Президент России Владимир Путин и президент Франции Эмманюэль Макрон во время встречи в Константиновском дворце на полях Петербургского международного экономического форума, 24 мая 2018 года
Президент России Владимир Путин и президент Франции Эмманюэль Макрон во время встречи в Константиновском дворце на полях Петербургского международного экономического форума, 24 мая 2018 года
Михаил Климентьев/РИА «Новости»

Дорогой Владимир

Атмосфера ПМЭФ доказывает, что отношения России с Западом могут быть лучше

Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума, в котором приняли участие президенты России и Франции Владимир Путин и Эммануэль Макрон, а также премьер-министр Японии Синдзо Абэ и глава МВФ Кристин Лагард, прошло, как принято отмечать в таких случаях, в теплой и дружеской обстановке. Говорили о взаимном доверии и дружбе, о сотрудничестве в решении общих мировых проблем. Заседание затянулось сверх запланированного. Вот что значит — давно не виделись и не общались.

Если еще пару лет назад, на пике «украинского кризиса» многие комментаторы рассуждали – и тоже в связи с ПМЭФ — о том, удалось ли России предотвратить сползание в международную изоляцию. Сегодня даже сама постановка такого вопроса покажется странной.

ПМЭФ в этом году – это явный успех. Казалось временами по ходу его проведения, что будто нет вообще никаких антироссийских санкций. И будто нет никакой Украины.

И будто не именно в эти дни международная следственная группа предъявила, по сути, обвинения России в том, что именно ее военнослужащие были непосредственно причастны к гибели пассажирского самолета рейса MH17 «Малазийских авиалиний» в небе над Донбассом 17 июля 2014 года.

Трудно представить, что оглашение очередных промежуточных результатов расследования не было приурочено именно к Петербургскому международному экономическому форуму. Вослед чему из разных стран ЕС, а также непосредственно от главы ее внешней политики Федерики Могерини последовали призывы к Москве «признать ответственность». И будто бы не было еще недавно взаимной высылки дипломатов из стран Евросоюза и из России связи с «делом Скрипалей».

И вот уже французский президент говорит о том, что он, может быть, приедет на чемпионат мира по футболу в Россию поболеть за свою команду. Премьер-министр Великобритании и все британские официальные лица — не приедут, а вот французский президент (который в числе первых выразил солидарность Лондону в связи с «делом Скрипалей») теперь очень даже собирается (хоть и с оговорками).

Вообще Эммануэль Макрон в Петербурге, судя по всему, отлично вошел в избранную им роль активного международного брокера, который может примирить чуть ли не всех со всеми и со всеми быть на дружеской ноге. Хоть с Трампом, хоть с аятоллой Хаменеи, хоть с Путиным.

Его двусторонние переговоры с российским президентом хоть и не увенчались прорывом на каком-либо из важных направлений, прошли скорее в теплой, чем натянутой атмосфере. Заявлена общая позиция по целому ряду проблем, например, по вопросу сохранения иранской ядерной сделки. А тут стоит напомнить, что за неделю до этого состоялись переговоры Путина с Ангелой Меркель, где Россия и Германия договорились совместно «защищать» газопровод «Северный поток-2» от американских санкций.

Если раньше французский президент, например, демонстративно отказался в Париже посещать российскую культурную выставку и отлучил от Елисейского дворца журналистов из RT, то теперь в Петербурге он участвовал в таком дружеском гуманитарном действе, как посещение Пискаревского мемориального кладбища.

Речь Макрона на пленарном заседании форума изобиловала реверансами не только в адрес русской культуры. Молодой французский президент вспомнил «Войну и мир» Льва Толстого, чуть ли не намекая, что между ним и Путиным могут сложиться такие же доверительные отношения, каковые сложились между Пьером Безуховым и Платоном Каратаевым. Где Макрон претендует на роль Каратаева, судя по всему (хотя вряд ли Путин согласится на роль Безухова).

Словно подыгрывая Путину, он также вспомнил любимое им дзюдо. И призвал играть на международной арене в одну общую большую игру. И хотя пока еще никакие санкции Евросоюза в отношении России не отменены и даже не приостановлены, Эммануэль Макрон говорит о готовности формировать дорожную карту сотрудничества с Россией, говорит о взаимном доверии, говорит о том, что он хочет, чтобы Россия осталась в совете Европы.

