишком большой восстановительный рост после двух лет спада? Можно, но для этого критически важно гарантировать людям прозрачность их использования и создать возможности контроля общества за расходами государства. Чтобы мы видели, как тратятся государством наши деньги. К тому же, при всех налоговых хитростях и реформах, главным источником реального роста расходов на «человеческий капитал» станет состояние российской экономики.

Ни человек, ни страна не могут жить существенно богаче, чем реально зарабатывают.

Кроме налоговых маневров или смягчения бюджетной политики, государству важно изменить некоторые ценностные установки. Осознать, что качественная медицина и образование не меньше работают на укрепление той же национальной безопасности, чем танки и ракеты. Что эффективно расходовать казенные деньги при организации работы действующих или строительстве новых больниц и школ — не менее важно, чем при производстве новейшего оружия. Что новые качественные дороги, чье строительство будет финансироваться из средств консолидированного бюджета, способны уменьшить число жертв в ДТП — и значит тоже работают на безопасность. Что если в стране будут качественная медицина и образование — непременно будет расти наша экономическая мощь, которая в современном мире имеет не меньшее значение, чем военный потенциал.

Собственно, «бюджет с человеческим лицом» — важнейший элемент социального государства, которым вполне может и в идеале должна стать Россия. Таким государством, где уровень жизни человека, создание возможностей его профессиональной и творческой реализации, становятся важнейшей задачей государственного управления. Для этого недостаточно просто придумывать хитроумные схемы поиска денег — надо менять саму парадигму формирования бюджета. Исходить из того, что не человек существует для государства, а государство для человека.