Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

20 тысяч беременным? Отлично! Можно сразу продуктами?

Анастасия Миронова о том, как и почему в России недоедают беременные

Открываю новости и глазам своим не верю: депутаты предлагают платить беременным по 20 тысяч рублей в месяц и продолжать выплаты после родов, всего предполагается выдавать сертификаты на 18 месяцев, т.е. на 360 тысяч рублей. Прямо не верится, что такая идея родилась где-то в недрах Государственной думы. Отличная же идея! И, главное, очень честная. Она отражает невозможность системно искоренить проблему, которая преследует все больше россиян. Это проблема бедности. Наши люди живут бедно, а беременные в России подвергаются дополнительным факторам рисков бедности, от трудовых до больничных и культурных. Устранить их гораздо сложнее, чем даже платить каждой по 20 тысяч в месяц.

Первый фактор риска, не самый главный, но тот, с которым женщина быстрее всего столкнется, – это нелегальное трудоустройство, которое не дает защиту при больничных и декрете.

В России сложился дурной баланс двух сил. С одной стороны, у нас серьезная Трудовая инспекция, шутить с ней плохо, этот советский рудимент действительно функционален, вопреки здравому смыслу. Но с другой – у нас высокая скрытая безработица, да и явная теперь тоже выросла, в стране огромный рынок нелегальной работы или серых зарплат, за которые идет конкуренция. По беременным он бьет в первую очередь. При нелегальном трудоустройстве все понятно: забеременела, два раза отпросилась на сдачу анализов – пошла вон! Но даже и при легальном найме работодатель старается избежать декретных выплат, а потому любой ценой пытается выгнать беременную – увы, но это до сих пор возможно. И чаще делается путем коллективного давления, когда беременной создают невыносимые условия на работе и она вынуждена уходить добровольно.

Это делается не только для того, чтобы потом в штатном расписании не висела три года дыра, которую некем заткнуть. Очень часто работодатель старается, чтобы беременная не досидела на рабочем месте до декретных и не увидела, какие на самом деле отчисления он за нее производит.

Сегодня о том, что человек получает серую зарплату, он порой узнает только на больничном. Поэтому часто работодатели разрешают на пару дней больничный не брать: это выгоднее, чем риск разоблачения бухгалтерии или в оформление декрета, потому что человек получает оговоренную сумму на карту, и все, ведомости в лучшем случае раз в квартал подписывает, а порой – раз в год, да и в них что угодно можно нарисовать. Человек может несколько лет работать в фирме и не знать, что у него серая зарплата, если не проверяет справки 2-НДФЛ и отчисления в ФСС. Это первый фактор риска для беременных: от них мечтает избавиться почти любой работодатель, и иногда в ход идут невообразимые ухищрения, от кнопок в стуле до закрытия туалета. Попробуй беременной хотя бы четыре часа просидеть без туалета! Конечно, увольняются...

Второй фактор риска – медицинский. Понимаете, как только женщина беременеет, она попадает в круговорот муторных хождений по врачам. Сегодня женщина за время беременности должна прийти в женскую консультацию и поликлинику минимум 20 раз. Это показатель для нормального, физиологичного, течения беременности у здоровой женщины, которая за все месяцы ни разу не заболеет, которая везде будет записываться по интернету, у которой не выявят нарушения развития плода. Среднее значение, со всеми явками на осмотры, сверки, УЗИ, анализы, – 30 раз. А уж если у нее резус-конфликт или камни в почках, то может быть и 45 явок в беременность. И все это не входит в больничный!

