Революция вас догонит

Андрей Колесников о том, что Россия и Украина идут по одному пути

Прибыв в город Ереван, который встретил отца народов лозунгами «Нет СССР», Владимир Путин заявил стратегическим партнерам, что украинские события — это не революция, а погромы и они занесены в братскую страну, которую Россия пытает газом и таможенными войнами, извне. Вероятно, лозунг «Путин, убирайся вон!» тоже занесен в не менее братскую Армению извне, например из Ирана. Больше неоткуда, разве что из тбилисского квартала Авлабар. Некоторые российские провластные газеты указывали в качестве источника украинских бед на Польшу, несколько преувеличивая значение соседа и доводя его могущество до уровня прежней Речи Посполитой. Ну, натурально, Польша круче России, кто бы сомневался…

Между тем различий — не внешних, а глубинных — между Россией и Украиной практически нет. Каждая страна пережила несколько постсоциалистических революций. Первая — обретение независимости в начале 1990-х. В России этот процесс объединил, например, «волка и ягненка», Бабурина и Ельцина. Затем случилась догоняющая революция. В России либеральные реформы шли быстрее, но и они затормозились. К тому же нефти было больше. Поэтому вместо революции состоялась длящаяся контрреволюция 1990—2003 годов, завершившаяся арестом Михаила Ходорковского и поражением демократических партий на выборах. Украина тем временем стагнировала и ждала согласованного толчка как сверху, так и снизу. Что, собственно, и произошло в 2004 году и получило название «оранжевой революции». Это явление стало главным страхом кремлевских астрологов на несколько лет.

Они, как и сегодня, не верили в объективную марксистскую сущность «оранжевых революций» и упорно указывали на мировую закулису как источник турбулентности.

Собственно, эта же логика привела во время догоняющей революции 2011–2012 годов в России, по определению Юргена Хабермаса, освобождающей «путь для того, чтобы наверстать упущенные процессы», к мифологизации богатого слова «Госдеп». «Упущенные процессы» иногда определяют так: государство отстало от общества. Что уже трюизм, который от этого не перестает быть чистой правдой. И причиной революций.

Собственно, не стоит думать, что, если в России повстанцы не занимают офисы госучреждений, революция закончена. Что, если Косенко не пускают на похороны матери, а Кривову дают возможность голодать до потери пульса, ситуация под контролем. Революция — процесс медленный, не побоюсь этого слова — исторический. А крот истории роет медленно, но верно. До того момента пока, по определению Василия Розанова, Русь не слиняет в «три дня».

Просто Россия не подписывает документы об ассоциации с ЕС (а зря, кстати, — Геннадий Онищенко не дал бы соврать), и нет повода для выражения активной частью общества недовольства столь явным образом. Плюс украинское руководство, даже столь беспомощное, как при президенте Януковиче, не страдает имперскими комплексами. Вот и все отличия. А так мы с Украиной примерно на одной и той же стадии развития.

Точнее, не развития, а деградации. На очередной стадии развала СССР, которая называется гниение руин и распад. Это тоже с точки зрения вечности долгий процесс, который до сих пор не закончился и внутри которого и происходят догоняющие революции.

В принципе это хорошая новость. Ибо мы с украинцами вместе — в движении. Мы не «застывшее имперское дерьмо» (Мераб Мамардашвили), а находящаяся в состоянии транзита субстанция.

Есть у революции начало, нет у революции конца — учил нас репродуктор всего-то каких-то лет 25–30 тому назад. Вот этого никак не могут понять в центре управления политическими полетами с элементами геополитики, где полагают: возьмем газово-таможенным штурмом Ереван, нагнем Киев — и заживем. Ничего подобного. Революционные процессы, как и подземный пожар, погасить при таком восприятии действительности невозможно. Как раз Янукович почувствовал, хотя и поздно, что живет на торфянике или в лесу, полном сухостоя. Поэтому путь для него к сближению с ЕС, что для Майдана означает движение к определенного сорта институтам, а не к встающему непредсказуемым образом не с той ноги ручному управляющему, — вопрос времени. Ну и политического самовыживания.

Собственно, он как политик не живет, а выживает, мечась между будуаром и молельней, Европой и Россией. Чтобы лучше жить, как говорили в общую для нас с украинцами перестройку, надо лучше работать. И вот ровно с этим у Януковича проблемы. Отчего он и ищет внешней помощи: сегодняшней — от России, завтрашней — от ЕС. Если, конечно, наступит завтра.

У прозорливого лидера есть способ самосохраниться в эпоху перманентной революции (не от слова «перманент», а от определения Троцкого). А именно возглавить эту революцию. У Януковича был такой шанс — даже не вступление, а дистанцированная ассоциация с ЕС. У Путина шанс тоже есть. Но он предпочитает мирной трансформации экономики и политики своего рода «бульдозерную выставку» — политический бодибилдинг Бастрыкина с Чайкой.

Это не очень красиво. И несовременно.

Ведь если ты не догоняешь революцию, она догонит тебя.