Дискуссии

Объект ненависти: почему Франция бастует против Макрона

Моргана Фэр-Малька о том, чем примечательны протесты во Франции

Главу Франции Эмманюэля Макрона отличает щегольский имидж, на международной арене он ловко отражает нападки президента США Дональда Трампа. Но пышные празднества по случаю юбилея окончания Первой мировой войны, где Макрон был хозяином, не помогли — рейтинг президента обновил антирекорд. После повышения налогов и цен на бензин терпение среднего класса кончилось. Прокатившиеся по Франции протесты уже сравнивают с жакериями — крестьянскими восстаниями.

Типичный француз любит драму и преувеличение. У него всегда «все плохо». И если верить ему, то страна всегда на грани то ли гражданской войны, то ли революции.

Да, мы, французы, любим жаловаться. Нас знают за рубежом как заядлых забастовщиков. Мы постоянно бастуем: когда налоги растут и когда налоги снижаются, когда отменяют механизмы социальной защиты и когда предлагают новые механизмы соцзащиты. Рутинные ежегодные забастовки, блиц-забастовки, продленные забастовки, операции «Улитка», когда бастующие блокируют автодороги. Это, возможно, покажется смешным, но на самом деле всегда важно напоминать, что источник республиканской власти — народ.

Поэтому, с первого взгляда, нет ничего удивительного во множестве забастовок и митингов, которые сопровождают Эмманюэля Макрона с начала его президентского срока в мае 2017 году. У Пятой республики не было ни одного президента, на которого французы не сердились бы по тому или иному поводу. Нет ничего удивительного и в различных скандалах, маленьких и больших, и в нелепых моментах, которые время от времени доходят до заголовков иностранных, в том числе российских СМИ. Это стиль нашей политики. Нам нравится, когда вокруг президента есть ореол скандальности. По крайней мере, всегда будет о чем читать по средам в нашей любимой сатирической газете «Прикованная утка».

Но, как говорят, яд от лекарства отличает лишь дозировка. Я сижу, пишу эти строки и стараюсь честно оценить, учитывая свою французскую склонность к нытью: неужели на этот раз все еще хуже, чем когда «все плохо»? Не достигла ли французская политика какого-то невиданного, уже почти невыносимого уровня абсурда? Чтобы понять события прошедших выходных, когда люди в желтых жилетах собрались по всей Франции и блокировали дороги, протестуя против власти — чтобы понять, насколько это отличается от обычных протестов, нужно понять, какая политическая атмосфера создалась в последние месяцы.

На международной арене Макрон наслаждается достаточно щегольским имиджем. Он избрался полтора года назад практически единственным молодым, свежим и громко либерально-демократическим лидером на тонущем в популизме Западе. В тот момент его синие глаза блестели, как луч надежды в мрачном тумане Брекзита, трампизма и усиления националистических движения по всей Европе. Разумеется, он достойно выступает на международных мероприятиях, представляет Францию на двусторонних встречах. Устроил красивые празднование по случаю юбилея конца Первой мировой войны. И на фоне антиэкологических заявлений Трампа Макрон позиционируется как мировой лидер, поддерживающий экологию и устойчивое развитие. ООН недавно назвала его «Чемпионом Земли», многие французы смеялись, что он теперь чемпион мира (из-за схожести перевода).

Но на отечественном поле Макрон уже совсем не чемпион. Его рейтинг падает, в политических ток-шоу все жестче оценивают его политику. Теперь уже нередко можно услышать, что он просто нечестный и высокомерный лидер.

Нечестность и высокомерность стали и формой, и содержанием его политики, что активно не нравится большинству французов.

Нечестность люди видят вот в чем: за последние полтора года команда Макрона одобрила огромное количество налоговых реформ, тут сократив налоги на несколько процентов, а там — увеличив на несколько евро.

Простым умом за этим не уследить, и, может быть, это сделано нарочно. Но в итоге груз всех этих налоговых перестановок ложится на плечи работающего среднего класса. «Дают правой рукой и берут (наверное, больше) левой», — стало у комментаторов и общественности любимой фразой для описания такого подхода. Он немного похож на искусство иллюзиониста, который увлекает и отвлекает публику, чтобы незаметно обокрасть ее. А высокомерность выражается в том, что Макрон, кажется, не способен либо не желает признать опасения за уровень жизни и недовольство населения. Чувствуется, что он смотрит на народ сверху вниз.

