По направлению к Бутану

Антон Елин о многочисленных альтернативах курению в кино

Я, кажется, первым пал жертвой антитабачных инициатив Госдумы. Год назад мы с дочкой снялись в эпизоде фильма «Человек-Добро» режиссера Анны Яновской. Изображали самих себя — отец с дочерью, она жует конфеты (поскольку дублей было с десяток, кино Арине понравилось), я курю — чем еще занять себя перед камерой. Помню, как ассистент Яновской бегала вокруг фонтана на Новокузнецкой, вынимая изо рта панков, алкоголиков, воров и таких же мастеров экрана, как я, сигареты. В итоге при окончательном монтаже нас всех просто вырезали к чертям собачьим из картины.

Меня это нисколько не смутило. В 1986 году в фильме «Чичерин» Александра Захри я играл деклассированного оборвыша, сына ушедшего в туман обшмыги — сироту, которого нещадно обкуривали махоркой революционные матросы. Съемки проходили летом в Цирке на Цветном, Чичерина (Леонида Филатова) и матроса Панкина (Валерия Золотухина) было не унять, говорили они долго, тихо, я мучился в шапке-ушанке, пошел пятнами от деревенского табака, недели две валялся дома с астмой, получил 20 рублей, но найти себя на экране так и не смог. Вырезали.

Наконец, в десять лет меня убрал из «Ералаша» режиссер Василий Пичул. По сюжету я должен был подложить под задницу учительницы кнопки, а в ее туфлю — тлеющую сигарету. На пробах все перепутал, сигарету сунул под обшивку стула, спалил мосфильмовский реквизит, до учительницы дело не дошло, домой воротился в крокодиловых слезах и с четырьмя канцелярскими кнопками в кармане.

Поэтому знаю, что кинокурево — это мое призвание. Всегда должен быть человек, которого с легким сердцем можно вырезать, как ядерный взрыв из «Бриллиантовой руки».

Но если серьезно — для депутатов Госдумы, которые законом №15-ФЗ сорок миллионов курильщиков превратили в сорок миллионов неврастеников, я подготовил рекомендации по просмотру киноклассики.

Все ли на Охотном Ряду знают, что агент Майкл Джеймс Хант (Курильщик) из «Секретных материалов» — главный противник Фокса Малдера, представитель тайной группы заговорщиков (Консорциума), — первоначально задумывался как агент Прядильщик? Сценаристу сериала Крису Картеру пришлось выбирать между Барабанщиком, Бурильщиком, Засольщиком, Фарцовщиком, Кафельщиком, Клофелинщиком и даже Радельщиком.

Агент Барабанщик по замыслу должен был приходить в Ситуационную комнату ФБР с набором ударных инструментов, отстучав на одном, сразу переходил к другому, в общем, добрая треть фильма заполняла невозможная дробь, удары в бубен, думбек, тарабук, дарбук, никто ничего не понимал, а человек тонкой организации Фокс Малдер вылезал из глубокого транса урывками, причем говорил в эти мгновения преимущественно по-русски, отдавал бессвязные поручения половому.

От Засольщика и Фарцовщика отказались практически сразу: Консорциум пропах огуречным рассолом, что негативно сказывалось на общении с инопланетянами, а после встреч с Фарцовщиком Малдер всякий раз обнаруживал себя то без пиджака, то в майке-алкоголичке «Динамо», но чаще просто рассеянно искал глазами часы Waltham Sportsman.

Так что остановились на Прядильщике. Майкла Джеймса Ханта снабдили прялкой, мотками шерсти, веретеном и заставили старика прясть везде и всегда, даже под знаком «Здесь не прядут!». С четвертого сезона он разгуливал по Вашингтону с огромной прядильной доской, что позволяло ему сливаться с толпой.

В Госдуме, уверен, знают, что появление на экране вместо Прядильщика Курильщика лишь подтверждает слова Владимира Путина об «Аморальном Интернационале» и желании сделать нам больнее.

Кстати, с рассолом сталкивались не только создатели «Секретных материалов». Известно, что малосольный огурец вместо сигареты с мундштуком должна была держать в руке Марлен Дитрих в «Шанхайском экспрессе», а внизу на столике внимательный глаз увидит куриную ногу, гузку и очищенное яйцо.

Малосольный огурец, без сомнения, стал бы символом тайны в этом шедевре 1932 года.

А какие драмы происходили в павильоне «Мосфильма» «Кафе Elephant». Сейчас нам понятно, почему Юлиана Семенова тошнило от семиминутной сцены встречи Макса Отто фон Штирлица с женой. Семенов ничего подобного не писал — на этой линии настояла режиссер Татьяна Лиознова. Понимая, что фильм когда-нибудь посмотрят депутаты Госдумы, она требовала, чтобы штандартенфюрер грыз за столом кубанские семечки, отжимался от пола, жевал на корточках насвай или надувал пузыри.

Во всех этих сильных вариантах Лиознова находила изъяны. В двух случаях супруга просто не узнавала Максима Максимовича Исаева, под насваем Штирлиц бросался к Элеоноре Шашковой с предложением быстрого уединения в нумерах, а горький ганноверский шнапс вынуждал Штирлица еще и бить лицо советскому агенту сопровождения за то, что тот взял Шашкову за руку.

Принимая федеральный закон №15-ФЗ, депутаты обязали вещателей сопровождать сцены с курением социальной рекламой о вреде потребления табака. Я прослежу, чтобы курящим убийцам, насильникам, маньякам и душегубам было разъяснен тот вред, который оказывают никотин, смолы и канцерогены на их маниакальные организмы.

Я буду ждать бандитов, уплетающих тульские пряники на сходняках с бензопилами. И я жду героев адаптированной «Родины» с буденновками и березовыми поленьями под мышкой.

Но больше всего я хочу, чтобы принят был закон №16-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего идиотизма в утренние, дневные, вечерние и ночные часы». Тогда мы, возможно, не такими широкими шагами будем двигаться по направлению к единственной стране мира, где вообще не курят.

По направлению к Бутану.