Убогость как норма жизни

Анастасия Миронова о народе, его слезах и телесериалах

Первый случай в истории российского телевидения, когда вся страна обсуждает сериал, показанный на второстепенном малорейтинговом канале. Это «Обычная женщина», только что прошедшая на ТВ3. А до нее в России обсуждали «Домашний арест». О фильме говорили в «Фейсбуке», в «Одноклассниках», в метро, на рынке. Я смотрела его в интернете и думала, что все остальные видели по телевизору. Ведь не могли же продавщицы, кондукторы, развозчики пластиковых окон тоже смотреть «Домашний арест» в сети.

Оказывается, могли! И смотрели! Сериал не шел по телевизору, его не пропустили даже на развлекательном канале.

Вы знаете, у нас к осени произошло невероятное событие — впервые за многие и многие годы телевизор стал рассказывать массовому человеку правду. И это едва ли не самое важное, что случилось с нами за последние годы.

Тенденция, в еще мягкой форме проявившаяся в сериале «Ольга», укрепилась и превратилась в симптом. «Ольга» — вероятно, первый действительно масштабный проект, где показаны, хоть и в общих чертах, убогость, забитость и совершеннейшая безысходность нашей жизни. Обшарпанные дома-муравейники, нищета, взбешенные коррупцией проститутки, нижайший уровень бытовой культуры, при которой дома люди ходят друг перед другом в трусах — все это и многое-многое другое раньше в массовые телепроекты если и попадало, то в качестве объекта для высмеивания. Над этим шутили как над дикостью. В сериале «Ольга» убогость выступила как норма жизни. А Яна Троянова, чья молодость прошла где-то возле Уралмаша, перестала быть жемчужиной авторского кино и наконец прорвалась в масс-культуру. Где моментально стала едва ли не первой и самой любимой героиней, потому что она не только похоже играет — она все делает честно. Нашему телевидению нужна была именно Яна Троянова. И именно в эти годы.

ТНТ и ТВ3 — истинно народные телеканалы, они живут рекламой, поэтому не могут себе позволить игнорировать запросы аудитории. То, что показывают и обсуждают на таких каналах, и есть истинное отражение страхов и чаяний народа. За неимением в стране более достоверных источников изучения общественного мнения можно пользоваться ими. И если эти народные телеканалы показывают коррупцию, незащищенность жизни, унылый быт, отсутствие перспектив и гонку на выживание, значит, людей волнует только это.

Жизнь наша не просто стала тяжела — она невыносима полнейшей невозможностью открыть рот. Люди, тот самый народ, гораздо умнее и наблюдательнее, чем принято о них думать. И они прекрасно замечают, что картинка в ряде СМИ все больше расходится с реальностью. И они от этого устали. Раньше был беспредел, но были и хоть какие-то деньги. Народ покупал машины, ездил в Турцию, делал ремонт и как-то старался не обращать внимание на бесправие и цензуру, потому что жизнь-то одна и жить ее придется здесь и сейчас, как раз в то время, когда соседа пытают, чтобы он отказался от показаний.

Но деньги кончились и терпение тоже. Неожиданное выплескивание на экраны страшной чернухи и тяжелейшей правде российской жизни говорит о том, что народ не выдерживает.

Ему все надоело, он хочет только одного — быть услышанным. И когда он видит по телевизору, как следаки ездят на «Гелендвагене» и зарабатывают подставами, вымогая деньги в кабинете прямо под портретом гаранта Конституции, он чувствует, что его слышат.

Людям все надоело. И с каждым месяцем надоедает все больше. В первом сезоне «Ольги» мы видим лишь слегка прорисованные силуэты самых больших проблем, где наиболее смелая шутка — про «Хватит кормить Кавказ», а самый смелый сюжет — про крышующую бордель полицию.

«Домашний арест» — куда более серьезный материал. Образ Мадянова из «Левиафана» вышел в масс-культуру. Мэр говорит открыто: «Вы все овцы, и вас стригут». Бабка живет впроголодь, но держит целый холодильник взяток для врачей, квартиры из программы «Доступное жилье» дарят проституткам, неугодных адвокатов по звонку сверху вышвыривают из уголовного дела и из города, а главный герой отмечает, что кое-кто в новогоднюю ночь слишком долго говорит по телевизору. Уровень правдоподобия для современного телевидения невероятный, но не запредельный. Режиссер точно видит границу, за которую нельзя заступать, поэтому все чиновников-кровопийц пытаются поймать ФСБшники, которые представлены единственным орудием народного возмездия.

А в «Обычной женщине» этого уже нет, там все по-честному. Там ФСБ крышует бордели и фабрикует дела, там все продается и покупается, жизнь ничего не стоит, защиты нет нигде. Мужчины безвольны, застрессированы и демотивированы. Единственное, ради чего люди еще готовы терпеть весь обрушившийся на них ужас, — это их дети. Обычная женщина Марина Лаврова — это не какой-то сложный художественный образ.

Она — и впрямь обычная российская тетка, которую именно бесправие, несвобода, отсутствие суда и защиты довели даже не до оскотинивания, а до полнейшей психопатии в классическом значении этого слова. Психопат в буквальное переводе — «избегающий эмоций». Человек-машина.

Обычная женщина Лаврова, пытаясь выжить, теряет всякую способность переживать эмоции. Она даже не целуют своих детей, которых днями не видит. Беременная, она, узнав, что ребенок может родиться гидроцефалом, холодно спрашивает: «Зачем его вообще рожать?» Человек опустошен. Его вымотали, выжали и выскребли. В человеке ничего не осталось, кроме животного инстинкта выжить.

