Волки и зайцы

О рабстве и свободе

Журналист, писатель

– Какие однокоренные слова у слова «работа»? – спросила наша учительница Лидия Сергеевна.
– «Рабочий»! «Заработная плата»! «Обработка»! «Вырабатывать»! – закричали мы.
Вдруг один мальчик сказал:
– «Раб»!
– Это плохое слово! – строго сказала Лидия Сергеевна. – В нашей стране нет «господ», — она голосом обозначила презрительные кавычки, — а значит, нет «рабов»! Мы все – свободные советские граждане!

Вот как серьезно было с идеологией в школе №175 города Москвы в 1960 году.
Однако Лидия Сергеевна была неправа – потому что связала рабов и господ, а также рабов и свободных, во взаимозависимую пару. Меж тем дело обстоит несколько иначе.

Зайцы и волки живут в одном лесу. Волки едят зайцев. Зайцы едят траву и ветки. Но это не значит, что природа или Бог создали их в одном пакете. Заяц вовсе не предназначен в пищу волку! Волк вовсе не предназначен регулировать популяцию зайцев!
Если бы не было волков, популяция зайцев регулировалась бы иначе. Бескормица, болезни, хищные птицы – да мало ли. Если бы не было зайцев, волки бы ели лягушек или коренья.
Но самое главное: волк – это не смелый заяц. А заяц – это не робкий волк. Это совершенно разные звери.

А рабы и свободные – это совершенно разные люди. Они, как бы это выразиться, не комплементарны. В отличие от богатых и бедных, сержантов и рядовых, актеров и зрителей. Свободных и рабов нельзя противопоставлять. Мы привычно считаем, что раб – это «не-свободный», (крепостной, например; или, метафорически, подданный тирана, гражданин тоталитарного государства). А свободный – это «не-раб» (дворянин, независимый землевладелец, или вольный хлебопашец, или просто гражданин демократического государства). Увы, нет. Это просто разные типы личности. Тем более что «юридических рабов» уже полтора века как нет на нашей планете, а «обращение в рабство» – это уголовное преступление по законам всех государств.

Однако «раб» и «рабство» в переносном смысле – до сих пор актуальные понятия. Попробуем же понять, чем свободный человек – как тип личности – отличается от раба – тоже как от личностного типа.

Свободный старается добиться большего, достичь, заработать. Раб – приспособиться, ограничиться, сэкономить. Но – и это важно! – речь идет не о жизненной ситуации, а о внутренней установке. В жизни любого человека (свободного в том числе) очень часто бывают случаи, когда он вынужден ограничивать себя во всем. Гораздо реже, но все же случается (в том числе и в жизни раба), когда блага как будто с неба падают, только успевай хватать.

Поэтому не надо путать внутреннюю установку с социально-политическим статусом человека. Не надо путать людей бесправных или ущемленных в своих правах – с рабами, а полноправных – со свободными. Среди бесправных (а также среди бедных) – много свободных людей, а среди полноправных (а также среди богатых) – немало рабов.
Рабство – чрезвычайно комфортное состояние. Как, впрочем, любое привычное состояние души. Ошибкой было бы считать, что свобода – врожденное стремление, изначальная ценность и т.п. Рабство так же ценно для раба, как свобода – для свободного.

Еще одна ошибка – говорить, что в некоторых исторических обстоятельствах «люди отдают свою свободу в обмен на скудное, но гарантированное пропитание». Все наоборот. Люди соглашаются терпеть лишения в обмен на гарантированное рабство. Потому что так удобнее: не надо самому рисковать, принимать решения, брать на себя ответственность.
Не надо тащить по жизни тяжкое бремя свободы.

Итак, есть два типа реагирования, два базовых способа поведения.
Войти в ситуацию, действовать – или в страхе замереть.
Удовлетворять свои потребности – или отказываться от них.
Это базовые типы реакции «на уровне организма», свойственные всем живым существам, включая человека. Своего рода медицинский факт (Энгель и Шмале, 1972; Айронсайд, 1980).

Отсюда простые, почти телесные действия: распрямиться – согнуться; шагнуть вперед – отступить назад; на непонятный шум выйти посмотреть – самому притихнуть.
И далее: дать сдачи – попросить пощады; записаться в секцию бокса – делать крюк по дороге домой; учить уроки – подлизываться к учителю; попытаться заработать – постараться сэкономить.
Еще важнее: возмутиться – утешать себя тем, что могло быть и хуже.
И самое главное: признать наличие проблемы – отрицать наличие проблемы.

Рабство как состояние души и как воспроизводимый модус поведения основано именно на втором типе реагирования.

Но неужели есть только два полюса (условно говоря, «свободный и раб»), и какие-то переходные расплывчатые варианты между ними? Неужели нет третьей позиции? Не смельчак, но и не трус. Не борец, но и не покорившийся. Не начальник, но и не подчиненный. Не модник, но и не оборванец. Не мастер точного и беспощадного самоанализа, но и не жалкий невротик. Ну и так далее.

Конечно, есть. Вот классификация Леонтия Раменского – он ее придумал в 1930-х гг. для луговых трав. Но она работает и в животном мире. Более того, Ф. Мэйсон показал, что она работает в этнополитике («Patterns оf Dominance», 1969). А. Юданов применил ее для исследования экономики («Фирма и рынок», 1991). Полагаю, что она полезна при анализе поведения людей.

Итак (термины принадлежат Л.Раменскому): Есть «виоленты» (силовики, или даже насильники, агрессоры), которые захватывают лучшие ресурсы. Есть «патиенты» (терпеливцы, если точно перевести с латыни). Которые подлаживаются, приспосабливаются, подвергаются поеданию или эксплуатации. И есть «эксплеренты» (заполнители). Они занимают пустые ниши. В растительном мире – травы, вырастающие на вырубках. В животном мире – моллюски, которые поселяются в пустых раковинах; хищники типа шакалов. В этнополитике – народы, занимающие свободные (чаще всего – временно свободные) ресурсные ниши.

