Хотели как лучше, а получился прекариат

О гиг-экономике как новой трагедии человечества

Писатель, публицист

«Гиг-экономика: как перейти на новый формат работы». «Как устроена гиг-экономика и что нужно сделать, чтобы стать ее частью». Это я решила посмотреть, что наша пресса пишет о современном устройстве мира, при котором людей выталкивают на разовые окказиональные работы без больничных и отпусков. Потому что я недавно прочитала в The Guardian ряд статей о том, что все больше работников разных сфер превращаются в прекариат, то есть наемных рабочих без социальных гарантий, защищенных лишь срочными договорами, иногда даже почасовыми.

Британцы с жалостью и возмущением пишут о стремительном процессе прекаризации труда, который каждый год лишает десятки и десятки миллионов людей надежд на предсказуемое будущее. Среди тех, кто на Западе попал под этот каток, оказались даже университетские преподаватели и настоящие ученые: их нанимают порой вообще по контрактам на несколько часов – прочитать курс. У них нет накоплений, отпусков, больничных. Американцы пишут о том, что, как только гиг-экономика стала поглощать высококвалифицированных и интеллектуальных работников, страна столкнулась с риском маргинализации специалистов и падения уровня навыков, знаний, которые они бы при нормальной оплате и контрактах могли использовать и передавать, однако сейчас попали в состояние непрерывной фрустрации, потому что каждую минуту думают о том, что они будут делать, когда у них закончится контракт.

Да и для низкоквалифицированных рабочих западные экономисты, социологи, журналисты не видят в прекаризации их доходов ничего хорошего. Удивительное дело: даже в логове, так сказать, капитализма, где особенных соцгарантий и так не было, осознали, что нельзя строить экономику на сворачивании минимальных гарантий. Ведь именно на этом стоит вся гиг-экономика. Когда таксист работает на агрегаторы, он нанимается заново каждую поездку. Это экономит кучу денег, часть которых идет на удешевление поездки. Пассажир может себе позволить больше ездить, однако водителю нужно чаще работать. То же – с курьерами. Удешевление услуг доставки стало возможным только тогда, когда мир придумал и, главное, легализовал в глазах общества схему, при которой люди фактически лишаются минимальных гарантий.

Знаете, о чем сегодня пишет с тревогой западная пресса? О том, что где-то человечество допустило то ли ошибку, то ли подлог, раз позволило появиться гиг-экономике и втянуть в нее не только десятки (а в масштабах мира, уже, вероятно, сотни миллионов) вчерашних защищенных низовых работников, но и – профессоров, инженеров. Когда с профессором заключают контракт только на семестр, а с врачом – на полгода, университет и больница экономят деньги, их они могут пустить на покупку нового оборудования или на снижение ценника для пациентов. Если ты просто заказал пиццу, то, с натяжкой, простительно не думать, что доставщик работает без отпуска и больничных. Но стыдно, если тебе нет дела до того, что у нейрохирурга, складывающего после аварии твою голову, своя голова занята вопросом, продлят ли ему через месяц контракт. Вот вы хотите шубку, к примеру, или кожаные ботиночки на меху. Одно дело, когда вы пошли в магазин и купили ботиночки, совсем другое – когда вы сначала пошли на звероферму, где при вас выбрали овцу, зарезали ее, сняли шкуру и отправили на выделку. Ботиночки вроде на выходе те же самые, но если вы кому-то расскажете, что лично видели, как для них убивали овцу, вас, скорее всего, перестанут принимать в хороших домах.

Так и здесь. Поначалу, когда точечно появлялись все эти агрегаторы заказов и маникюрные феи с чемоданчиками, когда университетских преподавателей и журналистов переводили на краткосрочные договоры, потому что так людьми легче управлять, можно было этого не замечать, не видеть общей картины и не ставить перед собой вопросов, насколько допустимо так удешевлять и упрощать наем.

Но теперь уже любая сколько-нибудь развитая страна знает, что десятки процентов ее граждан вытеснены на обочину. У них нет гарантий на будущее, они не могут строить планы на отпуск, у них даже нет оплачиваемых отпусков. Это и есть сдирание шкурки. Когда ты знаешь, что у курьеров нет больничных, велодоставщики еды зарабатывают себе ХОБЛ и рак легких и некоторые из них умирают на работе от изнеможения, как-то неприлично пользоваться благами их труда. Но вспомните, чем оканчивались у нас забастовки водителей такси: никто их не поддержал, потому что все понимают, что тогда придется платить больше, а приятней, когда за поездку заплатит семья таксиста, которой он принесет меньше денег, а не мы, так ведь?

Но как мы до этого дошли? Я знаю! Человечество было обмануто. Помните, раньше у нас все эти платформы для самозанятых и работа по вызову преподносились как свобода? Как подобие богемной жизни. «Работай на себя», «сам себе хозяин», «сплю сколько хочу». Страна жила мечтами сидеть с ноутбуком на пляже – работать. Или – программистом, на которого сыплются заказы. На худой конец – преподавателем йоги. А сейчас американцы пишут, что учителя йоги и фитнес-инструкторы стали самыми незащищенными и вымотанными работниками, которые ведут по 10 занятий в день, живут без выходных и вместо сна ищут клиентов. Но еще недавно они были живыми иконами, на которые молились все желающие выскочить из сансары наемной работы с 9:00 и начальником-уродом.

