Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Ни Ренессанса, ни Апокалипсиса

Семен Новопрудский о том, как выглядят бывшие советские республики через 30 лет после краха СССР

В 1943 году, в разгар Второй мировой войны, поэт Сергей Михалков и военный журналист Георгий Эль-Регистан написали гимн Советского Союза. «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки великая Русь», – пелось в этом гимне. «Навеки» продлилось 48 лет, одну не самую длинную человеческую жизнь. Как выглядят на экономической и политической карте мира 15 бывших советских республик через 30 лет после распада Союза? Кто выиграл, а кто проиграл?

За точку отсчета логично брать конец советской эпохи. По объему ВВП в 1990 году, последнем перед распадом, СССР занимал второе место в мире после США. При этом по объему ВВП на душу населения по паритету покупательной способности в том же 1990 году страна была гораздо дальше – на 31-м месте. Большинство людей в Советском Союзе жили бедно, а имущественное расслоение, несмотря на декларируемое официальной государственной идеологией равенство, было большим.

В конце советских времен великая ядерная держава практически повсеместно, кроме нескольких крупнейших городов, имела дефицит элементарных товаров, включая колбасу и туалетную бумагу. Поэтому миллионы советских людей покупали и выписывали газеты не только для чтения.

По ВВП на душу населения – если брать место в мировой экономике – ни одна бывшая советская республика до сих пор не достигла показателей СССР, того самого скромного 31-го места. Выше всех (по списку Международного валютного фонда по данным на начало 2020 года, пока самым свежим) располагается Литва – на 37-м месте. Сразу за Литвой, на 38-м, – Эстония. На 45-м месте находится Латвия. То есть балтийские республики как были самыми богатыми в СССР, так остались и сейчас, при всех внешних признаках упадка.

Дальше среди постсоветских государств идет Россия, она на 53-м месте, сразу за Мальдивами. В советские времена Россия вынуждена была дотировать большинство союзных республик. И жила беднее не только Прибалтики, но и Украины с Грузией. Так что в экономическом плане от распада СССР Россия на данный момент скорее выиграла.

Следом за Россией, на 54-м месте, расположился Казахстан, который после распада СССР совершил самый большой экономический рывок не только среди центральноазиатских республик, но и, пожалуй, вообще среди всех частей бывшего Союза.

На 66-м месте Белоруссия, которую именовали «сборочным цехом Советского Союза» и которая, пожалуй, в наибольшей степени сохранила советский политический и экономический уклад. Белоруссия точно не стала жить богаче за 30 лет после распада СССР, но и какого-то суперобвала уровня жизни там не произошло. Скорее это страна остановившегося, насильственно замороженного времени. Сейчас Белоруссия вместе с Таджикистаном – единственные страны на постсоветском пространстве, которыми бессменно правят люди, ставшие президентами еще в первой половине 90-х. Бесконечно жить в такой заморозке невозможно, поэтому обострение ситуации в Белоруссии кажется вполне логичным.

На 76-м месте Туркмения – самая закрытая и политически варварская республика бывшего СССР. И единственное постсоветское государство, официально имеющее нейтральный статус. Туркменской официальной статистике нет доверия. При этом Туркмения богата полезными ископаемыми, особенно газом, но большинство населения как жило в советские времена, так и продолжает жить в тотальной беспросветной нищете.

Кстати, на 75-м месте рядышком с Туркменией в этом списке располагается… Китай. Специально для тех, кто считает китайскую экономическую модель эффективной и подходящей для России. Пока среднестатистический россиянин богаче китайца в среднем почти в 1,7 раза.

На 81-м месте Грузия, вопреки обывательским представлениям об уровне жизни, опережающая другие закавказские государства – Азербайджан (86-е место) и Армению (88-е). Армения, кстати, занимает первое место среди бывших советских республик по доле населения, покинувшего страну за 30 лет после распада СССР. Такой массовой миграции нет даже из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии.

93-е место Украины – печальное следствие многолетней войны и очевидный провал. При этом пару лет назад Украина вообще была по этому показателю во второй сотне.

Хотя корректно сравнивать уровень жизни в конце СССР с нынешним трудно (все-таки сейчас практически везде в бывших советских республиках другой экономический строй), Украина пока выглядит наиболее сильно пострадавшим за 30 лет государством на постсоветском пространстве.
Сразу за Украиной на 94-м месте Молдавия, страна с крошечным государственным бюджетом и традиционно низким уровнем жизни населения. Так это было и в советские времена.

