Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Революция сознания

Семен Новопрудский о том, зачем России настоящие граждане

«Да, это уже вопрос человеческого достоинства, а не политических взглядов», — написал я под одним постом известного человека в ФБ о его мотивах идти на митинг 10 августа. А потом — уже для себя — вспомнил фразу великого советского антисоветского писателя Андрея Платонова: «Некуда жить, вот и думаешь в голову». Единственная революция, которая действительно нужна России — это революция сознания.

Из этих двух ингредиентов — чувства собственного достоинства и способности (для начала хотя бы желания) думать своей головой — и состоит прежде всего настоящий гражданин.

Уже потом возникает чувство ответственности за происходящее со страной и чувство стыда за нее, когда она того заслуживает. И уж точно сознательный гражданин не тот, у кого просто есть паспорт гражданина какой-то страны.

Когда мы начинаем анализировать известные события последних двух месяцев в столице, важно ясно видеть цель и смысл событий холодного лета 2019-го. Пока главный, если не единственный их смысл — возможность рождения на наших глазах новых настоящих граждан России. Возникновение публичных споров, является ли омоновец, который зверски избивает дубинкой девушку, и сама эта девушка одним народом? Или это «глубинный народ» от всей души, а не по приказу начальства, не из страха потерять скромную пайку, не выслуживаясь за обещание получить долгожданное жилье, на которое иначе не заработать, мутузит ненавистных хипстеров, недобитых «интеллигентов», возбужденных рэперами подростков?

С помощью массовых прогулок и полицейских дубинок на наших глазах происходит, как теперь модно говорить, «деанонимизация» и «развиртуализация», очная ставка людей, вроде живущих в одной стране, но словно на разных планетах.

В СССР слово «гражданин» не пользовалось особым почетом. «Гражданин, пройдемте», — говорил милиционер, задерживая человека за какое-нибудь мелкое правонарушение. «Гражданин начальник», — называл обыватель или даже уже зэк того же милиционера. Еще было слово «гражданочка» и это обращение тоже не сулило ничего хорошего тем, кому адресовалось в бытовой речи. Звание «Почетный гражданин Москвы» было упразднено после революции в 1917-м и восстановлено даже не сразу после распада СССР, в 1995-м.

В советском государственном обиходе торжествовало слово «товарищ». «Товарищи! Мы все уже не люди! Мы все уже товарищи давно!», — очень точно написал по этому поводу поэт Виктор Коркия.

Для советского государства народных масс и «гегемона»-рабочего класса ненависть к слову «гражданин» была вполне понятна и закономерна. Идеология была массовой, государство — народным. Под видом абсолютной монополии государства на истину торжествовало коллективное бессознательное. За народ и уж тем более за каждого отдельного человека думала единственная партия, за партию — ее вождь. Единственный человек, которому дозволялось и даже надлежало быть особенным, отдельным. Но — сверхчеловеком. Таким же сверхчеловеком был царь-батюшка в Российской империи. В этом смысле СССР в итоге ничего не изменил. И, как выясняется теперь, распад Союза — тоже.

Между тем, настоящий гражданин — всегда отдельный человек. Причем человек сознательный. То есть, сначала отделяющий себя от общества и от государства, а уж потом решающий, как выстраивать с ними свои отношения.

Зато товарищи всегда ходят стадом, строем, группой. «Группа товарищей» — так часто подписывались некрологи в советских СМИ. А народ и вовсе представлял собой монолитную неразличимую массу. «Весь советский народ», «все прогрессивное человечество»… Советская пропаганда рисовала людей множествами, а не единицами. «Единица — вздор, Единица — ноль», — написал Владимир Владимирович еще на заре большевизма. Отдельный человек в таком контексте всегда возникал как враг или отщепенец.

Главной целью политики российского государства по отношению к человеку по крайней мере последние 15 лет остается его сознательное «разгражданивание», превращение в часть безликой аморфной массы. Деполитизировать человека, убедить, что от него ничего не зависит. Лишить смысла любые выборы и всякое проявление независимой гражданской позиции. Сделать все, чтобы люди, не задумываясь, поддерживали любое действие начальства или, по крайней мере, не смели возражать. К этой цели российская власть шла последовательно и планомерно.

