Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Дискуссии

Как сделать власть эффективной

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Премьерству Михаила Мишустина исполняется один год

Содержание статьи 110 Конституции РФ «Исполнительную власть Российской Федерации осуществляет правительство Российской Федерации под общим руководством Президента Российской Федерации» воспринимается как самоочевидное и привычное. Между тем тут есть над чем задуматься, если мы говорим об эффективности власти.

Скорее по практике — не противоречащей Конституции — сложилось, что за президентской вертикалью закрепилась роль политической, а за правительственной — управленческой. В некотором приближении это соответствует трудно переводимому на русский язык различию между англоязычными понятиями politics и policy. В таком разделении есть немалые плюсы: управление становится менее политизированным, менее зависимым от конъюнктуры и популистских искушений. Однако — особенно, когда речь идет о прохождении трудных периодов развития страны, возникает и риск. Управленческие ошибки и даже неспособность учесть реакцию адресных групп населения на последствия управленческих решений могут обернуться ростом социальной напряженности, а это уже влечет за собой политические следствия.

Год назад формирование правительства во главе с Михаилом Мишустиным совпало с инициированием поправок в Конституцию. Сразу оговоримся: эти поправки вносят существенные новые нюансы в порядок формирования правительства, но базового положения Статьи 110 это не отменяет и не меняет. Дальнейшее известно: правительство приходило с мандатом на ускорение развития страны, реализацию национальных проектов, но почти сразу же оказалось в эпицентре усилий по борьбе с коронавирусной заразой и ее последствиями для населения и экономики. Однако успех в решении обеих задач в реальности завязан на то, с чего мы начали: быстрое принятие и исполнение решений, причем при тщательном учете их воздействия на адресные группы — население, профессиональные корпорации (например, врачебную), бизнес — от крупнейших корпораций до малого предпринимателя и самозанятого. Увязка больших политических задач с конкретными управленческими решениями была важна и раньше (и не всегда получалась). Теперь же, в условиях почти экстремальных, такая увязка стала критически важной.

Ответственность правительства за эффективность действий многократно возросла.

Удалось ли новому правительству справиться с этой задачей? Если судить по рейтингам общественного мнения, то скорее да. По данным Фонда «Общественное мнение», оценки правительства в целом колебались в течение всего года в узком диапазоне, при небольшом перевесе негативных.

Казалось бы, не очень благоприятное соотношение. Но: во-первых, учтем крайне неблагоприятный фон общественных настроений, страхов и за свое здоровье, и за рабочее место и доход. Во-вторых, самые высокие оценки приходятся на апрель: пик неопределенности и страхов перед пандемией — люди почувствовали и оценили, что исполнительная власть четко владеет ситуацией и сделает все возможное. Наконец, в-третьих: личный рейтинг одобрения премьера весь год показывал позитивную динамику. Если в марте 61% затруднялись его оценить (что естественно дня нового назначенца), 26% оценивали положительно, а 12% -— отрицательно, то к концу 2020 года, число одобряющих выросло почти вдвое — до 48%, неодобряющих — лишь до 22% (при естественном снижении числа затруднившихся с ответом — премьер стал «привычной» фигурой).

Но цифры — это лишь «моментальный срез», за которым нужно видеть последовательные усилия правительства, стремящегося максимизировать свою эффективность.

В период первой волны «коронавирусной атаки» (март-май) главным было развернуть в «боевую готовность» все мощности системы здравоохранения и быстро реализовать программы помощи.

Эффект этих мер сейчас можно оценить в полной мере. Сработали и выплаты непосредственно людям — семьям с детьми, врачам, работающим с ковидными больными, и суперльготные кредиты и президентские гранты, помогающие предпринимателям сохранить свой бизнес и не сокращать занятость. Все это — в краткосрочной перспективе — позволило поддержать платежеспособный спрос, а в более длительной обеспечить поступление налогов практически в нормальном режиме и минимизировать экономические последствия «короны». То, что экономика и занятость в 2020 году в России претерпели куда меньший ущерб, чем в большинстве развитых стран, — не «чудо небесное», а результат конкретных мер — правильно определенных и своевременно примененных.

Справившись с первой атакой ковида и обретя — в полной мере — опыт «кризисного управляющего», правительство сыграло центральную роль в подготовке Национального плана преодоления ее последствий. Да, позже пришлось этот план корректировать, равно как и переосмысливать многие из национальных проектов. Это — не минус, а плюс: кабинет последователен в том, чтобы выдвигать только реалистичные планы и не давать несбыточных обещаний.

А вот уже с осени — при сохраняющейся непростой «ковидной» ситуации, кабмин озаботился выстраиванием более эффективных механизмов управленческой деятельности.

Сколько «административных реформ» (кавычки не случайны) мы помним. Здесь же — без фанфар и не «кавалерийской атакой», то начинается реформа — точнее, аудит и оптимизация институтов развития, то объявляется о сокращении управленческих кадров, за которым следуют планы придать большую аналитичность аппарату правительства.

Еще одно достижение правительства — качественное развитие диалога и взаимодействия с бизнес-сообществом. Начавшись, скорее, как вынужденное — когда речь шла о срочных мерах помощи бизнесу в период локдауна, оно стало регулярным и наполненным содержанием.

В той же логике — повышенной ответственности кабинета перед страной в трудный период.

В ноябре прошлого года премьер пошел на ряд кадровых перестановок в кабинете. Они продиктованы той же логикой: именно с него — и президент, и в конечном счете, вся страна — спросят за результаты работы, значит, он вправе выстраивать свою команду так, как считает нужным для дела. Только такая твердая рука способна обеспечить высокую исполнительскую дисциплину и обеспечить работоспособность правительственных структур — а то, что она у кабинета Мишустина на высоком уровне, признают все осведомленные наблюдатели. Кстати, именно тогда был впервые успешно опробован новый конституционный механизм с утверждением «гражданских» министров (и вице-премьера) Думой — так был создан важный на будущее прецедент.

А где же, спросите, в этой схеме цифровизация, считающаяся «фирменным стилем» премьера? Нигде — если воспринимать ее как самоцель. И везде — как средство и инструмент эффективной работы. От максимального содействия переводу в онлайн всего, что можно, в период санитарных ограничений (от образования до предоставления государственных услуг) до превращения информационных технологий в «несущую конструкцию» административной реформы, когда современные компьютерные технологии берут на себя изрядную часть рутинных управленческих функций, высвобождая кадры для решения более сложных задач. К примеру, применение цифровых технологий наполняет новым смыслом процедуру ОРВ — оценки регуляторного воздействия нормативных актов — это та самая способность оценить, как на правительственное решение отреагируют и субъекты рынка, и население.

Мы далеки от того, чтобы считать решенными задачи гармонизации политики и управления.

Начинания правительства Мишустина потребуют определенного времени, чтобы заработать в полную силу и дать возможность оценить их действенность. Чрезвычайность непрекращающейся коронавирусной ситуации, с одной стороны, ограничивает ожидания от правительства, с другой — повышает долгосрочный спрос с него.

Главное: команда Мишустина настроена на серьезную и ответственную работу. Пожелаем ей, чтобы испытания второго года работы были преодолены столь же уверенно и появилась перспектива поступательного развития.

Автор — президент Центра политических технологий.