Миссия каждого – быть счастливым

О том, как принимать свой возраст

Психолог, коуч

Человек боится состариться. Это было во все времена. В каждую эпоху и каждое сообщество по-своему училось принимать неизбежное. В христианской традиции старости и смерти бояться было не принято – это, как минимум, малодушно и грешно. В современном же мире, когда старость все больше воспринимается как заболевание, у людей появился шанс если не излечиться полностью, то хотя бы отсрочить ее появление на некоторое время.

В детстве мы наивно хотим стать взрослыми, полагая, что именно в этом чудесном возрасте можно будет пить алкоголь и самостоятельно принимать решения, но после тридцати с тоской и умилением смотрим в прошлое. В тот период, когда ответственности было меньше, а деревья, кажется, были выше. Но сам механизм непринятия возраста, как следует из вышесказанного, закладывается именно в детстве. Мальчики бреют еле наклевывающееся волосы на лице, чтобы поскорее пошла щетина, девочки комплексуют, когда у одноклассниц грудь растет стремительней, чем у них.

А потом наступает тот самый рубеж, который называется «после тридцати». По какому-то негласному правилу, «до» ты все еще считался молодежью (для кого-то и вовсе юношей), но «после тридцати» – это тот самый момент, когда и ты сам, и окружающие тебя люди начинают задавать экзистенциальные вопросы о твоих достижениях, обретенном смысле и материальных благах, которые ты успел скопить (о последнем, конечно, чаще).

Впервые о смерти я задумался в раннем детстве, когда наша политизированная соседка, насмотревшись телевизора, решила почему-то именно мне излить свои переживания на тему: «Что будет, если американцы сбросят на нас атомную бомбу?». Заключительными в ее монологе стали такие слова: «Ну мы хоть пожили немного, а вот вас, детей, жалко». Помню, засыпал с тяжестью на сердце и ощущением безысходности. Рано или поздно умрут все – это было для меня страшным открытием. Не помню даже, как это состояние ушло и как долго оно держалось, но однажды не то чтобы перестало меня беспокоить, но стало одной из «вялотревожных» мыслей, засевших в голове.

Но как принять свой возраст? Как научиться жить в новой реальности, когда многое нужно переосмыслить и переоценить? Свой «возраст Христа» (33-летие) я встретил довольно встревоженно. Несмотря на многие блага, достигнутые к этому времени, я был обеспокоен теми самыми смыслами, которые неминуемо задает себе человек в этом возрасте. Что нужно, чтобы твое существование приносило пользу? Каков смысл жизни? Чего я достиг? Кто нуждается во мне по-настоящему? Ответы на эти вопросы, конечно, зависят от различных ментальных установок, культуры, воспитания и прочих факторов.

Перешагнув этот рубеж, я все чаще думал о своей физической привлекательности и сексуальности. Во все времена считалось, что молодость – гораздо более сексуальная пора, чем старость (когда-то тридцатилетние, кстати, считались уже довольно пожилыми людьми). Но на своем личном опыте я убедился, что все весьма и весьма условно. Да, снижается сама физиологическая потребность, но на смену ей приходит что-то более глубокое и осмысленное. Секс ради секса становится совершенно не интересен. От разговора с приятным тебе человеком иной раз получаешь больше удовольствия и наслаждения, чем, скажем, от случайной связи в ночном клубе. Именно сейчас мое понятие сексуальности пережило сильнейшую трансформацию и меня больше начала привлекать сексуальность иного толка – это харизма, интеллект, духовная глубина человека, а если к ним прибавляется и красота физическая – это бинго. Даже больше не красота, а состояние человека, его настроение, здоровье, то, как он ухаживает за собой, что носит, – это индикатор того, как человек относится к своей жизни и к себе. Мне нравится окружать себя теми, кто стремится себя любить.

Я начинаю понимать, что, навсегда отпуская что-то вместе со своей юностью, приобретаю ровно столько же со своим взрослением. Кажется, что именно в этом возрасте в голове включается какая-то «духовная лампочка», от которой, кажется, светлеет в глазах и многое, что раньше виделось в тусклом свете, сейчас видится в более ярком, – начинаю отчетливо понимать то, что было недоступно в юности.

Говоря о неприятии возраста из-за внешних изменений, всегда вспоминаю историю Шэрон Стоун, которая в одном из интервью призналась, что с возрастом начала бояться смотреть на себя в зеркало, впадала в жуткую депрессию, переживая по поводу утраченной молодости. Пока в один прекрасный день она не вошла в свою ванную комнату абсолютно голой, где села перед зеркалом и пила вино, глядя на свое отражение, до тех пор, пока не приняла себя такую, какая есть, со всеми своими морщинками. После этого, по признанию актрисы, ее переживания прекратились. Другой прекрасный пример принятия себя и своего возраста как есть – красавица Моника Белуччи. Она принципиально отказывается от хирургических вмешательств, предпочитая естественное старение.

В детстве казалось, что как только вступим во взрослость, то все «нельзя» куда-то улетучатся. Но, как оказалась, после тридцати столько же нельзя, сколько и можно. Удивительный – уравнивающий и гармонизирующий закон возраста. Да, эта пора не дает ничего, но ничего и не забирает. Счастье и внутренняя гармония от возраста совершенно не зависят. Вместе с пониманием окружающей реальности пришло осознание того, что времени в принципе не существует. То, что я хотел сделать тогда, можно брать и делать сейчас. И возраст – это лишь странная цифра, не имеющая ничего общего с тем, что чувствуешь внутри.

Мне сейчас 33 года. Когда-то мне казалось, что в 30 можно уже лечь в могилку и самозакопаться, а сейчас я хочу воскликнуть, как Джо из «Друзей»: «Господи! Благодарю тебя, что позволил мне вступить в этот прекрасный возраст!». Я уверен, что и через десять, и через двадцать, и тридцать лет я буду так же благодарить Бога.

Я решил для себя не быть пленником стереотипов, которые навязываются модой на молодость, проживать каждый день своей жизни как счастливую страницу многотомной истории, стареть так, чтобы мои глаза сияли счастьем, ставить цели и идти к ним в любом возрасте, принимать свой возраст, каждый прожитый год как дар от Всевышнего, как еще одну возможность все изменить к лучшему. Уверен, главная миссия человека в этой жизни – быть счастливым.

Поделиться: