Depositphotos

«Существо в штанах»: мы его теряем

Марина Ярдаева о том, что в мире без мужчин неуютно

Современный мир — женский. А скоро, говорят, будет еще более женским. Скоро, предсказывают, вообще наступит эпоха нового матриархата. Иные утверждают, что уже наступила. Как бы то ни было, настоящее и будущее мужчин незавидно. И это очень и очень грустно. Во всяком случае, женское злорадство и самодовольство по этому поводу в духе «вот вам, получите, мы и сами с усами», совсем непонятно.

Злорадство и самодовольство — явления сегодня, увы, распространенные. Их уже не спишешь на то, что «ненормальные были всегда». Огромное число женщин буквально упиваются тем, как они обошли этих никчемных существ в штанах. В этом смысле, феминизм — такой гуманный и спасительный когда-то — явно свернул не туда.

В то время как социологи, экономисты, футурологи, философы трубят о настигающей нас катастрофе и выдают на-гора статьи и книги типа «Война против мальчиков», «Мужчины без работы», «Мужчина в меняющемся мире», «Кризис отцовства как индикатор гендерной асимметрии», массовая женщина, женщина-обыватель победно кричит: «И отлично! И здорово! Долой мужиков! Довольно они выпили нашей крови!»

В то время как социологи, экономисты, футурологи, философы подсчитывают убытки от гендерного дисбаланса в обществе, говорят о сокращения мужских сфер на рынке труда и о повышении издержек социальных служб на матерей-одиночек и фрустрированных маргинальных мужчин, указывают на последствия чрезмерной феминизации образования, массовая женщина,

женщина-обыватель отмахивается: «Так им, козлам, и надо. А мы и без них справляемся. Без них даже лучше!»

Не лучше.

И не так уж мы и справляемся.

«Свободная и успешная» — этот образ многим не дает покоя. Но правда в том, что женщина, реализовавшаяся и в карьере, и в материнстве, и в личной, и в общественной жизни, не нуждающаяся в помощи мужчин — это за редчайшими исключениями все же миф. Причем не только в нашей «отсталой и патриархальной» стране, но и в цивилизованной Европе.

Да, что там. Женщины всего мира сталкиваются сегодня с одними и теми же вызовами и проблемами. Это и бесконечные душевные метания между желанием быть женственной-женственной и желанием быть той, которая выбирает и платит сама. Это и необходимость выбирать между удачной карьерой и счастьем быть матерью. Это и невероятные моральные трудности (впрочем, многими женщинами отрицаемые) в воспитании детей, особенно сыновей, выливающиеся порой в безудержный детоцентризм. Это и следствие такого ущербного воспитания — усиливающаяся инфантилизация каждого нового поколения.

К слову о детоцентризме. Он, конечно, существовал и раньше, но его размах совпал именно с «возвышением женщин» (термин писательницы Ханны Розин). Детоцентризм, понятно, обусловлен самой женской природой (ох, полетит сейчас в меня от амазонок радфема), просто раньше немногие матери могли себе его позволить. Не верите, перечитайте «Крейцерову сонату» Толстого.

«Как вспомню состояние жены в первое время, когда было трое, четверо детей и она вся была поглощена ими, — ужас берет. Жизни нашей не было совсем. Это была какая-то вечная опасность, спасенье от нее, вновь наступившая опасность, вновь, отчаянные усилия и вновь спасенье — постоянно такое положение, как на гибнущем корабле. Иногда мне казалось, что это нарочно делалось, что она прикидывалась беспокоящейся о детях, для того чтобы победить меня».

Вот и сейчас, кажется, что отдельные матери, пустившиеся во все тяжкие воспитания, тоже все хотят окончательно победить уже исчезнувших из их жизни, но все же не дающих покоя мужчин. Смотри, дескать, ничтожество, как я беспокоюсь о детях, которых ты бросил. А эти исчезнувшие уже даже плечами не пожимают, и что там вообще с ними делается, даже вообразить трудно — то ли пьянствуют по гаражам, то ли живут и радуются и все-то у них распрекрасно.

В таких, кстати, условиях вырастают и новые мужчины, неспособные к семейной жизни, отцовству, ответственности и материальной самостоятельности.

