Будущее

Скульптура на детской площадке в городе Ужур Красноярского края, сентябрь 2017 года
Скульптура на детской площадке в городе Ужур Красноярского края, сентябрь 2017 года
Александр Кряжев/РИА «Новости»

«Мы вступили в демографическую яму»

Сергей Рыбальченко о том, почему России удалось отодвинуть «демографическую яму» 90-х

Отдел «Мнения»

В 2017 году уровень рождаемости в России снизился на 10,7% — до 1,69 млн детей, следует из данных Росстата. Смертность тоже снизилась, но естественную убыль населения (минус 134,4 тыс. человек) эта тенденция не перекрыла. О том, как на российских семьях сказалось падение доходов населения, чего можно ждать от нового «демографического пакета», о возможностях «компенсации» малочисленного поколения 1990-х и проблемах миграционной политики «Газете.Ru» рассказал гендиректор Института научно-общественной экспертизы Сергей Рыбальченко.

— Как вы охарактеризуете демографическую ситуацию в России?

— Год мы закончили с ожидаемыми положительными результатами по снижению смертности и с крайне неблагополучными показателями рождаемости. По числу рождений мы опустились ниже уровня 2008 года, то есть вернулись на десять лет. Но демографическую политику нельзя оценивать одним годом — это волнообразный процесс, на который помимо социально-экономических факторов в нашей стране сильно влияет возрастная структура населения. Демографическая яма 90-х, влияние которой отодвигалось благодаря мерам поддержки многодетных семей, в прошлом году взяла свое. Но спусковым крючком обвала скорее всего послужило затянувшееся падение доходов населения. Осторожные прогнозы по росту рождаемости можно сделать на этот год. По итогам года выросло число браков. Очевидно, отложенные рождения мы получим в этом и последующих годах в молодых семьях.

— За последнее десятилетие, с вашей точки зрения, какие можно отметить демографические успехи?

— Во-первых, в целом ситуация стала меняться в лучшую сторону. Впервые в новейшей истории в 2013-2015 годах фиксировался естественный прирост населения. По нашим экспертным оценкам, меры, которые были приняты в 2006 году, совместно с принятыми в 2011-2012 годах мерами совокупно дали от 2 млн до 2,5 млн дополнительных рождений. Без этих мер мы бы точно таких результатов не имели.

Фактически Десятилетие детства, которое объявлено указом президента, нужно рассматривать как новый этап демографической и семейной политики, старт которой был дан в 2006 году. И, несмотря на скепсис многих уважаемых экспертов, результаты превзошли ожидания. При этом, если учитывать уровень расходов ВВП на меры поддержки семьи, то он в несколько раз ниже уровня расходов в странах, реализующих результативную семейную политику, где он достигает 3-5% ВВП. То есть помимо результативности, демографическая политика оказалась эффективной.

Надо добавить, что мы и по смертности существенно снизили показатели.

В результате ожидаемая продолжительность жизни достигли 72 лет, но здесь мы еще очень сильно отстаем не только от развитых стран, но и от многих развивающихся. Именно в этом направлении в будущем десятилетии, да и в столетии, России следует прикладывать максимум усилий.

От этого зависят наши возможности по улучшению демографической ситуации, возвращению в ближайшие годы к естественному приросту населения

— По вашим наблюдениям, изменяется ли что-то в сознании людей? Иметь детей — хорошо? Ездить с детьми в транспорте — нетрудно?

— Отношение к семье и детям меняется, это показывают и социологические исследования. Традиционно у россиян семья среди других ценностей набирает лидирующие позиции, и общее состояние удовлетворенности жизнью люди связывают с семьей и детьми. В советское время этого не наблюдалось. С другой стороны, мы видим, что и государство — прежде всего президент — вопросам демографической политики, поддержки детей и семьи уделяет приоритетное значение. Но с моей точки зрения, в ближайшем будущем мы должны перейти от политики точечных адресных мер в отношении первого, второго, третьего ребенка к формированию политики поддержки семьи на всех этапах жизненного цикла.

Семья не должна чувствовать перехода, когда рождается первый ребенок, второй, третий, и должны быть такие инструменты, которые сделали бы такой переход для семьи малозаметным.

Понятно, что у каждого человека, семьи есть свои планы на будущее. Есть такой показатель, как желаемое число детей, — нужно, чтобы это желаемое число детей реализовывалось в максимальной степени комфортно и семья не чувствовала преград на пути к реализации иметь желаемое большее число детей. Для этого должны быть не только расписаны меры поддержки, под которые семья должна подстраиваться. Семья должна выбирать, когда и в каком месте ей удобно родить ребенка, а меры поддержки должны прийти, когда семье это нужно, когда она готова к этому. Семейная политика, сопровождающая выбор семьи, будет создавать более благоприятные условия для рождения и воспитания детей.

Для формирования такой политики нужны новые инструменты, например, семейное налогообложение, которое учитывает доходы работающих родителей в зависимости от числа детей и других членов семьи, которые находятся на иждивении. В жилищной политике — субсидированный наем, жилья, позволяющий улучшать жилищные условия по мере рождения детей, а не раз в 15 лет. Десятилетию детства должен соответствовать новый подход в управлении: благополучие и здоровье семьи — во всех политиках.