В социальном мире «эксплеренты» – это люди, находящие себе удобное место между молотом господства и наковальней подчинения. Иногда кажется, что мы все хотим именно туда. Чтоб не господа (неприлично), не слуги (некомфортно) – а сами по себе. Правда, «эксплерент» – позиция временная. Рано или поздно эту поляну поделят.

У неприятного, травматичного слова «раб» – три значения.
Юридическое: раб греческий, римский; крепостной крестьянин. Метафорическое: очень сильно зависимый человек. Русские цари, с легкой руки Ивана IV, считали подданных своими рабами, холопами – всех, включая ближних бояр и столбовых дворян. В 1776 году Екатерина II приказала в прошениях на царское имя слово «раб» заменить на слово «верноподданный». Но все это – дела давно минувших дней.

Осталось психологическое значение: человек подчиняемый, всегда робкий, запуганный, не желающий и не умеющий отстаивать свои интересы; склонный к мазохизму; утешающий себя тем, что «все могло быть гораздо хуже, так что нам, можно сказать, даже повезло».
Еще одна важная черта: человек, боготворящий хозяина, особенно высшую власть, влюбленный в нее безответной любовью (чем его сильнее унижают, тем сильнее он предан этой власти); во всех ситуациях принимающий сторону власти; сочувствующий не себе, своим детям, своим братьям по классу – а хозяину. Таких людей очень много.

Раб – это не значит «плохой человек». Во всех смыслах слова «раб». Раб как социальная единица (бесправный человек), и раб как носитель определенных психологических особенностей. Точно так же «свободный» человек не означает «хороший человек». Опять же во всех смыслах слова – как свободный гражданин, и как носитель целого набора личностных свойств.

Наверное, Ленин был неправ, когда написал:
«Никто не виноват, если он родится рабом. Но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и прикрашивает свое рабство – такой раб есть вызывающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам».
Звучит очень красиво. Просто Цицерон! Но на самом деле – пустая риторика.

Среди рабов, оправдывающих и прикрашивающих свое рабство, большинство составляют неплохие люди. Просто таки хорошие! Честные и добрые. Талантливые. Иногда даже просто гениальные. Но – рабы.

Взять, например, советских писателей, которые практически добровольно, по велению сердца травили Пастернака. Вот прекрасная писательница Вера Панова. Человек честный? Безусловно. Умный? Очень. Добрый? Конечно. Порядочный? Да. О таланте и говорить не приходится, он очевиден. Однако она приехала из Ленинграда в Москву на это позорное собрание в Союз писателей. Могла бы сказаться больной. Беспартийная – что бы ей сделали? Да ничего! И многие другие повели себя точно так же. Почему? Это было восстание рабов против свободы.

Ну и что теперь? Ругать их за это? Глупо и негуманно. Упрекать человека, что он по личности своей раб, а не свободный – все равно что порицать его за «неправильный» цвет волос. А презирать его за то, что он «оправдывает и прикрашивает свое рабство» – все равно что говорить: «Мало того, что ты брюнет! Ты еще и причесываешься!» Похоже на расизм.

«Раб» – обидное слово, согласен. Я обратился к своим друзьям, а также знакомым и незнакомым читателям и попросил помочь мне найти нужное слово. Выразительное и ясное. По возможности короткое. Русское. И чтобы без приставки «не-». Получил не меньше ста писем в ответ. Но увы, предложенные варианты не подошли.
Они либо частные, историческо-технические («плебей», «холоп», «лакей», «челядь», «дворня», «подчиненный», «омега»), либо очень абстрактные («конформист»). Либо описывают временное состояние («смирившийся»), либо указывают на слишком общие эмоциональные черты («кроткий», «робкий», «бесхребетный», «слабохарактерный»).
Предлагаются также жаргонные или новоизобретенные слова: «терпила», «шестерка», «пацак», «овощ», «саб», «угожденец». Или слова, которые воспринимаются как грубость: «убогий», «быдло». Или как пародия на политкорректность: «лицо с альтернативным самоуважением».

Хорошее слово «верноподданный». Но мало того, что оно длинновато. Оно все-таки обозначает специфические отношения внутри монархического устройства. Несмотря на всю его позднейшую семантику. Так что, может быть, не будем драться с великим и могучим русским языком? И не будем никому советовать «по капле выдавливать из себя раба», поскольку это провальный проект. Изомнешь себя, как тюбик с зубной пастой, но все равно что-то внутри останется.

А вдруг слово «раб», вернее, РАБ – это просто сокращение без перевода?

Многие сокращения переводятся: UNO – ООН; CIA – ЦРУ; FBI – ФБР; USA – США; BRD – ФРГ.
А бывают такие, которые не переводятся, а транслитерируются, то есть передаются побуквенно: FAO (Food and Agriculture Organization) – ФАО; UNESCO (United Nations Education, Science and Culture Organization) – ЮНЕСКО; SDR (Special Drawing Rights) – СДР; BND (Bundesnachrichtendienst) – БНД. И так далее.
Может быть, RAB (Restrictive-Apathetic Behavior) – РАБ?
Речь идет об особях, которым свойственно всячески ограничивать собственную активность и слабо, безвольно реагировать на внешние беспокойства. Проще говоря – почуяв опасность, они стремятся спрятаться и замереть. Свернуться клубочком. Притвориться табуреткой.

Вот, собственно, и все. Это, конечно, шутка. Или нет?

Поделиться: