Картина мира под опекой государства

Андрей Десницкий о том, почему национальные энциклопедии уходят в прошлое

В самом конце прошлого года в свет вышла Большая российская энциклопедия в 36 томах (один том посвящен России, а 35 — всему остальному мирозданию). Прежде всего скажу без тени иронии: это действительно большое событие в жизни страны, над изданием работал прекрасный научный коллектив, в нем содержится множество проверенной и систематизированной информации, на него можно без малейших сомнений ссылаться в научной и любой другой работе. И стоит поздравить всех причастных к этой работе с ее успешным завершением.

А вместе с тем задуматься, какими разными бывают энциклопедии и какими они будут в наступившем тысячелетии. Само это понятие, «энциклопедия», появилось в эпоху Просвещения. Смысл слова, составленного из греческих корней, — «целостное образование», то есть такое, которое приводит все знания в стройную систему.

Собственно, эпоха Просвещения и была последним в истории человечества временем, когда можно было получить энциклопедическое образование, включавшее в себя новейшие достижения во всех областях от древней истории до новейшей математики. Дальше пошла неизбежная специализация.

Но энциклопедии не исчезли. Самая знаменитая из них, Британская (с 1901 года она издается под тем же названием в США), выходила в бумажном виде вплоть до 2010 года. С тех пор она существует только как электронное издание (а первый выпуск на компакт-диске вышел в 1994-м году), причем в разных версиях: школьной (где есть три уровня с разной степенью сложности), библиотечной и академической. Смысл отказа от бумаги вполне ясен: в наше время научные сведения слишком быстро устаревают, к тому же младшему школьнику информацию нужно представлять иначе, чем профессору.

Казалось бы, с Большой Российской происходит примерно все то же самое: с 2016 года она представлена на особом сайте, правда, в одном варианте. Но различия, на самом деле, огромны — по сути, это энциклопедии XXI и XX века соответственно.

В доме, где прошло мое детство, едва ли не половину книжного шкафа занимало второе, позднесталинское и раннехрущовское издание Большой советской энциклопедии. Я в нее периодически заглядывал, скорее из любопытства, чем ради подготовки уроков.

Было очень забавно наблюдать, как в том, где восхвалялся выдающийся советский деятель Лаврентий Павлович БЕРИЯ, были вложены листки с примечанием от издательства: просьба вырезать соответствующие страницы и вклеить новые.

В новых об этом человеке не было сказано ни слова — зато куда подробнее описывались БЕРИНГОВО море и Джордж Беркли.

Почему я это сейчас вспомнил? Откроем, к примеру, 22-й том Большой российской энциклопедии. В нем присутствуют Юлиан Урсын НЕМЦЕВИЧ и Божена НЕМЦОВА, соответственно польский писатель XVIII и чешская писательница XIX века.

Но в ней нет человека с очень похожей фамилией, который сыграл не самую последнюю роль в российской истории последних десятилетий и одно время даже считался преемником Ельцина.

При этом, разумеется, в энциклопедии присутствуют в полном составе все нынешние официальные лица: например, Владимир Ростиславович МЕДИНСКИЙ упомянут со всеми своими должностями, наградами и учеными степенями. Ну, а статья про Владимира Владимировича ПУТИНа примерно в пять с половиной раз объемнее статьи про Александра Сергеевича ПУШКИНа.

Дело даже не в том, что выбор и способ представления информации в БРЭ не всегда можно назвать нейтральным и объективным. Но что будет делать издательство при некотором, скажем так, изменении текущего курса? Электронная версия БРЭ — просто точная копия бумажной, ее едва ли можно отредактировать так свободно, как электронную «Британнику» — та, по сути, уже лет двадцать как изначально выпускается в электронной форме, которая позволяет вносить изменения оперативно. А самое-самое ключевое отличие заключается в том, что «Британника» не есть официальная энциклопедия Великобритании, которая обязательно излагает точку зрения текущего правительства этой страны.

Когда Борис Ельцин подписал в 1996-м году указ о создании БРЭ, он, по сути, имел в виду заменить идеологически нагруженную советскую бумажную энциклопедию новой, российской, тоже нагруженной, но другой идеологией (а выходила она уже при третьей). Но «Британника» в то самое время не просто перешла на цифру — она уже отвязалась от опеки государства. Название отсылает к британской академической традиции, издается она в США, а принадлежит проект частному лицу — Жаки Сафра, миллионеру бразильского происхождения из Женевы. Нынешний мир так устроен, что знание в нем не вписывается ни в государственные идеи, ни в национальные границы.

Кстати, а где я взял данные о датах выпуска различных бумажных и электронных энциклопедий? Правильно, в «Википедии». Так, не надо бросаться гнилыми помидорами… Я прекрасно знаю, что в ней множество непроверенной, неполной, пристрастной информации, что на нее нельзя ссылаться в серьезной работе и ни в коем случае нельзя ей ограничиваться. Но что делаем мы с вами, когда нужно срочно получить подсказку на какую-то конкретную тему, не связанную с написанием докторской диссертации или подготовкой к пуску космической ракеты? Лезем в «Вики» и в 99% случаев получаем достаточно точный и достаточно полный ответ. А если мы отслеживаем маленькие примечания о непроверенных источниках, то с высокой долей вероятности определим, где именно скрывается тот самый 1% фейков.

А вот там, где нужно углубленное и заведомо выверенное знание, не обойтись без традиционных энциклопедий, в том числе и бумажных. Но только ни в коем случае не больших (сразу обо всем) и не национальных. Пример очень удачного и надежного издания — Оксфордская энциклопедия ближневосточной археологии. Это еще одно британско-американское издание с обновляемой электронной версией, и его особенность в том, что практически каждый автор, ведущий специалист в своей узкой теме, способен понять и в общих чертах оценить достоверность всех статей, написанных всеми другими авторами.

Это возврат к той самой идее энциклопедического образования эпохи Просвещения, где все знают все и всех — но в новых условиях это возможно только в достаточно узкой области.

Зато мы можем быть уверены, что эта энциклопедия не просто фактически верна (как и любая хорошая бумажная), но что она, скажем так, концептуально устойчива. Могут появиться новые открытия, смениться датировки и интерпретации, но когда издание посвящено одной конкретной теме, оно дает читателю не просто набор фактов, а концептуальный взгляд, учит его методике исследования, позволяет самостоятельно встраивать новые данные в целостную научную (а не идеологическую) картину мира.

Большая российская энциклопедия все же издание двадцатого, прошлого века, именно потому, что она большая и в особенности потому, что она национальная. Что ж, это нормально, сейчас наша страна, кажется, старается и во многих других отношениях проверить, можно ли остаться в таком уютном двадцатом (если не воображаемом девятнадцатом) веке или придется встраиваться в тревожный и неуютный двадцать первый. И если научный коллектив, создававший энциклопедию, продолжит работу над изданиями более узкой направленности, он поможет нам совершить этот переход.