— Насколько новые демографические инициативы способны нивелировать последствия «демографической ямы» поколения 1990-х годов?

— На скорый рост показателей рождаемости рассчитывать не приходится. Сейчас численность поколения двадцатилетних в два раза ниже численности поколения тридцатилетних, а ведь на женщин в так называемом активном репродуктивном возрасте от 20 до 29 лет приходится более 60% всех рождений детей. То есть, какие бы меры на сегодняшний день не предпринимались, понятно, что показателей рождаемости, которые мы наблюдали в 2014-2015 годах, будет трудно достичь. Скорее всего, в ближайшее десятилетие они недостижимы.

На мой взгляд, в этом состоит политическая трудность: инвестировать в политику, которая не будет показывать абсолютных результатов роста в обозримом будущем. Но без этих инвестиций не будет будущего.

Что касается инициатив президента, то они пришли по точному адресу в нужное время.

Во-первых, в ситуации, когда падают доходы населения, откладывают рождение прежде всего молодые семьи, молодежь откладывает браки. Это показывают не только российские, но и международные исследования. Поэтому поддержка молодой семьи — это лучшая из мер в экономически нестабильное время. Но не только пособия нужны, а специальные программы поддержки занятости среди молодежи. Особенно когда ребенку исполняется 1,5 года, и помощь заканчивается, а семья проваливается по доходам. Поэтому ясли и няни нужны, прежде всего, для детей в возрасте от 1,5 лет до 3 лет.

Разрабатываемая правительством программа направлена на строительство новых детских садов. Но эффективнее развивать вариативную системы услуг по уходу за детьми до трех лет, опираясь на негосударственный сектор. Он в то время, когда государство решало задачу обеспечения доступности дошкольного образования для детей старше 3 лет, прочно обосновался в этом секторе и накопил опыт. Мы также должны использовать практики, которые зарекомендовали себя в нашей стране – семейные детские сады, в других странах, в частности, систему «сертифицированных» нянь. Эту идею поддерживает уполномоченный при президенте по правам ребенка Анна Кузнецова.

Второе — мы должны развивать услуги по присмотру и уходу не только в детских садах, но и в других организациях социальной сферы — в социальном обслуживании, здравоохранении. Ведь не во всех населенных пунктах есть дошкольные организации. И семья должна пользоваться услугами там, где ей удобно, и в той форме, которая ей удобна. Сейчас многие регионы развивают систему «социальных нянь» для семей в трудной жизненной ситуации — с одним родителем, с инвалидностью родителя или ребенка, с низкими доходами. Наша задача — поддержать семью в доступности этих услуг. Конечно, это нужно делать через дошкольное образование, которое по закону реализуется с 2 месяцев. Но, если семья находится в трудной жизненной ситуации, она может получать услуги от государства бесплатно, и не только в организации, но и на дому. Также нужно поддержать регионы, которые вводят пособия на оплату услуг по присмотру и уходу за детьми и повышают их доступность и экономическую активность. Ведь не только мамы возвращаются к трудовой деятельности, но и создаются новые рабочие места. Например,

во Франции 300 тысяч сертифицированных нянь воспитывает 1 млн детей до 3 лет у себя дома, почти 40% всех детей.

При этом не нужно ничего строить. Для России, если учесть численность населения, это эквивалентно созданию 600 тысяч новых рабочих мест. Так нужно стимулировать не только занятость на стройке, но в сфере социальных и образовательных услуг, выводить из тени самозанятых, поддерживать социальных предпринимателей. Тогда меры демографической перезагрузки одновременно станут мерами экономического роста.

Хочу подчеркнуть политическую волю президента страны, который настойчиво и неуклонно проводит политику поддержки семьи и рождаемости. У меня есть внутреннее ощущение, что и падение рождаемости связано с ожиданием семьями новых мер поддержки. Прежде всего многодетных семей. Законопроект, который сейчас будет разрабатываться, должен быть наполнен лучшим опытом регионов. В частности, Сахалинской области, которая в последние шесть лет демонстрирует удивительную положительную динамику рождаемости, прежде всего за счет поддержки многодетных семей. Мне кажется, сейчас благодатное время принимать такие решения.

— Стоит ли нам бояться мигрантов, которые обеспечивают прирост населения? Как бы вы охарактеризовали миграционную политику?

— На мой взгляд, у нас на сегодняшний день миграционной политики нет вообще. Мы открыли дверь для всех, кто готов приехать на определенных условиях и работать. Другие страны проводят миграционную политику с учетом приоритетов. У нас тоже есть некоторые приоритеты — например, привлечение соотечественников, проживающих за рубежом. Но их немного, а все-таки мы должны устанавливать приоритеты, связанные с возрастом и определенным уровнем образования и квалификации. Поэтому просто миграция проблемы демографической ямы не решит, а будет создавать новые социальные проблемы, и мы будем вынуждены изыскивать огромные средства, чтобы эти проблемы решать. Так не лучше ли инвестировать в подрастающие и будущие поколения.

Мы все-таки должны прийти к пониманию, что миграция является определенным стимулом для развития экономики, для движения человеческого капитала, поэтому и стимулировать ее нужно в направлении роста потенциала.