Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Илья Ремесло

Дело Nginx: личное изобретение или интеллектуальное воровство?

Илья Ремесло о юридическом споре по делу Nginx

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Компания Lynwood подала в окружной суд Северного округа Калифорнии иск к американскому владельцу программного обеспечения Nginx (Энджиникс) - компании F5 Networks, а также создателям веб-сервера Игорю Сысоеву и Максиму Коновалову, инвестфондам Runa Capital и E.Ventures. В своем иске Lynwood оспаривает исключительные права на программное обеспечение Nginx Plus — коммерческую версию веб-сервера Nginx, разработанного бывшими сотрудниками компании «Рамблер» Сысоевым и Коноваловым. Юрист и член Общественной палаты Илья Ремесло анализирует суть спора и позиции сторон, а также разъясняет, к каким последствиям может привести разбирательство.

Юридический спор по «делу Nginx» может стать одним из наиболее крупных и системообразующих не только в России, но и в мире. Исход дела во многом определит будущее правоприменение в области авторского права – причем не только на программное обеспечение. Вопрос ставится гораздо шире – может ли работник корпорации использовать ее ресурсы при создании собственного продукта, а затем беспрепятственно объявить его своей собственностью?

Вокруг дела Nginx сложилось большое количество заблуждений, во многом основанных на эмоциональном подходе к делу. «Прогрессивная либеральная общественность» уже представила дело примерно так: с одной стороны - два гениальных создателя уникального ПО Сысоев и Коновалов, а с другой - «акула капитализма» Lynwood, которая угнетает свободных IT-шников и хочет поживиться за их счет. Но так ли обстоит ситуация в реальности, если отбросить эмоции и штампы, и изучить закон?

Что такое Nginx и как возник спор

Nginx — это программное обеспечение, веб-сервер, входящий в тройку самых популярных в мире. Им пользуется около полумиллиарда сайтов во всем мире, включая продукты таких гигантов как Яндекс, Facebook, Instagram, Google, Netflix, Adobe.

Nginx дает пользователю возможность развертывания собственного веб-сервера. Примечательно, что сервис использует открытый исходный код – то есть любой пользователь может модифицировать данное ПО под свои нужды.

История создания Nginx такова. В 2000 году программист Игорь Сысоев устроился на работу системным администратором в компанию «Рамблер». В ходе своей деятельности, Сысоев разработал веб-сервер, а в 2004 году (согласно его собственному признанию) Nginx начал использовать его работодатель в сервисе хранения фотографий от Рамблера.

В 2011 году Сысоев покидает Рамблер и основывает компанию Nginx. В марте 2019 года Nginx за 670 миллионов долларов приобрела американская компания F5, в которой основатели проекта Сысоев и Коновалов продолжили работу над Nginx.

Компания Рамблер, узнав от осведомителя о том, что Сысоев и Коновалов продали служебное произведение, собрала информацию о нарушении Сысоевым исключительных прав на распоряжение произведением, поскольку Сысоев создавал Nginx, являясь сотрудником Рамблера. Исключительное право на распоряжение объектом интеллектуальной собственности согласно нормам ст. 1295 Гражданского Кодекса РФ, принадлежит работодателю Сысоева.

В итоге компания Рамблер передала Lynwood право требования к Сысоеву и Коновалову о взыскании 670 миллионов долларов ущерба, нанесенного нарушением исключительного права на Nginx. Компания Lynwood подала виндикационный иск (об истребовании интеллектуальной собственности) и компенсации убытков в американский суд – так как именно американской компании F5 Сысоев продал права на Nginx.

Позиции сторон по иску

Сысоев и представители компании F5 не признают исковых требований. Как заявляет сам Сысоев, он разрабатывал Nginx «в свободное от основной работы время». Отсутствие приговора в России по уголовному делу о нарушении авторских прав, по мнению ответчиков, свидетельствует о безосновательности претензий Lynwood.

В свою очередь, Lynwood утверждает в своем иске, что Rambler узнал о регистрации компании только в 2019 году от сотрудника Рамблера Короткова, который дал показания против Сысоева. Как утверждает истец, Сысоев и компания обратились к внешним инвесторам исключительно с целью похищения продукта. Также истец ссылается на переписку Короткова с Коноваловым и Сысоевым в 2010 году, которую ответчики пытались уничтожить. В переписке говорится о презентации для инвесторов с детальными планами развития Nginx как коммерческого сервиса. А первое использование товарного знака Nginx произошло не позднее 1 марта 2011 года, когда ответчики еще работали в Рамблере. Кроме того, истец утверждает, что ответчики намеренно и согласованно скрывали от работодателя истинную ценность Nginx. Так, Коновалов поставил Nginx низшую оценку по корпоративной шкале, но одновременно обсуждал с Сысоевым продажу ПО за $100 млн.

Другие, не менее интересные материалы опубликованы в телеграм-канале NGINX Papers. В одном из писем, в частности, Коновалов называет Rambler «alma mater of NGINX», тем самым подтверждая корпоративное происхождение проекта.

