Мост раздора: есть ли конец у санкций

ЕС ввел санкции против строителей Крымского моста

Европейский союз принял решение расширить антироссийский санкционный список и включить в него еще шесть российских компаний. На сей раз под ограничения попали те юридические лица, которые участвовали в строительстве Крымского моста. Как это оценивать и каковы перспективы санкционной политики?

Под санкции Евросоюза попали судостроительный завод «Залив», Институт «Гипростроймост», «Стройгазмонтаж-Мост», «Строймонтаж», «Мостотрест» и АО «ВАД». В конце июня ЕС также автоматически продлил на год те санкции, которые были введены раньше, в том числе за присоединение Крыма. Примечательно, что еврочиновники выждали несколько недель после открытия движения по Крымскому мосту (это произошло 16 мая), тогда как США ответили очередным санкционным «ударом» непосредственно после того, как его первая очередь была введена в эксплуатацию (этот «удар» тоже был точечным» — в отношении конкретных организаций).

Неужели европейцы выжидали, чем закончится саммит в Хельсинки Владимира Путина и Дональда Трампа? Ведь накануне него президент США сделал несколько заявлений в отношении Крыма, которые многие поняли как весьма двусмысленные — то есть допускающие вроде бы некоторые послабления политики в отношении того, что на Западе называется «аннексией», а у нас — «воссоединением». Хотя, конечно, надеяться на то, что Америка вдруг «признает Крым» или хотя бы «забудет о нем», было весьма странно. Даже если вдруг Трамп в Хельсинки что-нибудь такое ляпнул, его тут же поправили бы дома. Собственно, по итогам саммита его «неаккуратные» высказывания в отношении Крыма и поправили, внеся полную ясность в этот вопрос (а возможно, что двусмысленные высказывания Трампа были тактическим ходом, чтобы накануне важной встречи «расслабить» оппонента):

Госдепартамент издал специальную «Крымскую декларацию», в которой непризнание Крыма российским, так сказать, во веки веков было кодифицировано. При этом данный документ сравнивали с другим — с так называемой «Декларацией Уэллеса» 1940 года о непризнании вхождения прибалтийских стран в состав СССР.

Она действовала до момента их выхода из состава Союза в 1991 году.

Приходится констатировать: несмотря на звучащие периодически из уст разных европейских политиков, в том числе руководителей отдельных государств, слова о том, что с санкциями против России пора кончать и дело это бесперспективное, новые санкционные решения проходят без сучка и задоринки. Ни руководство Венгрии, ни Чехии, ни Греции, ни новое правительство Италии, члены которого также высказывались против продления санкций, так и не отважились ни на какие конкретные действия, не пошли против общеевропейского течения. Не наложили вето на такие решения, хотя, теоретически, смогли бы.

Вся эта якобы «пророссийская» риторика и «призывы к здравому смыслу», на которые у нас непременно обращают внимание, а государственные СМИ пытаются всячески раздуть, остаются не более чем пустой политической болтовней. Которая, возможно, рассчитана на то, чтобы как-то «капитализировать» в двусторонних отношениях с Москвой, польстить ей.

Мол, она будет стремиться поощрять потенциальных «саботажников» санкционной политики, и им что-нибудь перепадет.

В этой связи, наверное, людям, отвечающим за выработку внешнеполитического курса нашей страны, стоит уже давно оставить попытки разыграть карту неких «противоречий» внутри Евросоюза по вопросу санкционной политики и начать относиться к тем, кто «мягко стелет», и тем, кто «стелет жестко», совершенно одинаково. Эти попытки расколоть общеевропейскую солидарность по принципиальным вопросам тянутся с нашей стороны уже несколько десятилетий. И нельзя сказать, что принесли хоть какие-то значимые плоды. В конце концов, когда из-за океана звучат те или иные грозные команды, то они, несмотря на ворчание отдельных европейских политиков и словесную фронду дяде Сэму, все равно выполняются.

К примеру, теперь ЕС, поддаваясь давлению со стороны США, собирается уже за свой счет строить терминалы приема американского СПГ, вслед за чем последует отказ от части поставок российского трубопроводного газа и, как следствие, присоединение к санкциям против новых российских экспортных трубопроводов «Северный поток — 2» и «Южный поток».

