Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Придется подождать до 2050-го

Денис Драгунский об измерениях свободы

О, нет! Это не о том, о чем вы, может быть, подумали. Это не о политике, а о чем-то куда более важном.

Старая мудрость: «Если молодость — это грех, то бремя этого греха уменьшается с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым днем нашей жизни». Та же самая мысль, но чуточку лиричнее: «Если молодость — это счастье, то ощущение этого счастья слабеет с каждым годом, месяцем, днем…». Ругать молодость и молодежь, как носителей этого счастливого греха или грешного счастья, – ужасно пошло и старомодно. На молодежь сетовали и опасались всеобщего краха начиная с глубокой древности.

Но и обожествлять молодежь, поклоняться молодым людям только за то, что они моложе нас и думают чуточку по-другому, — точно такая же старинная пошлость. Поклоняться вообще никому не надо – Вторая Заповедь говорит об этом более чем определенно: «Не сотвори себе кумира»; полагаю, что в наше время это касается не только личностей, но и групп, в том числе этнических, гендерных, возрастных – да и вообще каких угодно. Мы творили кумира сначала из аристократии, потом из простого народа, далее из рабочего класса и беднейшего (непременно беднейшего!) крестьянства, потом – после краха советского проекта – снова из аристократии (вернее, из ее частично самозваных обломков) – и вот теперь из молодежи.

Постоянно слышу: «Поймите, наши дети – они не такие как мы! Они лучше нас! Умнее! Свободнее!».

По-моему, это заблуждение, чтоб не сказать – ерунда. Даже в самые бурные годы молодости они такие же, как мы – примерно на две трети. А с годами станут почти точно такими же, как их мамы-папы, процентов на 99. И это правильно. Прогресс именно в этом одном проценте. Если бы прогресс шел резвее, человечество бы не выдержало.

Так что не надо обольщаться, друзья. Дети очень скоро вырастут и станут такими же обывателями, трусами, циниками и приспособленцами, как вы. Как мы все, чтоб уж совсем без обид. Многие из вас до этого доживут и увидят своими глазами. Только не надо впадать в тоску и отчаяние. Ведь и о вас (то есть о нас всех) лет 30-40-50 назад говорили точно так же. И 100, и 150 лет назад о наших отцах и дедах – тоже.

Однако о свободе все-таки надо поговорить отдельно.

Моя знакомая на днях рассказывала, как стояла в маленькой очереди в учреждении под названием «Копирка», где можно распечатать файл с флешки. Очередь была совсем маленькая – три клиента, включая рассказчицу и еще одного господина за ней – но очень долгая. Почему долгая? Потому что у прилавка стояла мама с ребенком. Она не отобрала заранее картинки-файлы для печати, а долго и придирчиво их выбирала прямо тут, а отобрав, еще много раз консультировалась с ребенком. «А ты уверен, что нужно напечатать хомячка? А может, енотика?» (речь шла о какой-то детсадовской «презентации»). Ребенок величественно кивал, потом передумывал, потом передумывал еще раз – в общем, вел себя, как «какой-нибудь слишком умный министр, да и то в минуту самого головоломного дела» (цитата из Гоголя). Главное же – ни он, ни его мама ни чуточки не торопились. Дело, конечно, не в ребенке, а в маме – она не шепнула ему: «Давай мы с тобой попробуем побыстрее – видишь, тетя и дядя ждут».

Реплика в сторону. Мне иногда кажется, что некоторые люди у кассы супермаркета или у аптечного прилавка начинают двигаться значительно медленнее, как только замечают, что за ними кто-то стоит в очереди. То есть они как бы нарочно демонстрируют свое нежелание учитывать чужие интересы. Или, например, в самолете, есть люди, которые занимают своим телом чуть больше места, чем им положено невидимой, но явной разметкой пространства. Хотя мои друзья – в ответ на мое недоумение – объясняют: «Да наплевать им на тех, кто сзади стоит или рядом сидит! Они просто делают так, как им удобно. Не чтоб «тебе неудобно», а чтоб «мне удобно», понял? И вообще тут какая-то психология вкупе с генетикой».

Но вернемся в очередь в конторе под названием «Копирка». Когда моя знакомая рассказывала друзьям об этом смешном происшествии – даже не о происшествии собственно, а об этаком маленьком штрихе на общей картинке нравов – ей вдруг возразили весьма концептуально.

А именно: «Эта мама совершенно правильно поступила! Она воспитывает свободного человека, который способен осознавать и уважать собственные интересы! Не то, что вы, закомплексованные совки, которые всю жизнь шагу ступить не могут, не озираясь на чужих дяденек и тетенек. Ваша так называемая «вежливость и предупредительность» – это всего лишь тоталитарный страх. Скованность, невроз и вообще рабство! Берите пример с молодежи!».

Вот тут становится интересно. Как говорится, с этого места подробнее.

Я сам – за свободу и раскованность, разумеется. Мы тут – в моей возрастной группе – почти все за свободу, потому что досыта наелись всяким тоталитарным притеснением, цензурой и запретами на все – от выезда за границу до узких брюк, от «Битлз» до Хиндемита, от американских фильмов до русских, но не вполне советских писателей и художников.

