Новости
Сделать Газету.Ru своим источником в Новостях?
Нет, не хочу
Да, давайте

Монетизация истории, или Всем ПиС

О том, зачем поляки поднимают вопрос репараций

Политолог

Если превратить историю в политический инструмент текущей политики, то можно далеко зайти. Многие страны пытались и пытаются идти этим путем, превращая уже однажды (или не однажды) устоявшиеся исторические каноны в шаткие и непредсказуемые. Руки таких политиков так и тянутся историю переписать. То было неправильно, это было «несправедливо», – а я (мы), мол, знаем, как справедливо и за ценой восстановления «исторической справедливости» не постоим. Как правило, цена получается высокая. Даже завышенная. Как говорят бизнесмены в таких случаях, выше рынка. Который может вообще превратиться по ходу в хлам.

Ну и, наконец, «непредсказуемое прошлое» – это мощнейшее оружие в руках любых националистов, которые наловчились выстраивать свои идеологические платформы, электоральные базы и, как стало модно выражаться, нарратив на том, как, кто, где и когда нацию унизил, обидел, по чьей вине нынешние поколения живут плохо, хотя отцы и деды хотели другого, но враг, который коварен и никогда не дремлет, помешал. Кредо таких политиков – не учить уроки истории, а пытаться исправить саму историю задним числом, чтобы любой, даже заведомо ошибочный ответ сошелся.

А теперь разберем, как говорится, кейс.

Польский Сейм принял резолюцию с требованием к Германии выплатить репарации за преступления Гитлера в годы Второй мировой войны. По деньгам – сущие, можно сказать, пустяки – примерно 1,3 триллиона евро. Инициатором выступила правящая с 2015 года партия «Право и справедливость» (ПиС). Она за прошедшие годы уже внесла в общественный дискурс богатый правонационалистический нарратив, рассорившись по многим вопросам (от прав секс-меньшинств до судебной реформы по-польски) с политкорректными евробюрократами. Военный конфликт на Украине отчасти принес примирение. Кто «примирил» – понятно.

Польша идет на втором месте после США, хотя и с большим отставанием по цифрам, по объемам предоставленной военной помощи Украине, она же приняла больше всех беженцев из этой страны. Всякий правящий истинный национализм по определению пассионарен, там всегда найдется место большим идеям, по-своему альтруистическим, не построенным на голом прагматизме. Не то что у каких-нибудь немцев, скажем. И, надо признать, до сих пор избирателям ПиС в основном такое «вставание с колен» нравилось: поддержка партии стабильна, лишь недавно она несколько пошатнулась на фоне общеевропейских экономических трудностей. Но ПиС по-прежнему опережает по опросам оппозиционную «Гражданскую платформу» и решила, видимо, еще чуток взбодрить свой электорат, привычно сыграв на националистических чувствах. 1,3 триллиона содрать с богатеньких бюргеров! Это вам не шутки.

С Германией имеются и другие споры, связанные как раз с военными действиями на Украине. Практически с самого начала военного конфликта Варшава обвиняет Берлин в том, что Германия помогает Украине мало, зато, мол, покупает газ у Путина. Также Варшава высказывает Берлину претензии по поводу того, что он не выполняет обещания, сделанные еще весной, чтобы компенсировать союзникам по ЕС и НАТО те поставки военной техники, которые те будут отправляться Киеву. Кроме поставки 5 танков «Гепард» Чехии пока Германия своих обещаний не держит. Польша, в частности, которая передала Украине 280 советских танков Т-72, рассчитывала в обмен получить немецкие танки «Леопард» или БМП «Мардер», но не получила.

Заявления о репарациях стоит рассматривать в контексте стремления Польши стать новым энергичным европейским лидером, по крайней мере для Восточной Европы, потеснив оттуда ту же Германию, да и Францию. Эти «старые львы», мол, уже не те, поистаскались, запятнали себя «потворством» Москве, нету в них прежней мощи и драйва.

Частью этой же концепции является национальная идея об особой жертвенности Польши. Как в годы Второй мировой, так и сейчас, во время конфликта на Украине. Причем стоит напомнить, что накануне Второй мировой Польша играла не последнюю скрипку в европейской политике, пыталась как-то «договориться» с Берлином, но в результате немного заигралась, ее «все кинули». Ну и известный пакт Молотова-Риббентропа – сюда же в строку.

Согласно такой логике,
лидер, претендующий на особую роль в Европе, и должен предпринимать «лидерские» шаги. Замах на 1,3 триллиона вполне в этом плане весом.

Для понимания масштаба: годовой ВВП Германии составляет 3,8 трлн долларов. Взаимный товарооборот между Польшей и ФРГ – около 180 млрд долларов, причем торговля сбалансирована, размеры экспорта и импорта примерно совпадают. Германия – главный торговый партнер для Польши внутри ЕС. Она же – главный донор европейской казны, из которой Польша со времени вступления в ЕС получила помощи на 200 млрд евро.