Что касается «санкций за Крымский мост», то они по-своему уникальны. Прежде всего своим политическим цинизмом, хотя, кажется иногда, что у такого цинизма нет «дна». Тем не менее в более чем столетней истории международных экономических санкций не припоминается ни одного случая, чтобы ограничения вводились исключительно в ответ на меру однозначно гуманитарного порядка. Мосты — это не стены, они не разделяют людей, а соединяют их.

И «карая за мост», ЕС, по сути, идет против своих же провозглашаемых ценностей и гуманитарных принципов, о которых так много говорят во всяких там ПАСЕ.

Пропускная способность Крымского моста: 40 тысяч автомобилей и 47 пар поездов в сутки (после того, как откроется в следующем году железнодорожное сообщение). Итого: 14 миллионов пассажиров и 13 миллионов тонн грузов в год. Мост уже решает целый ряд задач по улучшению положения более чем 2 млн жителей полуострова, которые уже не первый год страдают от последствий украинской блокады. Сначала их отрезали от воды, потом от электричества и транспортного сообщения через Украину, а также от поставок многих потребительских и продовольственных товаров и услуг, что не могло не привести, как минимум, к росту цен, не говоря о других последствиях для повседневной жизни.

В самом начале своей «крымско-украинской» санкционной политики еврочиновники еще делали оговорки, что, мол, это не должно нанести существенного ущерба мирным жителям. Однако об этом скоро забыли. Санкциями бьют именно по тем самым мирным жителям. И именно за то, что они, по мнению Запада, «неправильно проголосовали» на референдуме о самоопределении Крыма в 2014 году. Всевозможным якобы озабоченным правами человека еврочиновникам, может, и неприятно это открыто признавать, однако это именно так.

Есть ли предел санкционному давлению? Которое, судя по всему, в предстоящие месяцы будет лишь усиливаться в отношении России — и снова с подачи США. ЕС не станет выступать инициатором новых масштабных ограничений. Но послушно построится по команде из Вашингтона. Хотя и поворчит, конечно.

Притом, что эффективность санкций, когда-либо применяемых в новейшей истории (а традиция эта как форма международного давления в качестве массового явления повелась с начала ХХ века, до тех пор в основном речь шла все же о двусторонних «экономических войнах») разными исследователями оценивается на уровне не более 30%. Притом, что общий взаимный ущерб от санкционной политики для России и ЕС, начиная с 2014, оценивается по размерам потерь для экономик в 100-150 млрд евро, из которых примерно 60% или чуть более приходится на Россию, остальные 40% — именно на европейскую экономику. Пока такого предела не просматривается. Во многом все зависит от того, сколь жестким окажется новый санкционный закон, который будет принят осенью в США — будет ли он предусматривать, к примеру, расширение финансовых санкций, а также ограничения на экспорт российских нефти и газа.

В зависимости от этого и Евросоюз будет «выдавливать из себя» новые ограничения — скорее точечные, чем масштабные, однако при этом европейцы полностью присоединятся к американским санкциям.

Экономические санкции из средства давления с целью получить некий желаемый результат давно уже превратились в инструмент злобной мести или же фактора внутренней политики тех государств, которые их налагают. Тем самым показывая избирателям в рамках навязанного им нарратива, что они «наказали агрессора» и борются за «мир во всем мире» и нерушимость границ. Притом что никто, разумеется, не собирается воевать за возврат Крыма в состав Украины. Как вряд ли какой-либо серьезный политик, будучи в здравом уме, может реально представить себе, что Россия вернет Крым сама.

Санкции — давно не метод ведения предметных переговоров. И тем более они давно уже не носят «избирательный характер», будучи якобы направленными против правящего класса данной страны, они направлены, прежде всего, против граждан такого государства. Тогда как правящий класс, прежде всего его верхушка, от санкций только выигрывает — получая, как правило, статус «особо защищаемых субъектов», а вместе с ним — определенные выгоды и привилегии, которые крупной экономике обеспечить куда легче, чем какой-нибудь мелкой африканской. Людей — в данном случае тех же крымчан — наказывают за то, что они живут в России и не разделяют взглядов санкционеров на руководство своей страны. Их наказывают за то, что в свое время они проголосовали за вхождение в состав России. Санкциями это решение не отменить. В будущем самим же инициаторам всех этих ограничений придется искать выход из создавшегося положения.