Соперник — это комплимент

Президенты России и США договорились договариваться

Главный итог саммита Россия — США в Хельсинки состоит в том, что президенты двух главных ядерных и военных держав планеты выразили готовность к тому, что составляет основу отношений государств и обычных людей. К рутинному постоянному диалогу. Если вы отказываетесь разговаривать с оппонентом (партнером или, как называет Трамп Путина, — «соперником»), даже если категорически не согласны друг с другом по многим вопросам — у вас нет отношений.

Первая в истории полноценная личная встреча президентов России и США не на полях саммитов один на один проходила в Готическом зале Президентского дворца в Хельсинки и продолжалась 130 минут вместо изначально запланированных полутора часов. Год назад на полях саммита «большой двадцатки» в Гамбурге Путин и Трамп беседовали дольше. Нынешняя встреча, несмотря на отсутствие материальных результатов в виде итогового коммюнике (это подтвердил пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков) или взаимных обещаний повлиять (России — на режим Асада или Иран, США — на украинские власти), оказалась очень важной для будущего отношений двух стран. Впрочем, никто не может гарантировать, что были достигнуты какие-нибудь непубличные договоренности. Особенно, если верить столь модной нынче теории заговора. Впрочем, разговор в данном случае точно важнее заговора.

Вот только некоторые реплики президентов. «Мы довольны нашей первой полномасштабной встречей…», «Я Дональду за это благодарен…» Это Путин. «Мы должны найти точки соприкосновения»… «Даже в эпоху холодной войны Россия и США могли поддерживать диалог…». «Это только начало длительного процесса…», «Будем часто встречаться в будущем». Это Трамп.

Накануне саммита американский президент в присущей ему эксцентричной манере написал: «Наши отношения с Россией никогда не были хуже из-за многолетней глупости и тупости со стороны Соединенных Штатов, а сейчас еще и охоты на ведьм», имея в виду расследование специального прокурора США Роберта Мюллера о возможном сговоре предвыборного штаба Трампа с Москвой во время американских президентских выборов 2016 года. За 40 минут до встречи Трампа и Путина министерство иностранных дел России ответило на твит Трампа двумя словами: «Мы согласны». Но в этом эксцентричном и по риторике явно антиамериканском твите Трампа содержится невольное приуменьшение масштаба проблемы.

Отношения США и России (на самом деле не только по вине США — не бывает так, чтобы в тотальном разладе в любых отношениях была виновата только одна сторона) не просто стали из рук вон плохими. Они в последние годы вообще двигались по траектории исчезновения.

Казалось, только военные двух стран, да представители спецслужб еще не утратили способности ладить и координировать свои действия в случае необходимости. «Не воевать» друг с другом наши страны, к счастью, научились. Но разговаривать о конкретных проблемах мировой политики и тем более решать их во взаимоприемлемом конструктивном русле, кажется, разучились напрочь.

Проблем в отношениях двух стран после встречи в Хельсинки меньше точно не стало. Над Трампом дамокловым мечом висят подозрения в том, что Россия вмешалась в предвыборную кампанию в США на стороне нынешнего президента. 13 июля – прямо накануне саммита и явно в связи с ним — заместитель генпрокурора и министра юстиции США Род Розенстайн объявил об обвинении в адрес 12 россиян во «вмешательстве» в американские выборы. Эта тема стала абсолютно доминирующей и на пресс-конференции двух президентов по итогам саммита. Трампу пришлось и придется доказывать, что он не «агент Кремля» (а экс-глава ЦРУ сразу же обвинил президента США в предательстве).

«Выбросьте, пожалуйста, эту шелуху из головы…», — пришлось попросить Путину у настойчивых журналистов.

Сам же российский президент неожиданно выразил готовность принять американских следователей и допустить их к допросам тех самых 12 россиян, если будут выдвинуты официальные обвинения. Но, разумеется, выдавать их Штатам Россия не будет. А раз уж говорят о принципе взаимности, то и российский следователи хотели бы получить доступ к допросам обвиняемых, находящихся на территории США – в качестве примера российский лидер привел дело Уильяма Браудера из фонда Hermitage.

Тем не менее сюжет с «русским следом» в американских выборах не отменяет главного, пусть и не получившего никакого документального подтверждения, достижения саммита в Хельсинки. Россия и США уже на том основании, что у них, как совершенно справедливо заметил Трамп, 90% ядерного потенциала планеты, обязаны поддерживать постоянный диалог на всех возможных уровнях. Трамп и Путин могут не доверять друг другу полностью лично (российский президент публично выразил эту мысль на пресс-конференции), но каждый из лидеров двух мировых держав действует в интересах своей страны. А поскольку амбиции и потенциал этих стран таковы, что от их отношений зачастую зависит судьба других государств, с лидеров ведущих держав и спрос особый. Им надо вести диалог друг с другом именно из-за особенной ответственности своих стран за состояние мировой безопасности.

Договорятся ли России и США об устойчивом мире в Сирии и о прекращении использования сирийской территории для атак на Израиль? Будут ли какие-то изменения в сторону мирного урегулирования в полузамороженной, но продолжающей уносить жизни украинской войне? Смогут ли стороны как-то сблизить пока, похоже, диаметрально противоположные взгляды на ядерную сделку по Ирану и место Ирана в ближневосточном раскладе сил? Будут ли отменены взаимные санкции (показательно, что это слово ни разу ни звучало ни на итоговой пресс-конференции, ни, скорее всего, на самой встрече)? Пока ни на один из этих вопросов нет ответа. Но Дональд Трамп и Владимир Путин учатся откровенно говорить друг с другом. Трамп — под давлением откровенного ненавидящего его американского истеблишмента. Путин — в статусе лидера страны, вроде бы вернувшейся в число ведущих мировых держав, но воспринимаемой многими государствам в качестве источника угрозы и проблем, а не разрядки и конструктивных решений.

Если взаимные визиты парламентариев и бизнесменов России и США, полноценный научный, культурный и образовательный обмен, диалог экспертов и интеллектуалов двух стран станет обыденным явлением, если встречи президентов наших стран будут происходить несколько чаще, чем раз в год и перестанут казаться чем-то из ряда вон выходящим, это и станет путем к нормализации отношений. Чтобы отношения появились — надо начать разговаривать. И уже потом — договариваться.