Если утону — ищите против течения

Юлия Меламед о том, почему упрямые негативисты успешнее позитивных конформистов

Однажды в детский сад пришел мужчина средних лет. Это был фотограф.

Но фотограф пришел не один. Он пришел с концепцией. Он должен был отснять фото всех детсадовцев. Его художественное видение этой задачи заключалось в том, что все маленькие девочки садика должны надеть на себя платьица в русском стиле и замереть в позе калинки-малинки, приложив пальчик к подбородку, а мальчики — упереть руки в бока, как бы танцуя камаринскую. Ну, такая была идея.

Спустили ли ему эту концепцию сверху или это он сам так видел, доподлинно неизвестно. Известно, однако, что все девочки и все мальчики сделали ровно так, как он просил. Сложили ручки как надо и заулыбались. Все. Кроме одной. Видимо, ей не была близка концепция художника. Но она не знала слова «концепция» и не умела высказать своего протеста в убедительных выражениях. Поэтому она сделала то, что сделал бы на ее месте любой человек малого возраста. Она заревела.

Она отказалась вставать в позу и буравить пальчиком щечку, клоня голову кокетливо набок.

Улыбаться ей вовсе не хотелось. Это я знаю точно. И хотя воспитатели садика пытались помочь плачущей девочке сфотографироваться и силой складывали ее ручки, она их прятала за спину и плакала. Может, можно было эту девочку уговорить. Может, не стоило им так уж требовать и заставлять силой. Не знаю...

Дитя мучило взрослых людей три часа кряду. Они умаялись и устали складывать непослушные пальцы розочкой. В то время как дома их уже давно ждали собственные детки. Пришлось девочку вовсе не фотографировать. Не могло же выйти общее фото всех воспитанников, улыбающихся и танцующих, и одного плачущего. Это было бы очень странное фото.

Зато без упрямой девочки фото вышло хоть куда.

Было это в 1977 году. Этой девочкой была я. Так что у меня нет коллективного фото детсадовского выпускного. А на детсадовской выпускной фотографии нет меня.

С тех пор я знаю две вещи. Первая. Можно привести лошадь к водопою. И можно заставить ее пить. Но нельзя при этом заставить ее плясать и улыбаться.

Вторая вещь. Я — упрямая. «Такие, как ты, под пулеметом не сдаются», — говорил мне мой учитель. Да я уже, может, давно жду своего пулемета, под которым не сдамся!

Быть упрямым — плохо. «За упрямку — в лямку», — гласит народная мудрость. Я так тоже думала. До вчерашнего дня.

Оказалось, что

все бесконечно разнообразные черты человека неврологи и психологи сводят к пяти основным, которые зашифрованы в акроним OCEAN.

Именно эти пять базовых черт характеризуют личность и ее способность к творческим достижениям. Четыре качества из пяти кажутся очевидными, и способность к достижениям напрямую зависит от них. И только одна загадочная черта, кажущаяся нелепой, затесавшейся контрабандой, имеет с базовой человеческой чертой обратную корреляцию.

Например, первая буква O означает Открытость. Открытость новому (openness to new). Это не вызывает никаких возражений. Никаких спотыканий. Чем более ты открыт новому, тем толще накреативишь.

За буквой А прячется Аgreeableness. В переводе на русский означает одновременно: «приятность» и «готовность соглашаться». Обратите внимание на эту синонимичность. Вопреки ожиданиям, эта милая черта — первый помощник в жизни, без которого ни начальнику не поддакнешь, ни завидному жениху не подмигнешь, — оказывается, вредит главной человеческой способности к творческому достижению (creative achievement).

Ясно, что социальные лифты она тянет на своих тросах человеческой приятности. Чужие борозды умащает своими приятными маслами. Но оказывается, что свою колею прорывает только неуступчивый.

Ведь что русскому упрямство — европейцу нонконформизм.