124-е место Узбекистана – тоже показатель экономической деградации за 30 постсоветских лет. Моя родная страна не жила богато и в советские времена. Но для государства, имеющего солидные запасы нефти и газа, входящего в первую мировую десятку по запасам золота, главной хлопкосеющей державы мира, экономическое положение Узбекистана достаточно печально. Кстати, Узбекистан занимает второе место после Китая по численности миграции в Россию. И, конечно, особенно контрастно выглядит его экономическое положение на фоне соседнего Казахстана.

135-е место Киргизии даже является некоторым прогрессом. Эта страна с начала 90-х постоянно входит в список беднейших государств мира. И в советские времена республика тоже жила крайне бедно.

Беднейшим из постсоветских государств остается Таджикистан (152-е место).

Несколько лет назад Таджикистан установил уникальный мировой экономический рекорд: более половины его годового ВВП было сформировано переводами местных трудовых мигрантов из других стран.

За некоторыми исключениями (Казахстан), бедные советские республики за 30 лет после распада СССР не стали жить богаче. А относительно богатые (за исключением Украины и Грузии) – радикально беднее.

При этом после краха СССР только страны Балтии, Казахстан и, до недавнего времени, Белоруссия избежали бурных политических потрясений. Таджикистан в первой половине 90-х пережил кровопролитную гражданскую войну с гибелью десятков тысяч человек. Никогда не забуду, как лет 25 назад, проезжая через таджикские районы Ферганской долины, видел прямо возле частных жилых домов обгоревшие башни танков.

Насильственную смену власти или попытки такой смены в разных формах за эти 30 лет пережили Азербайджан, Армения, Грузия, Украина, Киргизия, Россия (события 21 сентября – 4 октября 1993 года с силовым подавлением мятежа вице-президента Александра Руцкого и парламента против президента Бориса Ельцина). Узбекистан и особенно Туркмения пережили жесточайшие зачистки политического поля от оппозиции и от части высокопоставленных чиновников. Грузия и Молдавия ради того, чтобы как-то сбалансировать государственную конструкцию от потрясений, стали парламентскими республиками.

Украина, Грузия, а совсем недавно и Армения лишились части территорий, которые после распада СССР де-факто или де-юре принадлежали им. Молдавия так и не смогла восстановить контроль над Приднестровьем.

Причем все случившиеся после распада СССР вооруженные конфликты на постсоветском пространстве так или иначе были заложены искусственной и взрывоопасной конструкцией самого советского государства или его политическими обычаями. Так что все постсоветские войны – догоняющее наследие СССР.
На этом фоне в целом для России 30 лет постсоветской жизни не выглядят какой-то невероятной потерей или «геополитической катастрофой». В 90-е в России был во многом естественный и неизбежный экономический обвал, но зато страна впервые за многие столетия немного пожила в условиях относительной политической свободы. Жаль, недолго.

СССР на момент распада был очень посредственной страной в экономическом плане и второй военной державой мира. И Россия спустя 30 лет, прямо скажем, не блещет экономически, но остается второй военной державой мира.

Если отбросить в сторону обиды, реваншистские настроения элиты и имперские амбиции (они вредят нашей стране больше, чем любые внешние враги), Россия фундаментально ничего от распада СССР не проиграла. А экономически отчасти даже выиграла, лишившись необходимости содержать дотационные республики внутри страны, а также массу неэффективных условно дружественных режимов за рубежом. Нынешние расходы на часть Донбасса или крошечные и безнадежные экономически Южную Осетию с Абхазией не идут ни в какое сравнение с тратами СССР на «друзей» в разных точках планеты.

Если же говорить о прочности политических конструкций постсоветских государств, тут, опять же за исключением крошечных стран Балтии, которые добились своей цели и стали частью Европы, оставаясь в значительной степени на ее задворках, пока повсюду в постсоветских республиках продолжается переходный период. В этом нет ничего удивительного: 30 лет – очень маленький срок для строительства полноценной осмысленной государственности на руинах прежней, да еще и без внятной национальной идентичности.

Можно по-разному оценивать распад СССР, тем более что с каждым годом заставших Союз живьем будет становиться все меньше. Но если посмотреть на число жертв в союзных республиках после распада и сравнить с числом жертв сталинских репрессий, если сопоставить экономические возможности новых постсоветских государств с теми, какие у них были в СССР, ничем сверхужасным крах Советского Союза не обернулся.

Кстати, то, что случилось с СССР, напоминает нам еще одну важную истину, которую не стоит забывать: государства рождаются и умирают точно так же, как люди и как все в этом мире. Сплотить «навеки» никого в этой жизни невозможно.