Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Gazeta.ru на рабочем столе
для быстрого доступа
Установить
Не сейчас

Мы еще вернемся

О том, почему глобализация неубиваема

Политолог

Нынешний 53-й по счету Всемирный экономический форум в Давосе кажется из России совсем каким-то «не к месту и не ко времени» мероприятием. Да и наше там участие годами теперь тоже кажется таким же. Сегодня – без нас. Быстро все сгинуло и забылось. Да еще и девиз какой-то нелепый придумали в этом году: нечто про сотрудничество во «фрагментированном мире». Куда понятнее было бы нечто про «похороны глобализации». Тем более, что зачем она теперь нам-то «живая». К тому же еще во время пандемии возникло ощущение-предчувствие, что не туда все идет, раз уж все так быстро друг от друга позакрывались. На самом деле, хоронить ее, глобализацию эту, видимо, пока рано. Но болеет «пациент» действительно сильно.

«Свидетели секты глобализации» говорят, что она на протяжении ХХ и начала нынешнего века развивалась волнами.

Если брать за основной критерий долю внешней торговли (импорт-экспорт) в ВВП в ведущих экономиках мира, то с 1870 по 1913 эта доля выросла с примерно 30% до 38%. Потом резкий взлет протекционизма на фоне двух мировых войн почти угробил эту самую глобализацию – до уровня вышеупомянутого показателя в жалкие 7,5% в 1946 году. А вот золотой век глобализации – это период ее стремительного роста с 1960 (20%) до 2008, когда чуть-чуть не дотянули до 50%. По состоянию на 2021 год – 43,4%. То есть уже после 2008 года глобализация вошла в стагнацию, достигнув, как утверждают теперь многие, своего предела. Однако и обрушения – до уровня между двумя мировым войнами – даже близко не произошло. Более того, именно благодаря глобализации мировая экономика худо-бедно выползает из пандемийного шока.

В то же время целый ряд факторов – пандемия, обостряющееся технологическое соперничество (например, между США и Китаем), плюс то, что происходит сейчас на Украине и вокруг нее – все это сильно взбодрило тех, кто выступает за уменьшение «внешней зависимости» в принципе. За то, чтобы окуклиться. Просто у нас сейчас к этому призывают сейчас в крайних формах по вполне понятным военно-политическим и санкционным причинам. Но это не значит, что мы не в тренде, как раз в тренде. Но лишь одном из нескольких.

Заодно, кстати, пошла на спад всякая «офшоризация» на радость налоговикам всех стран. В ведущих странах мира нарастает тенденция к увеличению «домашних рабочих мест» за счет сокращения всякого заморского аутсорсинга, но особенно заметно растет локализация производства в Азии.

В этом смысле она, а не Европа с Америкой, – лидер деглобализации. В Старом Свете и Северной Америке по-прежнему в моде трансграничные корпоративные слияние и поглощения. По-своему работают на деглобализацию и современные тенденции в энергетике, где все больший акцент делается на возобновляемые источники. Которые что? Правильно, все местные, свои, родные, какие у кого есть. Нарастают также тенденции и к «суверенизации» информационного пространства. И по части трансграничной передачи персональных данных, и по части сугубо цензурной. Мы не уникальны ни в том, ни в другом, вопрос лишь в особенностях национальной охоты за big data.

Налицо совершенно определенный кризис идеологии, служившей основой глобализации. Ведь до недавних пор существовало нечто вроде общемирового консенсуса по поводу того, что глобализация должна и будет строиться на основе некоего «неолиберального порядка».

Что будут созданы – и признаны всеми ведущими игроками – некие «общемировые правила», где главными менторам будут выступать международные организации – не только ООН, но и Всемирный банк, МВФ, ВТО и тому подобные. И будет всем – всемирный порядок.

При этом такие страны, как Россия и Китай, станут его неотъемлемой частью.

Однако все это оказалось несбыточным сказками. Начиная от иллюзорной веры в эффективность некоего универсального «международного права» и кончая столь же иллюзорными представлениями о том, что Китай и Россия могут стать «как все». Между тем известно, что чем болезненнее разочарование в собственных иллюзиях, тем сильнее шарахание в иные крайности.