Женщине надо постоянно отпрашиваться, торопиться, брать такси. Особенно это важно на ранних сроках, когда женщина пытается скрыть от работодателя сам факт беременности. Как это сделать, если тебе надо постоянно отлучаться в больницы? К тому же не забывайте про токсикоз, он тоже беспокоит. А у нас по токсикозу полагается больничный только при тяжелой его форме и редко, по совокупности с другими диагнозами, средней. Т.е. при рвоте до десяти раз в сутки больничный выписывать не имеют права. Многие увольняются еще на стадии токсикоза, просто не имея возможности работать: представьте, что вас тошнит 18 часов в сутки, а рвет 5-8 раз. И вы не имеете права подать вида, что вам плохо, потому что с работы могут выгнать.

Это распространенные опасности, но не самые тяжелые. Есть и куда более страшный фактор риска для беременных – в России сумасшедшая система госпитализаций. Так устроена система отчетности врачей и контроля их эффективности, что и акушеру-гинекологу женской консультации, и терапевту поликлиники выгодно по любому поводу укладывать беременную в больницу.

Во-первых, они перестраховываются: даже если есть малый шанс, что женщина потеряет ребенка, получит осложнения или у нее разовьется гайморит, врач предпочитает спихнуть такую пациентку в стационар. Во-вторых, в России извращенная оценка эффективности работы врачей, основанная на сроках вынашивания. Даже если плод заведомо нежизнеспособен, врачу консультации выгодно, чтобы он выкинулся на шестом месяце, а не на втором, поэтому обычное дело, когда женщина месяцами сохраняется, в итоге все равно теряя ребенка или рожая инвалида, потому что месяцы кровотечений не проходят для плода бесследно. Я видела в роддомах множество беременных, которые с четвертой-шестой недели лежат под кровоостанавливающими препаратами, им на шейку матки надевают кольца – только чтобы подольше доносить. И дело не в гуманизме – это улучшает врачебную отчетность.

А еще у нас есть много диагнозов и состояний, при которых сразу укладывают в дородовое отделение, хотя в других странах такая практика считается нонсенсом. Гипертонус матки, например, или белок в моче – в России это прямое показание для госпитализации, а ведь бывают женщины, которые всю беременность ходят с гипертонусом.

Так вот, все эти госпитализации, система, при которой главная задача врача – спихнуть беременную в другое медучреждение, даже если у нее просто насморк, приводят к потере работы и денег еще до родов. Часто пары рассчитывают бюджет, исходя из того, что женщина работает до последнего и потом получает декретные. А в реальности она с седьмой недели попадает в водоворот госпитализаций: то у нее кровотечение, то гипертонус, то сахарная кривая подскочила.

Все это время она получает маленькие больничные. Ну потому что в основном ведь рожают молодые женщины, у которых еще нет стажа для 100% компенсации. У первородок сразу после вуза больничные в основном 60% от заработка. И кто второго-третьего рожает до тридцати, тоже не успевает накопить стаж для оплаты хотя больничного, хотя бы в размере 80% от заработка. К тому же у больничных выплат, как и у декретных, есть верхняя граница: даже если женщина зарабатывала 300 тысяч в месяц, больше 2 434 рублей 25 копеек в день ей не выплатят – это верхняя планка. И никому неинтересно, что семья 300 тысяч только за ипотеку платит.

И вот тут кроется для беременной еще одна опасность: от нее может уйти отец ребенка. Если не в браке, то раз плюнуть. Младенца пара не планировала, кое-как договорились рожать, рассчитали все до копейки, но подруга пятый месяц не работает, все по больницам, с подработок ее выгнали, а даже если работа официальная, она все время на больничном – вот и потеря в доходах.

В больнице содержать женщину дорого: надо ей туда возить гостинцы, фрукты разные. Она лежит в больнице, полнеет, дурнеет, а он и так не горел желанием жениться. Очень распространенный путь к статусу матери-одиночки. Кто подолгу лежал в роддомах, знает, что нередки подобные драмы: мужчина просто устает навещать женщину, а некоторые беременные порой целыми днями названивают мужьям и бойфрендам, чтобы сохранить иллюзию контроля за ситуацией. Увы, но в нашей стране легко можно попасть в воронку госпитализаций, из которой выскочить уже ни с чем: без работы, без мужской поддержки и, если жила у парня, без жилья.

