Завоевать статуэтку

Антон Долин о симпатиях российского оскаровского комитета

«Русское кино в ж***, только Федя Бондарчук прикольный чувак. У него отец «Оскара» брал. И он возьмет, вот сейчас поднатореет — и возьмет». Крылатые фразы из фильма «Изображая жертву» сейчас опять зазвучат повсюду — и будут звучать еще долго, по меньшей мере до тех пор, пока грядущий «Сталинград» не выйдет в прокат, не соберет много (или мало) денег, не получит должных номинаций на российские кинопризы и сами эти призы. А сейчас, пока фильм еще не вышел на экраны и не был показан никому, включая автора данного текста, ему выдан щедрый аванс: российский оскаровский комитет решил представить его на соискание премии Американской киноакадемии, остающейся самой авторитетной в мире.

Оценка этого решения — дело всегда нелегкое и неприятное. Скажешь, что награды опять не будет, на тебя обидятся. Потом ее вправду не будет, и обидятся еще сильнее, будто ты и виноват. Но сейчас можно писать о «Сталинграде» с легким сердцем: фильм не смотрел — значит, взятки гладки, все равно иначе как гаданием по кофейной гуще такой прогноз не назовешь. Странным образом, для этого безответственного прогноза почти не важно, снял ли Бондарчук шедевр на все времена или постыдную ахинею.

Упорное игнорирование «Оскаром» российского кинематографа давно стало рутиной. Это, конечно, повод для наращивания антиамериканских настроений — вот, мол, и кино у них поганое, и рынок весь захватили, и «Оскар» совсем с ума сошел, а ведь было время, награждал и Михалкова, и Меньшова, и Бондарчука-старшего.

Это и повод для ламентаций по поводу состояния отечественного кинопрома: ничего-то мы не производим конкурентоспособного, поделом. Ну и, наконец, повод опять заговорить на любимую тему «особого пути»: зачем нам, собственно, этот золоченый идол, что с него взять? Обойдемся своими «Золотыми орлами» — и вообще, любовь народа и признание коллег важнее.

Все так, да только комитет из года в год заседает, баталии (пусть подковерные) идут, а потом непременно находятся пять-семь журналистов, тиражирующих заведомо ложную информацию: наш фильм выдвинут на «Оскар»! В то время как выдвижение — юридическая процедура, которую могут обеспечить исключительно американские эксперты, а россияне лишь предлагают им какую-то картину для рассмотрения.

В нашем комитете заседают авторитетные люди, их компетентность в области кинематографа бесспорна. Но, увы, не в области такой специфической дисциплины, как «оскаровская» конъюнктура:

для того чтобы следить за ней, надо из года в год смотреть все фильмы-номинанты, а нашим киношникам, видимо, не до того. Как еще объяснить тот факт, что третий год подряд они пытаются выдвинуть высокобюджетный блокбастер о Второй мировой?

Сперва «Утомленные солнцем-2» (мимо), потом «Белого тигра» (опять мимо), теперь вот «Сталинград». Давайте взглянем на обладателей «Оскара» в номинации «лучший фильм на иностранном языке» за последние годы. «Любовь» Михаэля Ханеке (2012), «Развод Надера и Симин» Асгара Фархади (2011), «Месть» Сюзанны Бир (2010), «Секрет в их глазах» Хуана Хосе Кампанеллы (2009), «Ушедшие» Йодзиро Такиты (2008), «Фальшивомонетчики» Штефана Рузовицкого (2007), «Жизнь других» Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка (2006). Продолжать? Ознакомьтесь и со списками номинантов, если не лень.

Вывод — простейший. Шансы на «Оскара» в той единственной категории, на которую мы беремся претендовать, есть исключительно у камерных драм о частной жизни. Да, при этом может присутствовать масштабный исторический фон — но только для того, чтобы в контрасте с ним судьбы «маленьких людей» смотрелись более убедительно и выпукло, как в тех же «Фальшивомонетчиках». И уж точно ни разу в этой номинации за долгие-долгие последние годы не побеждал фильм в статусе «национального блокбастера».

Кстати, и в остальных, более важных номинациях такое случается раз в десятилетие: за XXI век это произошло пока что дважды — с «Гладиатором» и «Властелином колец».

Неужели в нашем «оскаровском» комитете сидят люди, не способные понять эту простейшую истину? Не торопитесь отвечать, вопрос был риторическим. Разумеется, они все понимают. Почему же делают то, что делают?

Причин несколько. Первая и простейшая: сделать приятное хорошему человеку — Никите Михалкову, Карену Шахназарову, Федору Бондарчуку — для них важнее, чем добыть для России «Оскар». Ведь такое «номинирование» является утешительным призом: настоящего «Оскара» не получишь, но знай, старик, мы считаем тебя достойным его получить. Вторая — несбыточная надежда все-таки объяснить дурачкам-американцам, погрязшим в своей политкорректности, что такое Настоящее Кино (вариант: Великое Кино о Великой Войне). Ну и третья: «Мне нравится, я голосую».

Есть и четвертая причина, самая важная, в которой сами наши «комитетчики» почти наверняка не отдают себе отчет. Военная тематика возникает снова и снова не случайно. Ведь внутри нашего кинематографа не первый год идет война не на жизнь, а на смерть: давно уже полегли в ней все зрители, а солдаты все бьются. Речь о войне между авторским и коммерческим кинематографом. Какой важнее? Какой нужнее (и кому)? На какой государство должно тратить свои безвозвратные миллионы?

Разумеется, «Оскар» стал бы веским аргументом в пользу любого из двух лагерей. И члены комитета, как истинные патриоты (пишу без иронии), хотят представить Россию как страну большого во всех отношениях кинематографа, напомнив о том, как в далеком 1968-м «Оскар» склонил свою главу перед нашим «Войной и миром».

Хотя есть подозрение, что тогда академиков прельстила более аутентичная, чем их собственная, интерпретация любимого романа, а вовсе не масштаб постановки Бородинской битвы — в этих-то вещах они и сами всегда знали толк.

Непременно нужна война? Так и выдвинули бы «В тумане» Сергея Лозницы — камерный фильм на трех персонажей, драму о моральном выборе по прозе безупречного во многих отношениях Василя Быкова. Отличный фильм, участвовал от России в каннском конкурсе, всем негласным требованиям «Оскара» отвечает. Премию, может, и не дали бы, но шанс попасть в шорт-лист был бы. Но это исключено заранее: Лозница — эмигрант, из «неблагонадежных». Иные публицисты даже писали о нем, что он родину не любит. Какая после этого разница, что за кино он снимает? Такого человека на защиту наших рубежей ни в жисть не пошлют.

Впрочем, нельзя исключать, что «Сталинград» лишь притворяется Великим Фильмом о Великой Войне, а на самом деле это камерная история о судьбах нескольких людей, затянутых в водоворот истории. Что батальные сцены и спецэффекты, 3D и формат IMAX (знаете, сколько фильмов в 3D IMAX попадало в номинанты «Оскара» в категории «лучший фильм на иностранном языке»? правильно, ни одного) нужны только для отвода глаз.

В этой ситуации оказаться в шорт-листе или, тем более, получить премию будет стократ почетнее и круче. Вот тогда победа действительно будет за нами — и никто не посмеет назвать ее относительной, условной или случайной.