Не спрашивай — не говори

Александр Братерский о лечении российской гомофобии с помощью американского армейского правила

Тема геев в России и борьбы с «гей-пропагандой» не сходит с первых полос иностранных газет, а отдельные депутаты постоянно придумывают в большей части бредовые законодательные инициативы на сей счет. В преддверии Олимпиады на этой теме не потоптался разве что ленивый, хотя любителям спорта по большей части все равно, является ли геем условный спортсмен Джонс из Канады. Прыгнул хорошо — молодец, прыгнул плохо — оcвистаем. Сегодня, когда ситуация с законом о «гей-пропаганде» с каждым днем все сильнее обостряется, обществу явно нужна «дорожная карта» для решения этой проблемы.

Гомофобия, как и любая фобия, неприятная черта, но вряд ли ее можно вылечить с помощью «гей-парадов», давно ставших во многих странах мира «парадами ряженых маргиналов», на которых зарабатывают очки политики.

Российское общество не может выработать нормального корректного отношения к «иносексующим» и бросается из крайности в крайность — от откровенной травли до вздохов, когда же Россия будет как Швеция, где на гей-парадах веселится все население города, а родители приводят туда детей как на праздник. Но надо ли нам идти по шведскому пути?

Для начала нужно понять, что геи — не «меньшинство», а обычные люди, ведь если гей — водитель автобуса, он не ведет его каким-то особым образом, а делает это точно так же, как и водитель-натурал. Гомосексуальность также мало соотносится с политическими и религиозными взглядами. Среди российских геев есть и левые, и либералы, и сторонники власти, и ее противники, истинно верующие и неверующие.

Мой хороший знакомый времен «лихих 90-х», поэт и публицист, открытый гей Слава Могутин был еще и националистом покруче Навального, и его с удовольствием печатала газета «Завтра». Но с кем он спит, редакторов даже патриотической газеты абсолютно не интересовало. Как и не интересовала слушателей «Эха Москвы» сексуальная ориентация ныне покойного блистательного политического обозревателя Андрея Черкизова, даже когда он рассказал о ней открыто. Антон Красовский, бывший журналист НТВ, публично объявивший о своей гомосексуальной ориентации, всеми своими действиями показывает, что он прежде всего политический журналист и хорошо держит удар. «Я гей и такой же человек, как президент Путин» — эти его слова могут звучать провокационно лишь для законченных гомофобов.

Другая крайность — это многочисленные статьи с перечислением имен известных людей прошлого, известных своей гомосексуальностью. Раскручивая популярную тему, один из государственных каналов выпустил фильм, героями которого стали сталинский палач Ежов и любимый миллионами актер Юрий Богатырев. Нетрадиционная ориентация — единственное, что объединяло «бузину в огороде» и «киевского дядьку».

У меня масса претензий к Путину, но его слова про геев, которым он раздает ордена за государственные заслуги, дорогого стоят, так как исходят из уст государственного деятеля. Даже если они и сказаны исключительно из репутационных соображений. Президент не только признает, что геи работают в органах власти, но и демонстрирует нормальное к ним личное отношение. Остается просто опубликовать мнение Путина о геях на официальном президентском сайте, и это станет отличным шагом к цивилизованной «политкорректности».

Вероятно, немало гомофобов, пусть даже из тех, кто обожает Путина, восприняли его слова с неприязнью — согласно июньскому опросу ВЦИОМ, 54% россиян поддерживают уголовную ответственность за гомосексуальность. Пройдет время, и отношение общества к геям перестанет быть столь воинственным, однако изменят его не люди в розовых париках, а те уважаемые граждане, которые заставят воспринимать свою гомосексуальность как данность, а не как «предмет для гордости».

К части того, чего требуют представители ЛГБТ, действительно стоит прислушаться. И речь здесь не о разрешении однополых браков — подобные требования пока явно не вызовут симпатии в российском обществе и вряд ли будут удовлетворены. В то же время юридическая регистрация форм гражданских союзов, которая позволит людям ЛГБТ чувствовать себя защищенными, — вполне нормальное требование.

Однако это дело будущего.

Сегодня же лучшим вариантом для российского общества была бы законодательная имплементация хорошего американского армейского правила «Don't ask — Don't tell» («не спрашивай — не говори»), касающегося отношения к людям гомосексуальной ориентации в армейской среде.

Оно было введено администрацией президента-демократа Билла Клинтона в 1993 году и касалось призыва геев в вооруженные силы США. Эта политика запрещала любую дискриминацию геев в армейской среде, но также запрещала им открыто демонстрировать свою гомосексуальность. В 2011 году закон «Don't ask — Don't tell» был отменен как «дискриминационный» президентом Бараком Обамой, хотя против отмены были и разумные возражения: армия — это дисциплина, и там нет места для выражений сексуальных предпочтений.

Россия — не Америка, и, кажется, отброшенная за ненадобностью в США политика может стать удобной нормой поведения как для хипстеров, так и для условных «теть Маш» из российской провинции. Необязательно говорить, что у вас «есть друг-гей или подруга-лесбиянка». Достаточно того, что у вас просто есть друзья.