Все травят и травят: кого достали «Новичком»

Почему «Новичок» вновь проявился именно сейчас?

Уже казалось, что об отравлении Сергея и Юлии Скрипаль в Солсбери в начале марта стали забывать. Тем более что конкретных доказательств вины России так и не появилось. Медийное пространство заполнил чемпионат мира по футболу, атмосфера которого в России опровергает многие русофобские мифы. И вот, словно некий «сценарист тьмы» хочет перечеркнуть этот имиджевый успех России, появился новый повод для обвинений против нее.

В минувшую субботу в расположенном примерно в 16 км от Солсбери городке Эймсбери были госпитализированы в критическом состоянии некие 44-летняя Даун Стержес и 45-летний Чарли Роули. Сначала врачи подумали – отравились либо героином, либо кокаином. Оба персонажа явно не принадлежат к благополучным слоям британского общества, так что подозрения были логичными. Но на пятый день после происшествия, по утверждению британских властей, обнаружены следы того же вещества, которым были отравлены в начале марта Скрипали.

Да-да, тот самый «Новичок» (вещество А-234). Непонятно только, говорят расследователи, это та же «партия» или другая? И добавляют: возможно, это и не удастся установить. Ну так, на всякий случай «проложились».

Поскольку версия, согласно которой России зачем-то понадобилось отравить двух полубомжей (хотя если окончательно впасть в конспирологию, можно предположить, что тем самым коварные русские «заметают следы»), выглядит совершенно бредовой, выдвинута версия «случайного контакта» со следами прежней «российской химической атаки».

Или это был «запасной «Новичок» на случай, если первая доза потеряется или не сработает?

И тут опять начинаются нестыковки. Накануне вроде двое несчастных побывали в Солсбери, где ходили по тем же примерно местам, что и Скрипали. Но если они были отравлены там, то почему за истекшие четыре месяца после отравления Скрипалей более никто не пал жертвой отравления нервно-паралитическим веществом? И как тогда проводилась дезактивация местности, если появились новые жертвы? К тому же называемый «разработчиком» «Новичка» бывший советский химик Вил Мирзаянов, проживающий в США, утверждает, что это вещество уже давно должно было разложиться. Это если оно не было должным образом упаковано.

Но тут уже другой «разработчик» Владимир Углев противоречит Мирзаянову, утверждая, что «Новичок» весьма стойкое вещество и оно может чуть не годами храниться в закрытом виде, но и в открытом, проникая в различные предметы, может сохранять смертельную опасность довольно долго. Его слова в последней части подтверждает профессор неорганической химии Университетского колледжа Лондона Андреа Селла: «Новичок» создавался как весьма стойкое вещество и не разлагается быстро».

Как-то появилось слишком много разночтений по поводу главного свойства предполагаемого «боевого ОВ», не так ли? Так оно стойкое или быстро разлагается?

Отравленная пара действительно могла случайно найти либо шприц с «Новичком», либо какой-то контейнер, вскрыть его, «попробовать на зуб» (а вдруг это наркотик?). Но тогда вопрос: те, кто травил Скрипалей, они зачем бросили неиспользованные остатки рядом с местом преступления, чтобы их, с некоторой вероятностью, смог кто-то найти?

Почему не уничтожили более надежным способом? Сбросив в реку, например. Да хоть в Темзу. Ведь контейнер или ампулу могли найти те же полицейские (чисто теоретически).

Надо сказать, что первая реакция представителей британских властей на «явление «Новичка» номер два» была относительно сдержанной, учитывая ледяные отношения между нашими странами. Министр безопасности Бен Уоллес отметил, что на сей раз, мол, Россия вроде не при чем, но он все равно «ждет телефонного звонка» из Москвы с целью прояснить ситуацию. По его словам, «рабочая линия расследования состоит в том, что эти люди не были связаны со Скрипалями… инцидент был скорее «случайным распространением «Новичка».

Также Уоллес упомянул «дело Скрипалей», заявив, что полной картины их отравления до сих пор так и нет. Вот как, оказывается? Но разве премьер Тереза Мэй уже не вынесла «приговор» — мол, это Россия и больше некому?

Есть ли ясная картина, нет ли ясной картины, однако линию, согласно которой это highly likely Russia, кабинет Терезы Мэй решил держать твердо и до конца. Иначе чем тогда оправдать ту политическую истерику, которая разразилась в марте и вылилась во взаимную высылку полторы сотни российских и европейских дипломатов? Уже глава МВД Саджид Джавид, который утром провел экстренное заседание чрезвычайного комитета (в отсутствие Мэй, находившейся с визитом в Германии в гостях у Ангелы Меркель), а затем, выступая в парламенте, открыто обвинил в отравлении Россию. Именно в преступлении «на государственном уровне».

