Школьники после стрельбы в школе во Флориде, в результате которой погибли 17 человек, февраль 2018 года
Школьники после стрельбы в школе во Флориде, в результате которой погибли 17 человек, февраль 2018 года
Gerald Herbert/AP

Право на оружие в США: в меньшинстве — сила

Николай Пахомов о том, почему организованные группы доминируют в политике США

Политический кризис — это сбой в обычной работе политической системы, чрезвычайные события меняют планы и путают карты политиков. С этой точки зрения расстрел старшеклассников во Флориде вызвал в США полноценный политический кризис – забыты планы администрации Трампа реформировать инфраструктуру, а конгрессмены и региональные руководители должны скорректировать свои позиции по вопросу оборота оружия.

Наблюдая за действиями основных участников и работой институтов американской политической системы в кризисной ситуации, порожденной стрельбой во Флориде, можно лучше понять особенности этой системы. В частности заметить, что чаяния большинства избирателей далеко не всегда находят свое отражение в законодательном процессе.

Оставим на время содержательную часть американских споров о праве на владение оружием и сосредоточимся на том, как влияет эта дискуссия на повседневную политику и законотворческий процесс.

Такой, если угодно, технологический подход дает возможность разобраться, как работает американская политическая система даже тогда, когда речь не идет о таком возбуждающем общественные страсти вопросе, как право на владение оружием.

В теории эта система должна выражать мнение большинства, однако на практике хорошо организованные меньшинства способны блокировать даже самые разумные решения, поддерживаемые большинством американцев. Например, можно по-разному относиться к праву на владение оружием, однако факт состоит в том, что, несмотря на многочисленные социологические опросы, свидетельствующие, что большинство американцев выступает за более строгое регулирование оборота оружия, какие-то законодательные меры в этом направлении на федеральном уровне за последние годы так и не были приняты.

Массовые расстрелы тем временем продолжаются, растет число их жертв. Казалось, что в 2012 году, после расстрела малышей в Коннектикуте, положение изменится. Однако эти иллюзии быстро рассеялись. Более того, нельзя сказать, что отсутствие законодательных изменений объясняется сложностью сферы регулирования. Безусловно, сложность эта существует – и право на владение оружием закреплено в Конституции, и у массовых расстрелов разные причины, для устранения которых требуются разные меры иногда вовсе из сферы, скажем, организации психиатрической помощи.

Однако даже тогда, когда складывается консенсус вокруг необходимости узкого регулирования, резко снижающего риск гибели людей, соответствующие меры не принимаются. Есть совсем свежий пример: в прошлом году, после расстрела в Лас-Вегасе, все громко недоумевали, почему так легко приобрести устройства, позволяющие повышать скорострельность оружия. Конгрессмены и сенаторы не видели причин, по которым не может быть принят закон, ограничивающий оборот этих устройств.

Однако только сейчас, спустя почти полгода и после очередного расстрела вдруг обнаружилось, что никаких регулирующих мер так и не было принято.

Конкретные политические причины такого положения установить несложно – есть целый ряд хорошо организованных групп, представляющих интересы владельцев или, как говорят в США, энтузиастов оружия и защищающих право на владение оружием. Самая известная и влиятельная из этих групп Национальная стрелковая ассоциация (НСА — англ. NRA). В чем же причины ее влияния? Отвечая на этот вопрос, можно сразу составить список причин могущества американских групп организованных интересов.

Начнем с института предвыборных пожертвований.

И сама Ассоциация может щедро спонсировать предвыборные кампании «правильных» политиков (все они получают от НСА соответствующий «рейтинг» верности праву на оружие) и

объяснять своим многочисленным (их примерно пять миллионов) членам, в том числе и посредством означенного «рейтинга», кому следует жертвовать деньги.

Более того, вторая важнейшая причина влиятельности НСА состоит в том, что Ассоциация может мобилизовать своих членов для голосования на выборах. На многочисленных американских выборах, где явка может составлять пару десятков процентов, политики просто не могут игнорировать эту важную группу. Еще ниже явка на праймериз, где НСА зачастую может решить исход голосования, эффективно «отфильтровывая» политиков, выступающих за более строгое регулирование оборота оружия. Неудивительно, что кандидаты в этих условиях сами стараются занять более «прооружейные» позиции…

Следующий важный фактор силы групп организованных интересов – крайняя поляризация американских избирателей и политической элиты.

В последние годы наблюдатели отмечают не просто непримиримость двух политических лагерей, но и настоящую демонизацию представителей других политических взглядов.

Соответствующая полемика президентских выборов 2016 года всемирно известна. Однако на выборах низших уровней она может принимать вполне трагикомический оборот. Скажем, во время прошлогодних выборов сенатора в Алабаме сразу несколько женщин выступили с обвинениями против кандидата от республиканцев Роя Мора в том, что, когда они были несовершеннолетними, он позволил себе неподобающие действия сексуального характера в их адрес.

Вообще с Мором было связано сразу несколько скандалов, в итоге он проиграл на выборах, победа на которых, казалось, республиканцам обеспеченна. Однако обратить внимание стоит на другое: во время бурной кампании социологи обнаружили точку зрения, как минимум, части республиканского электората Алабамы, которую с небольшим упрощением можно свести к фразе «лучше растлитель малолетних, чем демократ».

Неудивительно, что в условиях подобной поляризации и непримиримости умеющие себя правильно позиционировать организованные группы интересов, как, например, Национальная стрелковая ассоциация, имеют возможность использовать свое влияние максимально эффективно, мобилизуя своих сторонников для поддержки дружественных кандидатов.

Зачастую такая поддержка определяет исход выборов. Завершает картину смелое использование политической риторики. На вопрос: «Почему пистолет во Флориде можно купить только в двадцать один год, а полуавтоматическую винтовку в восемнадцать?» следует ответ: «Мать-одиночка должна иметь возможность защититься от бандитских полчищ!»;

а на вопрос: «Почему бы не ужесточить систему предпродажной проверки покупателей оружия?» -— «всех преступников все равно не поймаешь!».

Еще раз подчеркну, что Национальная стрелковая ассоциация – это лишь один, в свете последних трагических событий во Флориде наиболее наглядный пример группы организованных интересов. Деятельность таких групп позволяет понять, почему американские политики могут не обращать внимания на мнение большинства: в конце концов, большинство состоит из отдельных избирателей, многие из которых не только не готовы отстаивать свое мнение, но и на выборах-то голосуют далеко не всегда.

В этих условиях результата добивается самая организованная сила.

Автор — политолог, президент Нью-Йоркского консалтингового бюро.