Второй после первого

Александр Братерский о том, зачем стране нужен вице-президент

Действующая Конституция РФ была принята в тяжелых условиях, сегодня ее справедливо ругают за то, что она является довольно авторитарной, а баланс сил в ней смещен в сторону президентской власти.

При этом, хотя в новый Основной закон из старой «дополненной» Конституции РСФСР был автоматически перенесен пресловутый пункт про невозможность занимать президентский пост «более двух сроков подряд», в ней отсутствует важный пассаж, который мог бы сегодня сыграть положительную роль. Новая Конституция РФ устранила пост вице-президента.

Это пункт исчез из нового Основного закона от греха подальше, чтобы не допустить повторения ситуации с Александром Руцким, который пошел на вооруженное столкновение со своим патроном Борисом Ельциным в октябре 1993 года.

Интересно, что среди кандидатур, которые были предложены Ельцину его советниками, по воспоминанию самого экс вице-президента, были Гавриил Попов, Галина Старовойтова и Геннадий Бурбулис. Однако, вероятнее всего, герой Афганистана («орел», по выражению самого Ельцина) тогда был необходим президенту в качестве «советского Джона Маккейна». Харизматик Руцкой смотрелся гораздо выигрышнее на фоне безликого советского вице-президента Геннадия Янаева — который, кстати, также пошел против своего патрона, став членом ГКЧП.

Однако, если не обсуждать противоречивую фигуру генерала Руцкого, который во многом случайно оказался в политике, отказ от самого поста вице-президента не кажется мне правильным.

Выбранный одновременно с главой государства вице-президент смог бы воплотить в себе и политическую фигуру, и опору главы государства в тяжелых ситуациях. А также, взяв на себя часть президентских полномочий, выступать в качестве «мальчика для битья», отводя часть критики от шефа.

В США, например вице-президент, который также является председателем сената, верхней палаты парламента, может выступать в роли серьезного внешнеполитического игрока и даже давать президенту советы в области внешней политики. «Я вице-президент, и в этом я ничто, но я могу стать всем» — сказал американский политик Джон Адамс, который работал в этом качестве с 1788 по 1792 год при Томасе Джефферсоне — одном из выдающихся американских политиков. Затем он сам стал президентом и одним из «отцов-основателей» современной Америки.

В поздние годы XX века, если американский вице-президент, в отличие от безликого Дэна Куэйла, обладал харизмой Ричарда Никсона или аппаратным весом Ричарда Чейни, он исполнял роль «атакующей собаки», активно полемизируя с оппонентами президента.

Такой классической «атакующей собакой» является и действующий американский вице-президент Джо Байден, который, хотя и не вызывает у оппонентов такого резкого отторжения, как Чейни, нападает на оппонентов президента довольно жестко. Он же сыграл ключевую роль в переизбрании Обамы на второй президентский срок — будучи главным «доверенным лицом» президента, он язвительно острил в адрес его оппонентов. «В связи с тем что Байден сам не является президентом, он свободен говорить в более откровенных терминах, чем его начальник», — писал о Байдене обозреватель Haffington Post Крис Вейгант.

В России с нашим уровнем развития демократии такую ситуацию, конечно, трудно представить — слово главного политического начальника является единственно верным, а в ситуации с ныне действующим президентом и вообще не подлежит сомнению.

Однако сегодня, когда Владимир Путин обладает практически неограниченной властью в стране, наличие в его администрации вице-президента — пускай не харизматика, а, например, политического стратега — могло бы освободить его от части проблем, а также дать оппозиции возможность сосредоточить свою критику не на одной, а на двух фигурах.

Это, кстати, формально сделало бы более независимой фигуру премьер-министра, который в случае неожиданной ситуации с президентом уже не рассматривался бы как его единственно возможный и.о. или преемник. Страна имела бы в запасе еще одного возможного кандидата в президенты, обладающего и частью популярности главы государства, и легитимностью — ведь он был выбран в тандеме с первым лицом. Не секрет, что при определенных обстоятельствах такому политику намного легче выиграть выборы: пример тому президент Джордж Буш-старший, который был вице-президентом у Рейгана.

Конечно, существует опасность, что вице-президент может в определенных обстоятельствах встать в оппозицию президенту, однако это лишь означает, что к выбору второго человека в государстве надо подходить очень ответственно.

У вице-президента должен быть четко очерченный круг полномочий и тем, которые он мог бы вести, не вторгаясь в полномочия главы государства. Например, он мог бы возглавить в стране борьбу с коррупцией.

Кстати, несмотря на то что хождение во власть первого и последнего вице-президента России Александра Руцкого оказалось неудачным, в 2000 году он получил письмо с благодарностью от своего бывшего и уже отошедшего от дел начальника, где тот поблагодарил Руцкого за совместную работу. Учитывая произошедший между ними очень серьезный политический конфликт, это явно не было пустой формальностью. Возможно, Ельцин хотел таким образом подчеркнуть, что идея с введением поста вице-президента была не так уж плоха.