Новости

Постоянство как признак мастерства

О «Большой книге» и ее неизменных лауреатах

журналист, литературный критик

Русская литература уже оформила главный итог уходящего года – первую премию «Большая книга» получил Леонид Абрамович Юзефович. Что интересно, именно первую премию этот писатель получил третий раз за двенадцать лет. «Большая книга», безусловно, главная литературная премия страны, а Леонид Юзефович, так уж выходит, главный русский писатель. Сомневаться в этом смысла нет, но поговорить-то об этом можно?

Дело в том, что такое постоянство вызывает некоторое беспокойство. Понятно, что Юзефович – литератор исключительного уровня, но неужели у нас в литераторах и в романах такой дефицит, что премию нужно непременно давать одному и тому же, пусть и достойному?

В 2009 году Юзефович взял первое место с романом «Журавли и карлики» – прекрасный плутовской роман, в котором беспокойное и веселое время начала 90-х было и захвачено и охвачено – в лучших традициях литературной классики эпоха была дана в своем становлении.

В 2016 году первую премию Юзефовичу дали за роман «Зимняя дорога» – подробное и несколько беллетризованное повествование о противостоянии белого генерала Пепеляева и красного командира Строда. Роман был написан так скрупулезно и так убедительно, что читателя буквально знобило при чтении – казалось, что это мы все где-то там на сибирской зимней дороге.

В этом году главным романом объявили «Филэллин» того же автора. «Филэллин» – роман о борьбе за независимость Греции от Османской империи и о том, как в этой борьбе переплелись судьбы уральского штабс-капитана Григория Мосцепанова, Александра Македонского, лекаря русского императора, да и самого Александра I. Слово «филэллин», как можно догадаться, означает человека, любящего все, что так или иначе связано с Грецией.

Юзефович, как это часто у него бывает, на примере конфликтов частного порядка – не в смысле конфликта частных лиц, а в смысле конфликта конкретного – высвечивает вечную борьбу живых со смертью. Иногда эта борьба приобретает черты противостояния креста и полумесяца, иногда вечности и современности, иногда героя и эпохи. И ясно, что смерть в конечном итоге победит, но важен же сам процесс борьбы – он основа всего сущего.

Роман построен в виде мозаики, в которой переплетены частные письма, официальные обращения, репортажи, дневники, журнальные записи. Поскольку Юзефович большой мастер, он прекрасно приводит все это в согласованный и аутентичный вид. Язык нам полностью понятен, но реалии описаны так ярко и подробно, что кажется, будто читаешь те самые дневники, те самые отчеты и репортажи из 1820-1830-х. И врач-грек, и статс-секретарь, и полоумная баронесса, да и сам Мосцепанов выглядят тут не просто уместными персонажами, а будто бы героями, без которых история бы не сложилась. И даже не литературная история, а та самая история, у которой не бывает сослагательного наклонения.

Итак, мы пришли к выводу, что книга «Филэллин», безусловно, премию заслужила, как и другие книги Юзефовича. Но такое единодушие жюри премии «Большая книга» ставит нас перед некоторыми проблемами – а где же другие авторы?

Надо признать, что список финалистов премии в этому году был и разнообразен, и репрезентативен. Да что там говорить, и лауреатами-то стали самые разные романы. Например, второе место заняла Майя Кучерская с биографией великого, но несколько недооцененного русского писателя «Лесков: прозеванный гений», а на третьем месте оказалась история неудавшегося сталинского проекта строительства трансполярной магистрали «Вечная мерзлота» Виктора Ремизова – страшный калейдоскоп судеб и событий в условиях вечной мерзлоты беспощадного русского тоталитаризма.

И ведь были в списке финалистов такие яркие фигуры, как Михаил Гиголашвили с романом «Кока» – головокружительная мясорубка авантюрно-философского романа о криминале, наркомании, тюрьме, Амстердаме и Тбилиси начала девяностых годов. Многословное и многогранное очень разнообразное в языковом смысле полотно.

Была там и ни на что не похожая книга Дмитрия Бавильского «Желание быть городом» – вроде бы травелог, но сделанный так тонко, что герой опосредованным образом, через записки и твиты, становится классическим воплощением и первооткрывателя, и Дон Кихота.

Тут надо отметить, что экспертный совет премии, который составляет длинный список и список финалистов, работает всегда кропотливо и добросовестно. Четверо тружеников-профессионалов от литературной критики действительно читают тонны присланных на конкурс книг, подробно пишут обо всем прочитанном, обсуждают, спорят, доказывают друг другу на равных, почему тот или иной претендент достоин, а другой – нет.

А вот дальше со списком финалистов, в котором в этом сезоне было 13 названий, работает жюри. И в жюри этом кого только нет – полторы сотни человек! – среди которых и банкиры, и олигархи, и телевизионные продюсеры, и журналисты с радиостанций. Есть, несомненно, и литературные критики, человека четыре. Но в целом трудно себе представить, что все эти полтораста достойных людей прочитали бы за полгода тринадцать романов и по каждому бы составили свое независимое и взвешенное мнение. Ну не осилили они «Коку» Гиголашвили, без сомнения. За «Вечную мерзлоту» дали третью премию, потому что слышали, что там что-то антисталинское, а в любой премии такое всегда должно быть – это хорошо для премии. Биография Лескова? Да, это очень важно, голосуем. А проголосовать за Юзефовича – вообще самое верное и безопасное решение.

Поясню. Я ни в коем случае не оспариваю итогов премии, равно как и не утверждаю, что авторы, премии не получившие, достойны ее в большей степени, чем те, кто стали лауреатами. Да и вообще, кажется, я расписался во всестороннем расположении ко всем участникам этого сезона. И все же в тревожном воздухе этого уходящего года я хотел бы повесить вопрос: а можно давать премии кому-то еще кроме тех, чьи фамилии твердо знают полторы сотни членов жюри?

Этот вопрос останется без ответа, что, впрочем, даже и хорошо. Пусть все идет как идет. Если что-то работает, лучше ничего не трогать. Понимаю, поддерживаю, преклоняюсь.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Загрузка