Оставляя даже в стороне военный конфликт на Украине, у которого масса собственных как объективных, так и число субъективных причин, отметим лишь «чиповую войну», которую Америка объявила Китаю, притом что никаких сугубо военно-политических именно предпосылок к ней не было. Китай же не начинал войну за «возвращение Тайваня в родную гавань», чтобы его за это наказывать.

Еще в прошлом году, во время предыдущего ВЭФ, нобелевский лауреат по экономике Джозеф Стиглиц констатировал, что возможности вернуться к поступательной, ускоренной глобализации после 2008 года были упущены: «Казалось какое-то время, что все работают во имя установления мира без границ; но внезапно все признают, что по крайней мере некоторые национальные границы являются ключом к экономическому развитию и безопасности».

Военный конфликт на Украине уже тогда был в разгаре. И уже тогда он выявил, вернее, подтвердил такую нехитрую истину, что экономическими интересами, оказывается, политики относительно легко жертвуют, когда речь идет о «большой геополитике». Все как в старые добрые времена до глобализации.

В результате казавшаяся надежной и крепкой экономическая интеграция России и Европы (да и с Западом в целом) рухнула в тартарары всего за несколько месяцев. И это оказалось заразным: во всем мире наблюдается рост протекционистских и даже санкционных (если чего кому не нравится в партнере) настроений.

В свою очередь, превращение финансовых услуг Западом в санкционное оружие ускорит создание альтернативных финансовых площадок, приведя если не к расколу, то к размежеванию и к диверсификации существующего финансового порядка. Многие страны, компании и частные лица больше не захотят вкладывать все свои финансовые «яйца» и активы в корзину западной финансовой системы.

На место офшоризации и аутсорсингу на основе сугубо экономической целесообразности (выгоды) может все больше приходить так называемый friend-shoring, когда будет отдаваться предпочтение ведению бизнеса не там и не с теми, с кем выгоднее чисто экономически, а там и с теми, кого можно будет считать безопасными «дружественными» юрисдикциями.

И это во многом сведет на нет достижения последних десятилетий, когда благодаря относительно свободной торговле миллионы людей в странах третьего мира вырвались из нищеты, потребители во всем мире получили доступ к более дешевым продуктам и услугам, а технологии, информация и научные знания могли свободно перемещаться по всему миру, легко преодолевая государственные границы.

В этом смысле ВТО можно уже распускать, создав вместо нее несколько организаций – для «торговых друзей». В этом же смысле за многополярный мир, эту идефикс многих российских дипломатов, даже не нужно столь яростно уже будет бороться: он настанет сам по себе, по факту, где «многополярность» во многих смыслах будет синонимична хаосу, причем совсем даже не управляемому. И важно будет не оказаться при этом самим тем самым «полюсом», который он же – слабое звено, потенциальная жертва во всемирном заказнике для хищных охотников социал-дарвинистов.

Однако есть и надежда. Человечество уже не раз, казалось бы, заходило в тупик в силу собственной всемирной глупости, природной агрессивности и корыстной недальновидности. Однако же не сгинуло. Так и теперь мир не рухнет в тотальный изоляционизм и протекционизм, как после Первой мировой войны. Глобальный обмен идеями не будет поставлен на стоп. И если сегодня мир зациклен на проблеме нарушения логистических цепочек и разрушительном военном конфликте на Украине, то в историческом масштабе это все временно. Хотя для нас может показаться «политической вечностью».

Но – «и это пройдет», как было сказано. Потом начнут сказываться такие факторы, как расширение во всемирном масштабе географии спроса – по мере появления новых миллионов жителей развивающихся рынков со все более высокой покупательной способностью. Не остановится «декарбонизация» и «зеленая революция» в энергетике, притормозившая в этом году из-за шоковых цен на энергию. Проявятся новые импульсы к разработке новых материалов, а также к инновациям во всех сферах человеческой деятельности. Произойдет настоящий промышленный ренессанс – на основе уже цифровых платформ и искусственного интеллекта, а также интернета вещей, блокчейна, роботизации и т.д.

Более того, и мы вернемся в этот мир, встроимся по новой во все эти глобальные процессы, воспользуемся новыми возможностями.

Мы просто сейчас не знаем, когда именно это произойдет.

Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции.

Загрузка