Парадокс в том, что по одну сторону этих несчастных — презрительные феминистки, не желающие иметь с данными экземплярами никаких дел, а по другую — их матери, тоже феминистки, гордящиеся своей независимостью, ненавидящие отцов своих детей, но обожающие, все-таки до умопомрачения обожающие своих тридцатилетних ни к чему не способных оболтусов.

Таковы выверты ничем не сдерживаемого материнского инстинкта. С одной стороны, благодаря ему, среди женщин почти нет алиментщиц — среднестатистическая мать даже в самой тяжелой ситуации детей все-таки «поднимает», с другой стороны, материнский инстинкт может быть и разрушительным — порой чтобы дать своему чаду нечто крайне необходимое из благ материальных, мать поступается многим нематериальным. Надо ли говорить о том, каково это с воспитательной точки зрения?

Впрочем, если бы это было характерно только для матерей. Стремление к земному, тяга к комфорту (пресловутому очагу), к скучному, но понятному постоянству так или иначе свойственна большинству женщин (если только они не от мира сего или не испытывают временного помутнения рассудка от любви).

Да, современная цивилизация потому и сделала ставку на женщин — в двадцатом веке хрупкий мир уж очень жаждал стабильности. Курс на стабильность, если верить биологам, запрограммирован именно в женщинах. Устойчивость вида определяется женской пластичностью (если не сказать неприятнее, приспособляемостью). Но затянувшееся благополучное постоянство — это тоска зеленая. А слишком много его — совсем беда. Слишком много — это застой, отсутствие развития. Эволюционный тупик.

Мне возразят: чего страшного? А может, мы уже наразвивались по самое не хочу? Может, хватит? Стиралка стирает, пылесос пылесосит, мультиварка мультиварит, айфон айфонит. Все, что могло облегчить жизнь, уже выдумано и усовершенствовано, так чего париться? Скинуть балласт в виде мужиков и пожить в свое удовольствие?

Ну, пошутили, а теперь серьезно. Поговорим все-таки о высших материях. Но тут — опять неувязочка. С кем поговорим-то? Между нами девочками? В перерыве между щебетанием о том, сколько продлится мода на окрашивание в стиле сплэшлайтс, обсуждением скидок на кухонные гарнитуры и процентов по ипотеке? Вперемешку с советами, как не оплошать перед начальством и спорами, на какие развивалки лучше водить детей?

Вдруг оказывается, что обособленный женский мир слишком узок. Неба как будто в нем мало. Воздуха. Не, ну честно, если собраться больше трех без мужиков, как-то само собой выходит, что занимают наши головы вовсе не тайны мироздания.

У мужчин, без нас, правда, тоже не все увлекательно. Это даже подслушивать не надо, можно на «антибабском сайте» подсмотреть, что не мировые вопросы их без нас волнуют, не поэзия, не идея счастья человечества.

Друг без друга нам как-то кисло, неуютно что ли. Комфортнее — да, (он носки не раскидывает, она кремами-лосьонами все полки в ванной не заставляет), но вот неуютно. Печально жить.

Нет, я вовсе не призываю, если что, всем одиноким, разведенно-разочарованным хватать друг друга и с чистого листа да в общее хозяйство, чтоб сразу организовались всякие там ячейки общества и демография чтоб расцвела. Если новое время предлагает новые формы взаимоотношений, не стоит ими разбрасываться. Например, многое из того, что противопоставлено сегодня традиционной семье (или какой-нибудь, прости господи, нуклеарной) интересно. Но я вообще не об этом.

Я о том, что стоит быть друг к другу терпимее. Да, сама сейчас от банальности разрыдаюсь, но ведь банальность и правда идут не всегда порознь. Конечно, умеренная критика полов даже приветственна, но я тут, знаете, что подумала? Быть может, гармония ну или хоть что-то близкое к ней наступит тогда, когда мы больше станем оглядываться на себя? Вот если во всех этих мужских журналах станут писать не про то «зачем в доме баба после тридцати?», а в женских не про то, что «в будущем будут размножаться только 5% мужчин», а про что-то, проникнутое сочувствием к друг другу, то, может быть, что-то у нас еще и наладится?

Мужчины и женщины не одинаковы, но при этом они все же равны. И равны они своей взаимодополняемостью друг друга. Отрицать это довольно глупо.

Автор — журналист, педагог.