Официальный Лондон снова потребовал от Москвы объяснений о том, как «Новичок» попал в Великобританию. В случае отказа сотрудничать грозят жесткими «ответными мерами».

Британия в ближайшие дни проведет экстренные консультации с союзниками по ЕС и НАТО с тем, чтобы определиться, чем ответить на «российскую химическую агрессию». Повторяются те же политические шаги, что и по следам отравления Скрипалей.

Кстати, тот же вопрос, что в свое время вставал в связи с отравлением бывшего «двойного агента» и его дочери, встал и сейчас. Он прост и циничен: если речь идет о «смертельно опасном» боевом отравляющем веществе, то почему Стерджес и Роули оказались живы на пятый день после его применения, хотя и находятся в коме? Ведь антидота им пять дней никто не вводил. Кто-то опять «дозировал» ОВ? Но зачем? Если в случае со Скрипалями речь, теоретически, могла идти об «ошибке исполнителя» или о том, чтобы «запугать, но не убить», то в данном случае эти аргументы выглядят как-то нелепо.

А если это вообще не «Новичок»? Эта версия, конечно, убийственна политически лично для Терезы Мэй, которая крепко взяла именно «российский след», однако это не значит, что она не имеет права на существование.

К примеру, доктор химических наук, главный научный сотрудник Федерального научного агроинженерного центра (ФНАЦ) ВИМ, профессор Академии медико-технических наук Леонид Ринк в интервью телеканалу «Звезда» заявил, что существует вещество, способное влиять на организм аналогичным образом. Это наркотик фентанил, который сейчас становится популярным в США и Великобритании. Именно он, по мнению этого эксперта, мог быть тем веществом, с помощью которого отравили и Скрипалей, и двоих человек в Эймсбери.

Но самое главное – как-то уж подозрительно «вовремя» все случилось. Во время чемпионата мира по футболу, успешно проходящего в России, атмосфера которого, как почти единодушно отмечает та же британская пресса, опровергает многие «страшилки» западных СМИ.

Уже стали раздаваться критические замечания и в адрес кабинета министров: а надо ли было устраивать бойкот ЧМ, сдерживать британских фанатов, чтоб те не ехали в Россию (а их и приехало меньше, чем обычно на соревнования такого уровня)? Тем более, что английская сборная уже дошла к моменту нынешнего скандала до четвертьфинала. Глядишь, пройдет и дальше. А никого из официальных лиц (кроме посла Великобритании в России) на трибунах нет, чтобы поддержать свою команду. Как-то некрасиво получается.

По некоторым данным, Лондон до 5 июля все-таки держал бронь на билеты в ВИП-зону на матчи с потенциальным участием английской сборной. Но теперь, в свете нового скандала, снял. Не надо теперь Терезе Мэй будет сидеть на трибунах рядом с Путиным или Медведевым и выслушивать неприятные вопросы типа – «ну как, нашли тех, кто отравил Скрипалей? Как идет следствие? Как чувствуют себя недоотравленные Скрипали? Что-то давно не слышно никаких новостей. Неужто зашли в тупик инспекторы лестрейды из Скотленд-Ярда (герой рассказов о Шерлоке Холмсе)? Какая жалость».

Трудно все же отделаться от ощущения о том, что нынешнее отравление случилось как-то уж подозрительно «вовремя». И чтобы перечеркнуть – хотя бы отчасти – «очередной успех Путина». И чтобы можно было успеть раскрутить информационную кампанию за неделю, остающуюся до саммита НАТО (11-12 июля). И там, на должным образом унавоженном информационном фоне, снова поставить вопрос о «химической агрессии русских». А после натовского саммита запланирован визит Дональда Трампа в Великобританию.

Тереза Мэй была одним из тех западных политиков, кто резко негативно отреагировал на планы президента США провести встречу с Владимиром Путиным. Теперь – и на саммите НАТО, и в ходе двусторонних переговоров – она будет настаивать на предельной жесткости в отношении Москвы.

Нынешнее происшествие однозначно считается в Лондоне отличным поводом и аргументом для занятия такой позиции. Собственно, в свете той резкой реакции, которую занял британский кабинет министров в марте в ответ на отравление Скрипалей, мобилизовав большую часть Евросоюза на солидарные с Британией «ответные действия» против Москвы (высылку дипломатов), ему просто некуда отступать в отсутствии каких-либо внятных доказательств причастности России к отравлению бывшего «двойного агента» и его дочери. А если нет доказательств старых обвинений, надо выдвинуть новые. Или, как минимум, «освежить» декорации на сцене разыгрываемого политического спектакля. И это, судя по всему, еще не его конец. Сценарий пишут на ходу.