Сначала человеческая индивидуальность в постсоветской России была вытеснена государством в сферу частной жизни. Политикой и экономикой единолично рулит начальство, а вы там копайтесь на своих грядках.

Потом этот негласный социальный контракт был нарушен в одностороннем порядке. И сделало это само государство, а не общество и тем более не оппозиция. Государство перешло обозначенные им самим неприкосновенные границы частной жизни. Начало залезать в наши религиозные чувства и силой закона защищать их от оскорбления. Запрещать спектакли и позволять громить выставки. Блокировать неугодные сайты и мессенджеры. И при этом продолжать делать все, чтобы россияне жили, не приходя в сознание. Не стали, не дай бог, ответственными гражданами. Не поверили в то, что выборы существуют, в том числе, для смены одних людей во власти на других. Что действующая власть спокойно может проигрывать выборы, и в этом нет никакой трагедии ни для проигравших, ни для победителей.

Курс на сознательное истребление гражданского сознания был эффективен в России до тех пор, пока сравнительно хорошо обстояли дела в экономике и росли доходы населения.

Но уже пять с половиной лет назад для сохранения эффективности этого курса пришлось резко повышать ставки — насильственно заместить реальную внутриполитическую повестку мифологическими гибридными войнами, подсадить народ на тяжелый «геополитический допинг». Экономика была окончательно принесена в жертву сохранению коллективного бессознательного и борьбе с любыми проявлениями гражданского сознания.

Теперь постепенно перестает помогать и это. Разумеется, не все из тех, кто начинает жить по принципу «тварь я дрожащая или право имею», станут сознательными гражданами. Некоторые рискуют взять в руки топор и превратиться в раскольниковых. Но только человек, задумывающийся о попранном чувстве собственного достоинства как о реальной проблеме, мешающей ему жить, сможет признать чувство собственного достоинства у другого. Только человек, требующий от власти соблюдения законов, сможет понять важность принципа равенства перед законом всех граждан. Опять-таки — «граждан», тут нет разницы между министром, депутатом, олигархом, росгвардейцем, студентом, бомжом.

Дефицит настоящих граждан в России — один из самых печальных и трудновосполнимых дефицитов нашей эпохи.

По большому счету, почти никому нет дела до происходящего в стране. Государство замораживает пенсионные накопления и повышает пенсионный возраст вопреки публичным обещаниям не делать этого — ну и ладно. Отнимает реальные выборы — да кому они нужны. Чиновники, силовики и их приближенные воруют в промышленных масштабах, так, что у них даже четырехлетний ребенок может купить элитную квартиру в центре столицы — ничего, мы привычные, так всегда было.

Гражданами становятся те, кому надоело быть терпилами. Кому небезразлично, в какой стране они живут. Кто хочет справедливости, но не готов добиваться ее насилием. Кто не боится спрашивать с государства и отвечать на его вопросы.

Без появления критической массы сознательных граждан, хотя бы 15-20% взрослого населения, без революции сознания страна так и будет восприниматься властью как средство личного обогащения. Фиговый листок пропаганды так и будет прикрывать беспринципность и бессмысленность внешней и внутренней политики, целиком завязанной на корыстные цели элиты.

Отсечение разумных людей от принятия решений и участия в судьбе своей страны опасно для власти куда больше, чем любые мирные уличные акции протеста. По большому счету наша страна до сих пор полностью не восстановилась от массовых репрессий и массовой эмиграции лучших людей в результате большевистской революции и сталинского имперского реванша.

Так что если еще остались люди, которые хотят сделать страну лучше и честнее, которые готовы артикулировать это, а не «валить из Рашки», пока открыты границы, власти лучше прислушаться к этим людям. Создать им возможности для развития и реализации. Запустить социальные лифты. Прекратить постоянно нарушать собственные законы: государевы люди должны быть примером законопослушности для всех остальных.

Народа без сознательных граждан не бывает. Именно они превращают народные массы в нацию. Группу товарищей — в гражданское общество. Государство — в дом.