Именно об этом начала говорить с людьми масс-культура. И будет говорить дальше. Человека в России сегодня ничего уже не интересует, кроме собственной беды, а беда в стране большая. Возможно, впервые за 100 лет наши люди поняли не только простой факт, что они живут плохо, но и то, что это ненормально. Раньше и десять семей в коммуналке, и рэкет, и право сильного, и нищета были нормальными. Люди, оглянувшись и посмотрев на убогость своего существования, вздыхали: «Что ж, все так живут». И добавляли про «главное, чтобы не было войны» и «зато у нас великая страна». Но все изменилось. В обществе совершенно точно сформировался запрос на современное правосознание, защиту человеческого достоинства. Впервые за многие годы люди даже официальному ВЦИОМу отвечают, что им надоело платить за имперские амбиции, бряцанье оружием и международный авторитет: все больше россиян считают, что их личное благосостояние, защищенность и качество жизни важнее мирового лидерства. И самым главным российским фильмом последних 15 лет они назвали фильм «Дурак» о коррупции и бесчеловечности власти. Люди изменились.

И в первую очередь на изменения настроений реагируют последний остатки истинной масс-культуры, еще живущей по рыночным отношениям. ТНТ сообщает, что «Домашний арест» стал самым дорогостоящим его проектом. Канал, если верить публичным заявлениям, вложил в сериал едва ли не все. То есть, сделал ставку на историю про бесправие, купленные выборы, чиновников-зверей. При том, повторяю, что сериал даже не транслировали по телевизору — только в интернете.

А проект «Обычная женщина», я уверена, обошелся телеканалу ТВ3 в еще большую жертву. Он сделан не просто хорошо, но и дорого. Такого качества работы не было давно даже на федеральных каналах с их гигантскими рекламными бюджетами. Черная комедия талантливейшего Бориса Хлебникова про обычную женщину — это битва добра со злом, потому что она кричит о страшной беде, в которую окунули головой весь народ. В каком-то смысле у нас, наконец, проведен официальный водораздел: после двух этих последних премьер уже и пенсионерке из Иванова стало понятно, где народное телевидение, а где - антинародное.

К большому несчастью идеологов современной государственности, «Домашний арест» и «Обычную женщину» посмотрело много людей. Очень много. И все они, наконец, поняли, что такое цензура и какие конкретно темы под нее теперь попадают.

И это злит еще больше. Уровень недовольства в стране огромный. Как-то так вдруг сложилось, что люди стали замечать сразу все. В магазинах обычные тетушки жалуются на качество хлеба. Подпитые мужички с видом сантехников вдруг снимают и выкладывают в «Ютьюб» ролик о том, как в их местном магазине мухлюют с ценниками. Там 20 лет эти ценники подделывали, но терпение у мужичков кончилось только сейчас. Люди на остановках громко обсуждают, как в Москве пенсионерам обещают надбавки. Что в Петербурге, что в Перми, что в Тюмени они говорят одно — какого черта и сколько можно тянуть из нас кровь?

Дети терпели-терпели и стали бороться с издевательствами со стороны учителей. Пациентам надоело сидеть днями в очередях, все чаще люди выкладывают в интернет видео из поликлиник, даже если в очереди пять человек. А недавно я зашла на страницу американской певицы и композитора LP. Это такая андрогинная женщина-лесбиянка с прекрасной музыкой. Я посмотрела пару ее клипов, которые собирали больше сотни миллионов просмотров. А так как «Ютьюб» стал с некоторых пор показывать в шапке комментарии из твоей страны, я увидела реально тысячи обычных комментариев простых наших людей, которые пришли посмотреть клип.

Они пишут грубо, с ошибками, глупо, но пишут почти все об одном: как же им надоели наши певцы ротом с голыми задами и фонограммой, надоела несменяемая эстрада, отсутствие конкуренции, постоянная тряска грязного белья, противопоставление себя Америке, агрессивная пропаганда традиционных ценностей.

Это пишут совершенно обычные россияне: домохозяйки, пенсионеры, выпившие на вечеринке студенты, школьницы, полицейские. Потому что всем надоело сидеть тихо, головой по сторонам не крутить и потреблять, что дают. Не хотят они 30 лет слушать наших посконных Валерию с Машей Распутиной. И им плевать, американский паспорт у понравившейся им певицы или какой другой, с женщинами она спит или с мужчинами — она прекрасно поет, у нее сильный голос и концерты она отрабатывает по-честному, без фонограммы. Вот так и пишут большими буквами: «Да нам плевать!»

А эти громкие увольнения наглых чиновников? Саратовская вице-губернатор ляпнула высокомерно про прожиточный минимум — ее выгнали. В Екатеринбурге чиновница-гимнастка заявила, что государство нам ничего не должно — ее тут же прогнали. Но можно подумать, будто раньше чиновники ничего такого людям не говорили! Да они почти 30 лет грубят всей стране, но народ даже в 1990-е они терпел. Потому что тогда не было ни еды, ни чувства собственного достоинства. Потом выпало сытое время, когда зародилось достоинство. Люди поняли, наконец, что вытирать о них ноги неприлично. И кто-то срочно должен об этом сказать. Если власть не пропустит эту тему на главные телеканалы, их просто перестанут смотреть. И сериалы про доблестных разведчиков, богатых учительниц и живущих в двухэтажных квартирах врачей сотрудники федеральных каналов будут смотреть сами.