Ну и последнее: если женщину даже не бросил муж/жених/любовник, если она сохранила работу, это вовсе не означает, что все у беременной хорошо. Когда-то мне приходилось для одного аналитического портала делать комментарий к данным Росстата о том, что с ухудшением финансового положения в стране женщины стали есть меньше мяса и рыбы, но больше выпечки и сладостей. Все потому, что в условиях экономии ценная еда распределяется в пользу мужчины, а женщина довольствуется дешевыми калориями.

Увы, это относится и к беременным, и к декрету. Есть одна картинка, на которой женщине приносят в роддом фрукты и родственники в гости приходят с вкусняшками. А есть другая, в которой на форумах типа Woman.Ru и Baby.Ru анонимно рассказывают, что муж требует каждый день кусок говядины минимум, у него спортзал, тренировки, а жена не работает, так что ей «не положено». Доход упал у обоих: она постоянно на больничном, ему урезали зарплату, но экономить принято на женщине.

Увы, проблема недоедания беременных в стране существует, ее государство признало давно, поэтому не первый год через консультации, например, раздают питательные смеси для беременных и потом – для кормящих. Именно витаминно-минеральные смеси для женщин, не для детей. Потому что на самом деле мы страна достаточно бедная. Но трагедия в том, что мы еще и страна патриархальная, поэтому у нас экономия, как и в любой другой патриархальной стране, идет за счет женщин.

При падении доходов (а в беременность это почти всегда происходит) семья экономит за счет снижения пользы калоража женщин: всех, и старушек, и девочек, и беременных. На беременных, если пришла нужда, экономят всегда в народе, беременная рассматривается как лишний рот, нахлебница, в низовом патриархальном слое населения нет никакой сакрализации материнства.

Если родители, сестры-братья и подружки не носят беременной еду, она недоедает при потере работы, это аксиома. А работу в беременность именно в нашей стране потерять легко: серое трудоустройство, теневая бухгалтерия и гиперзабота со стороны женской консультации – вот три фактора, из-за которых часто остаются беременные и без денег, и даже без мужской поддержки, потому что подругу, которая оказалась без работы и уже третью ходку отлеживает на дородовом, иногда бросают… А у жены, как бы чудовищно это ни звучало, отбирают еду. Вернее, ей все твердят, что «мужику нужно мясо», к тому же, у него машина, глушитель полетел, бензин нужен, да и вообще: 20 тысяч – отличная возможность обновить машину по автокредиту.

И не смейтесь – тьма таких трагедий, когда пособия уходят на тюнинг машины и платные опции в World of Tanks. И даже если мужчина на мясо к обеду, на машину и на танчики не зарабатывает, он будет их требовать. Просто брать деньги и покупать, так устроена жизнь в России. Когда весной первые ковидные выплаты на детей перечисляли, мой муж их оформил на себя. Так мне позвонили из Пенсионного, кажется, фонда и спросили, в курсе ли я, что муж собрался получить детские деньги, доверяю ли я ему. Говорят, выборочно звонят по мужским заявкам, потому что уже были письма в Кремль от обманутых женщин, чьи мужья на детские деньги машины пошли ремонтировать. И это почти центр Петербурга!

20 тысяч рублей в месяц – очень хорошее подспорье беременным. Правда, не верю, что инициатива будет принята в таком виде. Если повезет и ее все же всерьез рассмотрят, я бы посоветовала законодателю добавить опцию: чтобы по своему выбору женщина могла ограничить возможность траты денег только на продукты. Например, получает в ФСС сертификат на выплаты и сразу ставит галочку, что хочет оплачивать им только продукты и лекарства. Знаете, зачем? Чтобы муж не пропил и машину на них не отремонтировал. Как сделать, чтобы он эти деньги сам не проел, никто, наверное, в стране пока не знает.