Да, Макрон устроил хороший юбилей окончания Первой мировой и целую неделю ездил по местам боевой славы, напомнил о жертвах и о важности мира в Европе. Но для простых французов самая горячая тема — растущие цены на бензин.

Экологическая цель очередной инициативы государства ясна, тем не менее она рождает глубокое отчаяние у большей части страны, особенно у тех, у кого нет альтернатив автомобилю. Первый инстинкт у Макрона — сказать, что он «предпочитает налоги на топливо налогам на труд». На нелепость этого убеждения немедленно обратили внимание водители грузовиков и такси, доставщики, предприниматели из малого и среднего бизнеса, медсестры, которые весь день ездят к пациентам в удаленные городки, и другие.

Вообще граждане по всей Франции почувствовали, что уважаемый президент вообще не знает, как живет большинство. «Не знает что ли, что у нас нет метро?» Стоит отметить, что с большинством удаленных населенных пунктов Франции сообщения региональными поездами уже давно не существует.

Партийная оппозиция Макрону — громкая, но слабая. Традиционные партии еще не восстановили свои силы после хаотических выборов 2017 года, популистские партии еще не воспринимаются достаточно серьезными и надежными. Профсоюзы переживают не лучшие времена. Остается у граждан неожиданный защитник — «Карфур», «Леклер» и другие сети гипермаркетов, которые устроили заправки на территории своих торговых центров и обещают своим клиентам постоянную скидку на топливо. Мол, кто-то еще видит смысл в социальной справедливости…

Видимо, этого и не хватало, чтобы успокоить французов. Они все-таки собрались в субботу и в воскресенье и блокировали страну. Они не только протестовали против ухудшения уровня жизни, но и выразили свое неприятие тому абсурду, который захватил французскую политическую жизнь.

Само правительство — в кризисе. Предательства проявляются — теперь публично — среди самых главных сторонников Макрона. В конце августа Николя Юло, самый популярный министр правительства и известный активист в защите окружающей среды, уволился в прямом эфире.

«Я больше не хочу обманывать себя», — сказал Юло почти в слезах радиоведущему и подтвердил, что его начальники — Макрон и премьер-министр Эдуар Филипп — еще не в курсе его решения.

Три недели спустя о своей отставке объявил министр внутренних дел. Сделал он это тоже в прямом эфире и с большим скандалом, против воли президента и премьера — чтобы баллотироваться в мэры Лиона. Появились слухи о том, что сам премьер готовит себе выход такого же рода. Казалось, никто не хочет принимать участие в этом правительстве. Да и Макрон не нашел никого взамен ушедшего министра внутренних дел (все отказались), был вынужден временно отдать его должность премьер-министру и заявить о скорой общей перестановке в правительстве.

СМИ назвали это правительственной, да и государственной нестабильностью. Доверенные собеседники в государственных органах окрестили это «средним пальцем» Макрону от министров. Французы в кафе говорили об этом не иначе как о позоре, безобразии и падении политической обстановки в стране на новую степень низости. Стало сложно отличать реальность от легендарной сатирической передачи «Ле Гиньоль», которая в свое время радовала Францию своими пародиями о политической жизни.

Вот поэтому французы собрались на выходных в двух тысячах точках по всей страны, блокировали дороги и кричали «Макрона в отставку!» Первоначальная цель этой чисто гражданской инициативы «желтых жилетов» (началось движение в соцсетах, без партийного руководства или поддержки профсоюза) — выразить недовольство повышением налогов на топливо, но движение быстро превратилось в выражение гнева общего характера. Да, у французов всегда «все плохо», всегда есть повод жаловаться, бастовать и устроить митинги. Но когда «все плохо» составляется на фоне абсурда и гротеска, тогда становится… все хуже.

На субботних митингах пострадали более 500 человек, одна женщина погибла. Французский народ крайне напряжен, и в этот раз напряженность выразилась не в обычной форме, а в беспорядках и насилии. Были столкновения с полицией, но в основном между самыми гражданами. Партии и профсоюзы не приняли участие в протестах. Все это совершенно новое явление в Пятой республике. Комментаторы даже сравнивали протесты с жакериями — крестьянскими восстаниями в дореволюционной Франции. Пока сложно сказать, что будет дальше, но точно что-то сломалось в системе и в душах. Как Макрон справится с этим, увидим в ближайшее время.