Тема репараций поднимается не впервые после прихода ПиС к власти: хотя, например, в 2019 году ущерб был оценен в 850 млрд долларов, а официально до последнего момента Польша свои требования не оформляла. И вот теперь, видимо, решили, что пора. Как считали, не очень понятно, однако в подсчетах указали на гибель 5,8 млн польских граждан. Забыв, впрочем, указать, что примерно половина из уничтоженных – евреи. И по поводу участия самих поляков (отдельных представителей-коллаборантов) в Холокосте ранее в польском обществе были даже горячие споры – мол, каяться или не каяться? – но теперь сама такая постановка вопроса под негласным, но жесточайшим табу.

Германия, в свою очередь, считает вопрос репараций закрытым. И до 1990 года, когда состоялось объединение страны на основе известного договора «2 плюс 4», и тем более после.

По ранее бытовавшей версии истории (которую решено переписать) вопрос репараций с Германии был закрыт еще в начале 50-х. Дело было так. Вопрос о репарациях за ущерб, причиненный в ходе Второй мировой войны, был решен в 1945 году на Ялтинской и Потсдамской конференциях. Лидеры великих держав постановили, что репарации должны быть выражены в материальной форме (заводы, машины, оборудование, товарные запасы, а также германские активы за рубежом), в отличие от репараций после Первой мировой, которые взимались только в денежной форме и были для Веймарской Германии совершенно неподъемны. Общая сумма германского имущества, которое страны-победительницы могли вывезти из своих зон оккупации, не была оговорена.

В любом случае, это было значительно меньше сумм, которые причитались с Германии после Первой мировой. Важно отметить, что союзники пошли на это сознательно, признав за главный принцип, что репарации смогут лишь частично покрыть ущерб от войны, что их следует брать в натуральной форме и, главное, в посильных для немцев объемах. Чтобы не получить в ответ подъема реваншизма, как после Первой мировой. Это важный момент, запомним его.

Также СССР должен был дополнительно получить из зон оккупации США, Великобритании и Франции примерно 25% демонтированного там оборудования. А вот Польше репарации причитались уже из советской доли – примерно 15%.

СССР вывез из своей оккупационной зоны имущества на сумму 15,8 млрд долларов. В нынешних долларах – это примерно 400 млрд. Поставки из западных оккупационных зон в счет репараций для СССР прекратились в 1949 году после создания ФРГ и начала холодной войны. В начале нулевых Польский институт международных отношений подсчитал, что из советской доли Польше досталось лишь 7,5%. То есть русские недоплатили. Но и это еще не все.

В 1953 году в ГДР вспыхнуло восстание против «сталинских» методов введения социалистических порядков. И тогда советское руководство, всерьез испугавшись потерять союзника, не только пошло на корректировки внутренней политики ГДР и кадровые чистки, но и заключило с ГДР соглашение о прекращении с 1954 года взимания всяких репараций. С руководством Польши это было вроде формально согласовано, но сейчас – и с этим, конечно, трудно спорить – Варшава напоминает, что тогдашнее руководство Польши, будучи «марионетками Кремля», и не могло возражать Москве, пойдя на сделку по принуждению. То есть русские «недоплатили» уже дважды.

Но и это еще не все.

Потому что в своей резолюции польский сейм постановил, что собирается требовать репарации не только с Германии, но и с России. Поскольку, дескать, Польша не получила никакой компенсации «за агрессию Советского Союза против Польши в 1939 году». Тут все примерно, как в известной частушке: «Мимо тещиного дома я без шуток не хожу…» Дальше вы знаете.

В резолюции на тему бывшей «тещи» сказано так: «Сейм Республики Польша констатирует, что Польша до сих пор не получила адекватной финансовой компенсации и возмещения материального и нематериального ущерба, причиненного польскому государству во время Второй мировой войны в результате агрессии Союза Советских Социалистических Республик. Эти потери требуют выявления и представления необходимой оценки, которая будет основанием для принятия соответствующих мер в отношении Российской Федерации… Советская оккупация привела не только к страданиям, вызванным репрессиями и депортацией многих тысяч в Сибирь, но и к массовым убийствам польских граждан – геноциду, в том числе к Катынскому расстрелу». Без слова «геноцид», употребленного всуе, как принято нынче у современных политиков по поводу и без повода, как видим, тоже не обошлось. Теперь будут считать.

И нетрудно предсказать, что именно Польша, наряду с Украиной, будет теперь едва ли не главным движителем в Европе идеи взять «репарации» с России в качестве непременного условия всякого мирного урегулирования по итогам (рано или поздно) конфликта на Украине. С «прицелом» на те примерно 300-350 млрд долларов золотовалютных резервов ЦБ, плюс другие активы, какие найдут и смогут арестовать. Когда немцы в очередной раз откажут Варшаве в ее пожеланиях на 1,3 трлн евро, весь пафос «взыскания» будет обращен против Москвы. Ответ которой тоже заранее известен. Как в той присказке про «от дохлого осла уши». Однако важна будет конкретная «весомая аргументация».

Кто там наивно предвещал «конец истории»? Все только начинается.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Загрузка