Французский президент дважды в ходе своего выступления назвал Путина «дорогой Владимир». Кажется, еще никто из лидеров стран «большой семерки» его так не называл с весны 2014 года.

Дружеской тональности выступления французского президента вторил и японский премьер Синдзо Абэ. Он призывал работать «для будущих поколений России и Японии», а также помечтать о том времени, когда вопрос с Курилами или, как их называют Японии, «Северными территориями» будет, наконец, решен. Это стало затем предметом уже двусторонних переговоров Путина с Абэ.

«Мечта», разумеется, сразу не сбывается.

А вот Санкт-Петербургский экономический форум — это как раз та самая площадка, где можно и должно мечтать о совместном светлом будущем и делиться своими мечтами с другими гостями. Причем мечтами как заведомо несбыточными, так и вполне прагматическими и реализуемыми. К числу последних, например, относятся проекты экспорта российского газа (СПГ) в Японию.

Надо сказать, что в сдержанно футуристических тонах была выдержана и речь российского президента. Наверное, она была одной из самых оптимистичных за последнее время, притом оптимистичной даже для такого формата, ПМЭФ, где вообще-то не очень принято говорить о грустном. Владимир Путин обозначил четыре ключевых принципа политики нового президентского срока.

Первый — строить политику вокруг человека. Второй — расширение пространства свободы для становления сильного гражданского общества. Третий — восприимчивость к новым идеям. Четвертый — открытость страны. Последний предполагает реализацию масштабных инфраструктурных проектов.

Путин выступал как «президент будущего». Или как теперь модно стало говорить – визионер. «Нам нужны не торговые войны и не перемирие, а полноценный торговый мир», — провозгласил он.

И хотя первая часть его выступление содержала завуалированную критику, как сказали бы в другой аудитории, «одностороннего имперского подхода США», все же эту страну он не назвал, а критика в адрес американской политики была, по нынешним временам, все же довольно сдержанной.

Явно апеллируя к Европе, которая едва только что избежала полномасштабной торговой войны с Америкой в двусторонних отношениях и по-прежнему далека от урегулирования своих разногласий с Вашингтоном по вопросам сотрудничества с Ираном, российский президент подчеркивал значимость переговоров в рамках ВТО, назвав его универсальной площадкой для диалога, он призвал к соблюдению единых прозрачных для всех экономического поведения. Самым ярким пассажем в его выступлении, пожалуй, стало упоминание о «надуманных предлогах для подавления конкуренции» и упоминание угрозы системного кризиса, с которым может столкнуться мир, если пойдет по пути торговых войн, экономического давления и шантажа, а также санкций.

Однако при этом Путин выступал как бы не от имени страны, которая сама находится под весьма ощутимыми санкциями, а говорил, «приподнявшись над ситуацией» — как бы в роли защитника общемировых правила приличия.

Его речь была вполне выдержана в духе выступлений во время заседаний «большой восьмерки» в те времена, пока она еще не стала «семеркой», исключив из себя Россию. «Сегодня мы наблюдаем даже не эрозию, а фактически подрыв основ многостороннего сотрудничества. Система ломается, довольно грубо. Правилом становится нарушение правил», — заключает Путин.

Что касается российской экономики, то и в выступлении российского президента Путина, и в ходе других заседание во время ПМЭФ главный акцент все же делался на то, что Россия — это не страна, которая идет к самоизоляции, но эта страна, которая является и хочет оставаться частью мировой экономики, более того – собирается интегрироваться в нее еще глубже. Это страна, которая хочет быть субъектом (не объектом) мирового прогресса, в том числе прогресса в области высоких технологий.

Даже странно, что где-то в рамках форума проходили заседания, на которых обсуждались перспективы внедрения «пакета Яровой» и совершенствования методов блокировок «противозаконных» интернет-ресурсов.

Не стоит, разумеется, преувеличивать значимость взаимных улыбок, вежливых реверансов и комплиментов, произнесенных в ходе Петербургского международного экономического форума в адрес России и ее экономики. Разъехавшись по домам, те же западные политики еще не раз одарят Москву резкими выражениями в связи с теми или иными проблемами, которые пока еще весьма далеки от разрешения в наших отношениях. Однако общее впечатление создается такое, что пока самая сильная волна «заморозков» в отношениях России и Запада за последние два десятилетия, похоже, миновала.

Это еще, конечно, не «оттепель» и тем более не «разрядка». Но чем-то таким в воздухе, кажется, повеяло. Не спугнуть бы. А то ведь можем.