Как России реагировать на санкции США?

О правильном российском курсе

журналист

Джозеф Байден ввел новый пакет антироссийских ограничений – причем ввел его в тот самый момент, когда Москва и Вашингтон начали готовиться к проведению важного российско-американского саммита. И чем теперь должна ответить Россия?

15 апреля Джо Байден предпринял, как ему казалось, правильные действия в отношении России – правильные с точки зрения как внутренней, так и внешней политики Соединенных Штатов.

Налицо классический «кнут и пряник». Сначала Байден ввел новый пакет санкций против Москвы. И в нем не просто персональные санкции против россиян – Байден вводит санкции против ряда компаний, высылает 10 российских дипломатов, запрещает американцам покупать долговые бумаги у Банка России, Фонда национального благосостояния или Минфина РФ. И все это за старый комплекс недоказанных обвинений – якобы за вмешательство в американские выборы, хакерский взлом американских сетей, попытки через коррупционные схемы влиять на политику третьих стран, действия против международного права и территориальной целостности в зарубежных государствах и т.п.

А затем настала очередь пряника – Байден выступил с заявлением, где сказал, что мог бы пойти в санкциях дальше, но решил этого не делать, «поступать пропорционально, не запускать спираль эскалации».

После чего еще раз подтвердил свое желание летом встретиться с российским президентом в одной из европейских стран и запустить «диалог о стратегической стабильности». Одновременно предостерегая Москву о том, что ее дальнейшие антиамериканские действия будут наказаны новыми санкциями и добавляя, что «США поддерживают суверенитет и территориальную целостность Украины и жестко настаивают на том, чтобы Россия воздержалась от каких-то военных акций».

Частично реакция России понятна и предсказуема. За высылкой 10 российских дипломатов однозначно последует высылка 10 американских. Не потому, что их в чем-то обвиняют – просто такова дипломатическая практика. Кроме того, Российская Федерация не смягчит позицию по Украине, не сдаст жителей ДНР и ЛНР на расправу киевскому режиму и не откажется от принципа «любое украинское наступление на Донбасс поставит под вопрос украинскую же государственность». Именно поэтому российские войска продолжат учения на границе.

Однако что дальше? Будут ли новые санкции? И – главный вопрос – осталось ли у Российской Федерации желание провести саммит с Байденом? Ведь еще несколько дней назад российские чиновники и околовластные журналисты четко говорили: будут санкции – не будет саммита. И неважно, что введенные Джозефом Байденом санкции не окажутся ни серьезного экономического, ни даже негативного политического влияния на состояние дел в стране: попавшие под санкции люди считают, что их тем самым наградили за патриотизм, и у них даже «возникает вопрос к некоторым коллегам, которые еще не в санкционном списке: как вы его миновали? На какую разведку работаете?». Для Кремля был важен сам факт санкций, демонстрирующих неприемлемый для России подход США к отношениям с Москвой.

Собственно, у России три варианта ответа: провести саммит, отказаться от проведения саммита или же провести его на специфических условиях.

Ряд экспертов считают, что изначальный ультиматум Москвы «утром отказ от санкций – вечером саммит» был неразумным. Во-первых, потому что санкционный процесс в США уже давно живет своей жизнью. Регулярно Конгресс и Белый дом принимают против России какой-то новый пакет – вне зависимости от ее действий или бездействия. Санкции превратились в сублимат внешнеполитических действий: сдерживать Россию не получается, перевоспитать тоже, так давайте тогда хоть покажем Городу и Миру, что мудрое американское Политбюро хоть что-то делает. Кроме того, санкции были необходимы Байдену как для необходимости легитимации саммита для внутриамериканской аудитории («смотрите, я ввожу санкции, а значит, согласие на встречу с Путиным не есть капитуляция перед требование «убийцы»), так и для того, чтобы выйти на них с позиции силы. Условно говоря, с «кольтом в руке». Поэтому это не повод отказываться от важных и перспективных переговоров с Соединенными Штатами.

Другие же считают, что такой подход делает саммит бессмысленным. И не только потому, что партнеру, прибывшему на переговоры с таким вот снаряжением, обычно советуют (в рамках известного анекдота) «спилить мушку». Во-первых, Владимир Путин дорожит своей репутацией сильного, уважаемого лидера – как на внутриполитической арене, так и на внешней. И не должен создавать у некоторых впечатление того, что после того как его ударили, он безропотно соглашается на встречу с Байденом. Не должен создавать у внешних партнеров (у того же Эрдогана, который также пытается разговаривать с Москвой с позиции силы) ощущения, что те тоже могут повторить американский подход к дипломатическому снаряду. Во-вторых, не должен создавать у самих американцев впечатление, что они могут сначала унижать и оскорблять Россию, а потом приглашать ее за стол переговоров так, как будто ничего не случилось. Это уже не только вопрос уважения и восприятия Москвы как равноправного партнера – это вопрос создания атмосферы доверия. Россия и США не могут договориться по ряду вопросов именно потому, что между ними нет того самого доверия.

Кремль имеет все основания не верить тому, что США будут выполнять взятые на себя обязательства – именно потому, что не рассматривают Россию как равноправного партнера и не способны даже временно воздержаться от принятия санкций. В итоге саммит превратится в посиделки и обмен обвинениями – а зачем он Москве такой нужен?

Впрочем, есть и третий вариант реагирования. На взгляд автора, оптимальный.

Он двухвекторный. В рамках первого вектора Россия предпринимает жесткую серию ответов на американские санкции. Тут главное – соблюсти баланс между жесткостью и умом. Некоторые отечественные журналисты уже предлагают в ответ признать независимость ЛНР и ДНР, но делать этого категорически нельзя – Москва станет официальным могильщиком Минских соглашений, Киев получит долгожданный повод для начала оборонительной операции против республик, и никто не сможет обвинить его в агрессии. Поэтому признавать ЛНР и ДНР нужно не до, а после начала украинского наступления. А вот что можно сделать здесь и сейчас, так это, например, объявить персоной нон грата американского посла Джона Салливана. Посол не внял предупреждениям помощника президента РФ Юрия Ушакова о недопустимости санкций – значит, посол пусть отправляется домой на прочистку ушей и мозгов. После чего Вашингтон вынужден будет поступить зеркально с послом РФ в США Анатолием Антоновым и российско-американские дипломатические отношения опускаются на уровень поверенных в делах. И это нормально, это демонстрирует нынешнее состояние данных отношений.

Кроме того, Москва может принять долгожданные санкции против американских интернет-платформ, превратившихся в инструмент американской же цензуры российского информационного поля и отказывающихся работать в рамках российского законодательства, прекратить блокировку аккаунтов провластных персон и структур по политическим причинам.

После этих (и, возможно, других жестких, но умных шагов) российский президент выступит с заявлением, в котором демонстративно отзеркалит речь Байдена. Скажет, что мог бы пойти в санкциях дальше, но решил этого не делать, «поступать пропорционально, не запускать спираль эскалации». После чего еще раз подтвердил свое желание летом встретиться с американским президентом в одной из европейских стран и запустить «диалог о стратегической стабильности». Одновременно предостерегая Вашингтон, что его дальнейшие антироссийские действия будут наказаны новыми санкциями. В результате Россия ответит ударом на удар, сохранит лицо, но в то же время оставит пространство для диалога.

Так какой вариант выберет Владимир Путин?

Поделиться: