Между Госдепом и Роскомнадзором

Почему российскому бизнесу не стоит надеяться на отмену санкций и родное государство

Влияние американских санкций против компаний Олега Дерипаски на судьбу его бизнеса и блокировки Роскомнадзором мессенджера Telegram в России с предельной наглядностью показывают: в нынешней ситуации российскому бизнесу вряд ли можно ждать милостей от родного государства и тем более уповать на скорую отмену или смягчение иностранных санкций. «Позитивные» сигналы из Вашингтона не означают, что давление снизится, а призывы государства работать в России — что сайт даже самого яркого стартапа не заблокируют просто в ходе «борьбы» с чем бы то ни было.

Бизнесмен Олег Дерипаска может отказаться от контроля над «Русалом», сообщили СМИ. Ранее Дерипаска согласился покинуть совет директоров компании En+ и дал добро на вхождение в совет новых независимых директоров. Кроме того, бизнесмен готов снизить долю в En+ ниже 50%.

Фактически российский миллиардер послушно исполняет требования Минфина США, который заявил о возможности смягчения санкций в случае передачи им контроля над бизнесом другим лицам. Однако, уже узнав о первых шагах бизнесмена по уменьшению доли в En+, Минфин США недвусмысленно дал понять, что само по себе это не означает отмены санкций: «Сокращение доли собственности лица, на которое распространяются санкции, необязательно само по себе является основанием для исключения из [санкционного] списка», — сказали в Минфине США. Оно и понятно: санкции против Дерипаски — это санкции против России. И если доля бизнесмена в том же «Русале» достанется российскому государству или аффилированным лицам — с точки зрения вводивших санкции ничего не изменится.

Хотя после первого смягчения санкций против «Русала» — его контрагентам американцы пока всего лишь дали несколько лишних месяцев для разрыва отношений — акции холдинга резко поднялись в цене после обвального падения 9 апреля, по сути «петлю с шеи» алюминиевого гиганта никто не снимал. Как ничего не изменила по существу и публикация Спортивным арбитражным судом показаний Григория Родченкова, где он говорит, что своими глазами не видел, как российским спортсменам государство дает допинг и подменяет пробы. МОК и международное спортивное сообщество не изменили своего отношения к России. Никуда не испарились и последствия так называемого «дела Скрипаля». Высланных почти из 30 стран российских дипломатов, как и ответно высланных из России дипломатов, возвращать пока никто не собирает. Великобритания отказалась признавать российские дипломы и может начать массовую проверку происхождения состояний богатых россиян, имеющих собственность в Соединенном Королевстве. Кроме того, британские власти грозят раскрыть данные о россиянах, хранящих средства в офшорах. Россия закрыла Британский совет.

Про беспрецедентную дипломатическую войну США и России с рекордной в истории высылкой дипломатов, закрытием консульств, резким усложнением процедуры получения виз и говорить нечего — похоже, такими плохими отношения двух стран не были еще никогда со времен Карибского кризиса. Или даже просто никогда.

В самой России крупному бизнесу, за исключением, может, совсем узкого круга, тоже вряд ли стоит рассчитывать на какую-то поддержку. Государство, разумеется, может начать спасать проблемные крупные бизнесы – системно значимые банки или холдинги, которые дают сотни тысяч рабочих мест и формируют целые моногорода. Но, по сути, это спасение самого государства. При этом, как мы видим на примере тех же санируемых банков из топ-10, прежние собственники просто лишаются своего бизнеса, и он на неопределенный срок переходит под контроль государства.

Рядовые россияне тоже вполне осознают, что санкции — всерьез и надолго. Согласно недавнему опросу ВЦИОМ, о новом витке санкций слышали 73% опрошенных. При этом 53% расценивают их как попытку повлиять на внешнеполитический курс нашей страны, а 25% считают их главной целью борьбу с бизнес-конкурентами (кстати, именно эту версию пытается в последнее время представить главной российская власть). Более половины россиян (55%) ожидают усиления санкций в течение ближайшего года, тогда как их ослабление прогнозируют только 14%.

Активно продвигавшаяся, особенно в первые годы санкционной войны, российской властью точка зрения о пользе иностранных санкций для развития России точно не является доминирующей в обществе. 28% считают, что санкции идут во вред, а 30% — что на пользу. То есть тут почти равенство. Утешительным призом для нашей власти может служить разве только оценка россиянами непосредственного влияния санкций на их жизнь: 77% не видят такого влияния для своей семьи.

Однако ситуацию могут существенно осложнить новые российские официальные контрсанкции и побочные «санкции». Последствия возможного запрета на ввоз американских лекарств могут оказаться первой по-настоящему ощутимой санкцией как раз для рядовых россиян. Все-таки до сих пор главным последствием санкций, понятным народным массам, было затяжное падение доходов и несколько обвалов рубля, но с этим удалось справиться российским финансовым властям. К тому же россияне по-прежнему в большинстве своем не склонны связывать экономические проблемы страны именно с санкциями и не считают их основанием для смены нашей внешней политики.

Побочными «санкциями» можно назвать безуспешно идущую почти две недели блокировка мессенджера Telegram в России, который до сих даже без обходных маневров работает в том числе у высокопоставленных российских чиновников (на днях это подтвердил вице-премьер Аркадий Дворкович). Убытки российского бизнеса от побочных блокировок законных ресурсов и сервисов эксперты оценивают в миллиарды рублей. За которые еще придется бороться. Первым к Роскомнадзору иск подал бизнесмен Александр Вихарев, оценивший потери в 5 млн рублей.

Оказалось, что в России, которая тесно связана с мировыми производственными и «цифровыми» цепочками, бизнес может напороться просто на рикошет каких-либо действий государства – даже в отношении не них самих, а совершенно посторонних компаний. Да просто приложений или соцсетей.

Так что если раньше модно было говорить, что к санкциям адаптировалась национальная экономика, теперь к ним впору адаптироваться национальной психологии. Привыкнуть, что это часть повседневной жизни, а не из ряда вон выходящие обстоятельства. Ну, а российский бизнес и вовсе оказывается между молотом и наковальней — уводить активы в офшоры и обходить международные санкции становится все сложнее, а если оставлять все в России, тоже никто не гарантирует ни бесперебойность работы бизнеса, ни сохранность собственности, ни даже личную свободу.