Борис Пастернак, говорят, сперва всегда говорил «да-да», так как вежливый, а потом как спохватится — так сразу «нет-нет», так как никогда ни с чем не соглашался. Сведя разные свидетельства в одно, новый биограф Пастернака высказался так: «Все без исключения собеседники вспоминают его манеру спорить: машинальное, рассеянное «да-да-да» — и вдруг резкое, внезапное «нет!». Это он вслушался. И начался спор».

Получается, что достаточно всего лишь вслушаться, как сразу появится «нет». И достаточно просто не вникать, как появится «да».

И правда,

что-то недоброе есть в этих всегда приятных людях. Что-то подозрительное в слове «позитивный». И в культе позитивности, который провозгласило, протрубило наше время.

— А теща-то как? — спросил ироничный Ханин у простака Васи Окошкина из фильма «Мой друг Иван Лапшин».
— Теща-то ничего, душевная.
— Душевная, брат, это самый страх!..

И как в воду глядел. Теща-то оказалась форменной стервой. Куском сахара попрекала. Брак сгубила, змея.

Позитивные-то самые что ни есть страшные люди. Если что-то нарушит их позитив: ваше несовершенство, ваши нюни, ваши слезы — черствее человека не найти. Попробуйте-ка испортить своими слезами его, позитивного, жилетку!

Приятный неприятного не разумеет...

Расправа позитивных над неприятными будет жестокой. Ведь тот, кто придерживается жизненной стратегии «жизнь приятна, страдания придумали психи» — не потерпит зрелища горя. Ну, это я, впрочем, так... на полях...

Что же нам сегодня дает упрямство, неуступчивость и нонконформизм? Ну кроме, конечно, ран, заморочек и справедливого осуждения товарищей?

...Был в советские времена проведен (невероятный по смелости) психологический эксперимент на нонконформизм, и даже был снят по его результатам документальный фильм. Очень сильный фильм. Посильнее «Полетов над гнездом кукушки» будет.

Было сформировано несколько групп детей, по десять человек в каждой. Дети должны были попробовать ложку манной каши и сказать, вкусная ли она. И все детки прекрасно справились и отрапортовали, что, дескать, каша вкусна, жизнь прекрасна.

Но хитрость заключалась в том, что в каждой десятке только девять детей получали сладкую кашу, а несчастный десятый (он и был испытуемым) получал кашу соленую и горькую, как полынь. Потому первые девять детишек отвечали быстро и бодро. А последний десятый отвечал бодро, но с небольшой паузой. Сперва он кривился от отвращения, но потом как ни в чем не бывало отвечал: каша сладкая! Ведь до него девять детей ответили именно так.

Так было во всех группах. Кроме одной. В этой группе один мальчик... зарыдал. Он не сказал: «Каша горькая», нет. Но и произнести как все: «Каша сладкая» — просто не мог.

Стоит ли говорить, как мил мне был этот единственный плакса. Где-то он теперь? Пороги каких митингов протеста обивает он своими упрямыми стопами?..

Фильм был тогда таким окончательным и громким приговором советской системе, каких я не слышала больше никогда.

Согласно последним исследованиям и вопреки очевидности, которая учит нас, что всегда и во всем успеха добиваются те, кто умеет соглашаться, выходит, что успешны как раз те, кто умеет не соглашаться. Хотя... смотря что подразумевать под успехом...

Бывают времена, когда в обществе есть запрос на творчество и самостоятельно мыслящие люди в чести (ну, вроде бы бывают), а бывают и такие, когда твоими козырями становятся только и исключительно лояльность и позитив. Вот сейчас такое время (это точно).

Спросите сейчас у продюсера, какую актрису утвердят на роль. С хорошим характером или талантливую? А все потому, что creative achievement сам по себе никому на фиг не востребован. Хотя, конечно, смотря что подразумевать под талантом. У всех ведь свои таланты. У нас — два-с. Лояльность и позитив.

Я еще помню, как в начале 90-х собственное мнение ценилось... Было это одну лишь малую секундочку. Но было.

На Руси про упрямого говорили: «Он если и утонет, так его против воды ищи». Кстати, по словам Станислава Говорухина, много работавшего с Владимиром Высоцким, именно эта запись есть в дневнике поэта: «Если утону — ищите против течения».