Больные добротой

Алла Боголепова о том, что никто не обязан «плакать нашей слезой»

На днях девушка в вагоне метро уступила мне место. Может, я плохо выглядела, и она меня пожалела. Может, ей просто надоело сидеть. Как бы там ни было, она встала и сказала: садитесь, пожалуйста. Я села и стала думать обо всех тех знаках внимания, которые оказывают мне совершенно посторонние люди. Мужчина в магазине пропустил меня без очереди — у него была целая телега, а у меня только пакет муки. В поезде мама очень веселого ребенка попросила его перестать петь, потому что «тетя устала, тетя спит». Тетя — это я была, и мне правда зверски хотелось спать. Незнакомые люди в сети сделали перепост важной для меня информации. Каждый день мы делаем друг для друга что-то приятное. Почему же наше общество считается злым и неприветливым?

— Ты живешь в стране розовых пони, — отрезала моя приятельница. — На самом деле это совершенно обычно — заботиться друг о друге и беречь друг друга. Доброта и эмпатия — нормальные явления в нормальном обществе.

Она еще долго говорила о том, что мой восторг в отношении таких вещей как раз подтверждает, что люди у нас злые и всем на всех плевать, и если я сниму розовые очки, то увижу, как мы все больны. Так, мол, должно быть. Доброта — это норма.

И я вдруг вспомнила, как принесла домой пятерку по геометрии, которая мне, расхристанному гуманитарию от рождения, стоила огромных усилий. И вся семья недоуменно посмотрела на мою сияющую физиономию и сказала: ты чего ждешь, аплодисментов? Ничего нет особенного в твоей пятерке, так должно быть всегда.

В личном табеле, где в графе «предметы» вписаны человеческие качества, проявления доброты — это пятерка, высший балл.

Но пятерка эта, понимаете, — это дело добровольное. В устройстве под названием «человек» доброта не прошита. Если подумать, то доброта, готовность включаться в эмоции других людей, открытость — это личный выбор, а не обязанность.

Жизнь становится гораздо проще, если усвоить одну простую и на первый взгляд малоприятную истину: мне никто ничего не должен. Люди не обязаны быть со мной добрыми.

Держаться в рамках закона – да. Соблюдать правила вежливости – да. Но никто не обязан «плакать моею слезой», проливаю я ее из-за брошенных котят или больных детей. Ждать или требовать от окружающих безусловной эмпатии — значит разевать рот на чужие эмоциональные ресурсы, которые, равно как чужие деньги, время, недвижимость и прочее нажитое непосильным трудом, предназначены вовсе не для меня.

У каждого из нас есть о ком подумать и позаботиться, и чужая тетка в интернете, метро или на улицах города в этот список не входит. Обижаться на это так же глупо, как бегать по улице, дергать прохожих за рукав и требовать: ну, посочувствуй мне. Да отстаньте, женщина, у меня двое детей-школьников, муж машину расколотил, собака сожрала носок, а аккаунт в фейсбуке я завела ради смешных роликов, должны же у меня быть какие-то радости. Не хочу я вникать в ваши проблемы, делать перепосты душераздирающих просьб о помощи, у меня своих бед хватает! На самом деле это нормальный ответ, к которому стоит отнестись с уважением. И который, если уж на то пошло, никак не характеризует ни отдельного человека, ни общество в целом.

Взять домой брошенное животное, настроить ежемесячные платежи в благотворительный фонд, купить хлеба заболевшей соседке-пенсионерке – для меня эти проявления человеческой натуры всегда будут чудом. Потому что, вопреки мнению моей приятельницы, я-то как раз живу в реальном мире. А не в стране розовых пони, где все любят всех и лев обнимает газель под двойной радугой.

И если посмотреть на нашу жизнь под таким углом, то максима «мне никто ничего не должен» приобретает несколько иной оттенок. Никто не должен уступать мне место, пропускать меня без очереди, поддерживать, когда мне грустно. Тем драгоценнее моменты, когда кто-то это делает. Когда кто-то, пусть на пару минут, выбирает быть добрым. А если нет – то это тоже ничего. Может, в другой раз. Для кого-то другого.