Смерть здесь не живет

Семен Новопрудский о том, что в России при низкой цене жизни сохраняется и ханжеское, и, в конечном счете, бесчеловечное отношение к смерти

Разразившийся накануне Дня Победы в Мурманской области скандал всероссийского масштаба очень показателен для отношения россиян к, увы, неизбежному финалу каждой человеческой жизни. Мурманский филиал «Военно-мемориальной компании» от имени руководителя Александра Беликова разослал местным ветеранам Великой Отечественной войны письма с предложением бесплатных похорон. Узнав об этом, губернатор Мурманской области Марина Ковтун назвала рассылку писем «верхом циничности» и потребовала, чтобы Беликов уволился с работы. В ответ Александр Беликов публично извинился перед местными ветеранами и заявил, что готов покинуть свой пост. Но при этом рассказал, что адреса ему дали в региональном союзе ветеранов, сотрудники которого предварительно прочли «могильное» письмо и одобрили его. Более того, по словам Беликова, представители союза ветеранов сами попросили его заняться рассылкой писем, содержащих информацию о льготах. «Им не удалось бы довести ее до сведения всех ветеранов, ведь мало кто из них приходит в союз», — пояснил он.

Если вдаваться в детали, Беликов фактически исполнял функции администрации губернатора Ковтун, которая потом обвинила его в «циничности». Поскольку разосланные ветеранам письма всего лишь содержали выдержки из постановления правительства России, дающего ветеранам право на похороны за счет государства. «Мы занимались тем, чем должны были заниматься мурманские власти, — информировали», — вполне резонно заявил Беликов.

Спасибо родному государству — на 69-м году великой Победы оно додумалось, что ветеранов войны надо хоронить бесплатно.

Правда, пока еще не дошло до такого уровня духовного развития и отсутствия нравственного уродства, чтобы высокопоставленные чиновники не пиарились на фоне 90-летних стариков, которым щедрая российская власть только что дала новую квартиру или наконец провела газ.

Обязанность власти — подумать, как деликатно сообщить старикам (если они одиноки) или их родственникам, что ветераны имеют право на бесплатные похороны. В этом нет ничего оскорбительного или циничного. Смерть — неотъемлемая часть жизни. Причем не только компании, оказывающие ритуальные услуги, но и банки могут внести свой достойный вклад в разумную организацию, увы, неизбежного в жизни каждого человека события. Скажем, на той же Украине с прошлого года наследники умерших вкладчиков Сбербанка СССР могут воспользоваться компенсациями, положенными этим вкладчикам, для организации их похорон. А в идеале наследники должны иметь законное право использовать на эти цели банковские вклады в любом банке.

В советские времена миллионы пожилых людей специально копили себе на похороны. Несомненно, так же поступают сейчас и многие небогатые пожилые россияне. Кладбищенский бизнес в России крайне непрозрачен, а стоимость ритуальных услуг порой просто не по карману многим людям.

Поэтому, если бы банки открывали специальные «похоронные» вклады на максимально льготных условиях, это было бы не цинично, а скорее даже вполне человечно.

Скандал с рассылкой «похоронных писем» мурманским ветеранам обнажил глубокий изъян в сознании нашей нации. В современной европейской цивилизации (а Россия как страна все-таки пока относит себя именно к ней) моральная подготовка человека к смерти является неотъемлемой частью общей культуры. Там проводятся специальные выставки «о смерти», а индустрия ритуальных услуг с деликатной рекламой не считается чем-то циничным или постыдным. Это обычный вид предпринимательства с, увы, гарантированной клиентурой. Там поняли, что бизнес на смерти, равно как и активные предложения индустрии потребления, в том числе и банковских продуктов старикам, дают возможность людям жить полноценной жизнью как можно дольше. А вовсе не заставляют их «лишний раз» думать о неизбежном конце и уж тем более не приближают его.

Мы по-прежнему относимся к смерти как к чему-то постыдному или настолько ужасному, о чем лучше просто не говорить. Из такого отношения проистекает ужасающее состояние наших кладбищ, малочисленность хосписов. Из-за неуважения к жизни и смерти Ленин до сих пор покоится в Мавзолее у кремлевской стены вместо Волкова кладбища в Санкт-Петербурге, где он по завещанию хотел быть похороненным рядом с могилой своей матери.

Чисто по-человечески привыкнуть к смерти очень трудно, если вообще возможно. Такое привыкание у людей определенных профессий (тех же хирургов) или тех, кто сталкивается с массовой гибелью во время войн, даже может стать патологией. У меня пять с половиной лет умирала мама. Она держалась очень мужественно и пыталась меня приучить к тому, чтобы я принял эту трагедию. Приучала прежде всего максимально спокойным отношением к неизбежности своего ухода. Прошло почти 20 лет, в некотором смысле я не смирился с этой потерей до сих пор и не смирюсь никогда. Но я понимаю, насколько важна была эта мамина попытка. «Смерть — это то, что бывает с другими», — поет группа «Сплин». Но на самом-то деле смерть «бывает» с каждым.

Никто не призывает воспринимать уход человека с холодным безразличием. Это самое страшное событие в нашей жизни — смерть близких — еще и повод задуматься о том, чтобы достойно проводить их в последний путь и делать все возможное, чтобы остающимся жилось полегче. Пока мы не научимся по-человечески мудро относиться к смерти, у нас немного шансов по-человечески относится к каждой отдельной, неповторимой и, увы, конечной человеческой жизни.