В данном споре есть и еще один интересный момент. На дату создания Nginx (2002 год) в России действовал закон «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных». Статья 12 этого закона говорит, что «Исключительное право на программу для ЭВМ или базу данных, созданные работником (автором) в связи с выполнением трудовых обязанностей или по заданию работодателя, принадлежит работодателю, если договором между ним и работником (автором) не предусмотрено иное».

Таким образом, произведение может стать собственностью работодателя, если оно было создано в связи с выполнением работником трудовых обязанностей, то есть и без прямого служебного задания.

Сам Сысоев в ряде интервью де-факто признает, что занимался созданием mod_accel (первое название Nginx) по заданию «Рамблера»:

«Потом меня попросили разобраться с модулем mod_proxy. Я его посмотрел и решил, что проще написать все с нуля, чем адаптировать там какие-то вещи. Таким образом появился модуль mod_accel — модуль и набор патчей для Apache для реверсного проксирования. Это все тоже было весной 2001 года.
— То есть все эти модули вы делали для Рамблера, одновременно выкладывая в паблик?
— В основном, да».

Чем закончится спор?

Вопреки широко распространенному мнению, позиции Сысоева и его американских инвесторов вовсе не так уж и прочны.

Как мы уже выяснили, аргумент «я занимался этим в свободное от работы время» - не выдерживает критики и опровергается словами самого Сысоева, а также свидетельскими показаниями и иными фактами. Бремя доказывания в данном случае будет лежать на Сысоеве и его инвесторах.

Что же касается довода «авторское право не нарушено, раз уголовное дело в России закрыто» - он и вовсе не выдерживает критики, не говоря уже о том, что официальной информации о закрытии дела до сих пор нет.

Во-первых, крайне странно наблюдать отсылки на МВД от людей, которые буквально недавно кричали о «заказном уголовном деле». То есть, одни и те же полицейские оказываются сначала плохими, а затем становятся хорошими и правыми.

Во-вторых, защита нарушенных прав в гражданском процессе в США и уголовном в России – два совершенно разных способа защиты права, которые никак не пересекаются. В гражданском судебном процессе действует иной порядок и предмет доказывания, нежели в уголовном.

Так, согласно Федеральных правил гражданского процесса США, представитель (адвокат) истца до подачи иска в суд обязан удостовериться, что требования заявителя основаны на праве и подкрепляются доказательствами. В случае ошибки представителя на него может быть наложена финансовая ответственность – по этой причине в США распространено страхование ответственности юристов.

Соответственно, подача иска в суд американскими юристами Lynwood означает, что они полностью ознакомлены с доказательствами и берут на себя полную ответственность перед клиентом и законом.

Неочевидные последствия дела

Почему-то умалчивается, что в сложившейся ситуации есть не только частные, но и государственные интересы, в том числе нацбезопасность. В текущем статус-кво NGINX локализует код в США. Оценить последствия такого ведения дел нетрудно и это сделал весь мир, дислоцировав стратегические разработки на своих собственных мощностях.

В случае, если в России следствие своевременно не установит истину по делу Nginx, то спор о правах на важнейшую российскую технологию будет отдан полностью на откуп американского суда. И в случае, если в иске Lynwood все же будет отказано, одна из важнейших IT-технологий останется в собственности американской компании F5.

Реальная цель сделки – вывести технологии за рубеж, воспользовавшись несовершенством законодательства. Представьте подобную ситуацию в США – что было бы, если некий высокопоставленный сотрудник компании «Майкрософт» начнет «сливать» ценное ПО китайцам, основав собственную компанию? Одним разбирательством об авторских правах тут не обойдется, государство просто не позволит это сделать.

Любопытно, что F5 в своем пресс-релизе, касающемся суда с Lynwood не только не скрывает, но и отдельно акцентирует свое внимание на том, что исходный код выведен из России, а российские программисты больше не имеют к нему полного доступа.

Когда Россия хотела купить изрядно устаревшую технологию полного цикла автомобилестроения «Опеля», ей было в этом отказано. Любая утечка технологий за рубеж воспринимается государствами «цивилизованного мира» негативно, но почему-то только Россия должна это терпеть.

Возможный отказ в защите прав Lynwood сформирует негативную практику и принесет нестабильность в IT-отрасль для талантливых специалистов. Крупные инвесторы не будут заинтересованы в привлечении серьезных сотрудников, не будут платить им высокие зарплаты, вкладываться инвестициями в IT. Ведь интеллектуальный результат труда сотрудников может быть впоследствии объявлен их личной собственностью. Гораздо проще вступить в преступный сговор, заплатить символические деньги и украсть технологию, которая создавалась с использованием ресурсов другой компании десятилетиями.

Прогрессивная общественность любит рассуждать об «утечке мозгов и технологий за рубеж», однако общественность почему-то становится на сторону тех, кто как раз и выводит технологии за рубеж.

В ситуации с Nginx почему-то принято считать, что претензии к Сысоеву и компании есть только у Lynwood, но так ли это? Не стоит ли и государство за стараниями предотвратить утечку важной технологии за рубеж?

Безусловно, в будущем подобные конфликты должны решаться иным путем. Должно быть усовершенствовано законодательство о правах в IT-отрасли, которое у нас отстает от мирового. А пока спорящим сторонам лучше всего договориться миром – чтобы, как в известной поговорке, у «холопов не затрещали чубы».