Люди мечтали о свободе, которая виделась им не только освобождением от рабства, но и чертой избранных, ведь у нас привыкли, что не ходить на работу могли себе позволить только дворяне и творческая элита. К положению прекариата манил флер избранности. Люди бросали офисную и государственную службу, чтобы уходить кто куда горазд.

Помните, к примеру, волну мыловарения, полепок из полимерной глины, печения тортов на заказ? Это все поиски свободы. Просто высыпаться и не терпеть над собой начальника уже было прекрасно.

А уж если ты мог уйти на фриланс из банка, типографии или какой-нибудь фирмы по организации праздников, то считал себя богемой. На вопрос, чем занимается, человек вальяжно отвечал: «В данный момент я веду несколько проектов». И в этом слышалась свобода. Потом только мы узнали, что перед сном он с ужасом думал о конце года, когда все его проекты кончатся.

Оказалось, что не так и привлекательно быть самому себе хозяином. И неважно, профессор ты или телемастер – тому и другому страшно, когда горизонт планирования всего месяц, нельзя болеть и никто не оплачивает отпуск.

Там, на Западе, уже поняли, к какой трагедии подошел мир, загнавший значительную часть своего общества, в том числе и наиболее образованную, в наемное рабство. А у нас мы в самой прогрессивной прессе встречаем задорные статьи о том, как стать частью гиг-экономики. Как-как? Да легко! Лучше расскажите, как перестать ею быть. Большинство из тех, кто попал в прекариат, не способны сами организовывать эффективно свой труд, это закон. Большинство боятся за себя в условиях свободного выгула и правильно делают, потому что гиг-экономика не предусматривает успеха для всех – она стоит на оптимизации как можно большего числа работников, их условий труда и жизни. Она придумана для того, чтобы не оплачивать человеку отпуск и больничный. Она может существовать, только пока обывателю страшно за будущее.

Оказалось, что никакой свободы нет, есть страх. Сегодня в развитых странах гарантированную работу, больничный, отпускные, хорошую пенсию и работу с девяти до шести, после которой можно свободно заняться своими делами, а не поиском клиентов, имеют только госслужащие и работники самых больших компаний. Остальные зарабатывают временно. Просто одни перебиваются с работы в колл-центре на продажу в будке при вокзале чехлов для телефонов, а другие – с одного контракта по чтению философии на другой. Те и другие – прекариат. Даже при царях вводились больничные, была соцзащита. При фабриках давали койку, люди работали посменно, могли быть смены шесть через шесть часов и так по кругу, без выходных. Но у них была койка и отдых. У того, кто сегодня работает через платформы по поиску заказов и просто по объявлениям об оказании мелких услуг, нет ни койки, ни гарантированного перерыва. Вы когда-нибудь покупали или заказывали что-нибудь на «Авито» и вам отвечали в субботу вечером? И предлагали починить холодильник в воскресенье утром? Бывало, да? А вы задумывались, как живут люди, фактически работающие круглосуточно, потому что либо они находятся в поисках заказов, а это тоже работа, требующая времени, либо ловят любой заказ, поэтому работают и в выходные?

Или вы думали о том, что тьма разных ивент-менеджеров, каких-то культур-аналитиков, проект-разработчиков, которые болтаются по московских тусовкам и сверкают уверенными улыбками в Инстаграме, работают по найму на конкретные проекты, сама организация индустрии, в которую они попали, не предусматривает отпусков и больничных? Не только мастера по ремонту холодильников и маникюрши проводят жизнь в холодном поту и поиске клиентов – все эти модные москвичи в лимитированных кроссовках точно так же боятся за свое будущее, а горизонт их планирования может не превышать месяц. И без разницы, что на слесаре с «Авито» кроссовки за тысячу, а на менеджере арт-ивентов – за сто: оба они, чтобы продержаться на свойственном их кругу уровне потребления месяц, должны работать вообще без перерыва и выходных ровно этот самый месяц и все это время потеть по ночам от ужаса перед будущим.

И не надо думать, будто проблема касается лишь очередных «не вписались в рынок». Однажды я добивалась комментария у одного нашего известного пиарщика, и он мне сказал: «Окэй, я вам отвечу после полуночи, ждите». Я сижу и жду. И жду, и жду, и жду… Во втором часу ночи я, злая, набираю номер его офиса, а мне отвечает секретарь. В 01:30! Оказывается, по окончании рабочего дня все звонки из офиса гуру демократии переадресовываются ей на мобильный. Причем она работает за копейки, на серой зарплате, у нее срочный договор, который дает право выкинуть ее на улицу за любой неотвеченный ночью звонок. И даром, что у нее высшее московское образование, иностранный язык и здание Генпрокуратуры через дорогу. Она занимается организацией встреч с известными людьми, которые чуть не каждый день мелькают в телевизоре, и считает, что работает в настоящей политике. Формально она удачно нашла стабильную работу в известной пиар-компании. А на самом деле она беззащитный прекариат, ее положение еще хуже, чем у царского рабочего. У нее наверняка нет накоплений, чтобы месяц продержаться без работы. Если ее выгонят оттуда, где она в час ночи должна отвечать на звонки и в три часа – рассылать релизы, она пойдет в своих новых кроссовках и с Инстаграмом, полным фото влиятельных лиц, на первую попавшуюся работу. Вчера она с удовольствием отмечала, что доставка пиццы стала еще на 30 рублей дешевле, а сегодня не смеет не поднять трубку в час ночи.

Это жертва прекаризации труда: когда вокруг много желающих работать хотя бы по такому договору, можно их и по ночам дергать.

Загрузка