Однако тут есть маленькая тонкость.
В тоталитарном – или как хотите его назовите – СССР хамства было очень много. Примерно как сейчас. Никто, кроме самых упрямых «совкофетишистов», они же «пломбирофилы», не станет всерьез говорить, что в Стране Советов все было строго и сурово, но зато вежливо и корректно, «в тесноте да не в обиде», «коммуналка – одна семья» и т.п. Грубости, наглости, произвола и насилия – домашнего, уличного и государственного – хватало.

Но мы точно знали, что несвобода и хамство (невоспитанность, грубость, пренебрежение к окружающим) – это разные измерения. Когда студент, мой современник, говорил, что ему не хватает свободы – речь шла о чтении запрещенных (они же «немарксистские», «буржуазные») ученых, о возможности, не таясь, ходить в церковь, о выставках современного авангарда, о джазе и роке – но уж никак не о том, чтоб приходить на экзамен в рваных шортах и босиком. Мы как-то не путали свободу мысли, совести, духа и тела – с обычным неряшеством.

Когда мы жаждали свободы (прямо по Виктору Цою, «ждем перемен!») – мы мечтали путешествовать за границу без собеседования в райкоме КПСС, получать информацию о состоянии нашей страны из альтернативных источников, а кто-то – даже завести свой собственный бизнес! Но уж никак не пить пиво всю ночь под окнами чужих квартир. Или выбегать из магазина, толкая идущих навстречу. Или шнырять на велосипеде по тротуару, сбивая пешеходов. Но когда я говорю об этом, мне возражают: «Ты все равно не поймешь, потому что это внутренне свободные люди, а ты – опутанный тысячью стальных цепочек тоталитарный человек».

Возможно. Со стороны видней.
Но я о куда более серьезных вещах.
Однако сначала – о курении. В качестве примера.

Курить, как ныне считается, очень вредно (вводные слова «как ныне считается» – это дань философской честности; ибо сто-двести лет назад считалось наоборот). Хорошо, согласимся, поверим, что курение действительно вредно и что запрет его – на благо нациям и отдельным людям. Я, например, бросил курить 20 лет назад и очень поздоровел, перестал постоянно кашлять. Мне моя личная борьба с моим собственным курением пошла на пользу. Но! Но мир – Россия, Европа, Азия, Африка и Америка – курил напропалую лет 300 самое маленькое. А не курит (точнее, активно борется с курением) лет 20 в лучшем случае. Можно смело сказать, что все великие научные открытия совершались, заводы и фабрики строились, смертельные войны выигрывались (в том числе с некурящим вегетарианцем Гитлером), корабли в космос запускались, книги и картины создавались – людьми с сигаретой, трубкой, папиросой или сигарой, дымящейся в углу рта.

Остается лишь подождать лет 20-30 (или 50-100, 300 лет ждать не надо, сейчас время быстрее идет) и посмотреть, что сумела сделать цивилизация некурящих – в сравнении с курящей цивилизацией. Как там будет насчет освоения космоса, борьбы с бедностью, мира во всем мире и т.п. Вот тогда можно будет честно подвести предварительные итоги.

При чем тут «свободная от оков и запретов личность»?

А вот при чем. Да, разумеется, это метафора своего рода, но тем не менее. Великие научные открытия совершили, заводы и фабрики построили, великие книги и картины написали, смертельные войны выиграли и корабли в космос запустили – а также создали систему социальных, политических и гуманитарных гарантий для невоспитанных людей – кто? Вот эти самые презренные, закомплексованные, внутренне несвободные, скованные стальными цепочками правил и запретов, с твердыми убеждениями насчет «можно» и «нельзя», мужчины в пиджаках, отутюженных брюках, галстуках и начищенных штиблетах, женщины в изящных платьях и красивых туфельках. Люди нормы и этикета.

Человек – экспансивное существо. Если на диване в метро нет разметки – желательно жесткой, металлической – он непременно займет полтора места, а то и два. То есть три на самом деле: сам сядет посредине, и растопырится на обе стороны. Если мужчина – ноги расставит во всю бесстыжую ширь, если женщина – слева поставит сумочку, а справа пакет с покупками.

Смешная диалектика: пока не было этой – в кавычках! – «внутренней свободы от утомительного гнета дурацких правил» – люди спокойно усаживались вшестером, а то и всемером на одном диване в вагоне московского метро. А как только главным стало «личное пространство и личный комфорт» – пришлось физически разграфлять сиденье на шесть стульчиков… Вот и получается, что хваленая «внутренняя свобода от норм и правил» оборачивается усилением дисциплинирующей функции государства. Тоска-печаль.

Вернемся к надеждам на новое свободное поколение. Я тоже на него надеюсь, поскольку люблю свободу и терпеть не могу, когда мне объясняют, как себя вести.
Но из чистой честности должен сказать: давайте подождем как минимум до 2050 года. Когда чудесные свободные дети вырастут – и можно будет судить, что они сумели важного и прекрасного сделать – по сравнению со «скованными и закомплексованными» отцами и матерями, дедушками и бабушками.

А пока все разговоры о «прекрасном поколении будущего» – это всего лишь мечты, помноженные на естественную любовь к детям. Да, мечты, и не более того. Потому что мы сами в свое время были таким «поколением мечты».

Смешно вспомнить.