ВВП против ВВП

Семен Новопрудский о самом ярком лидере оппозиции будущего года

Ну и кто теперь, глядя на события последних двенадцати месяцев в России и мире — особенно в России, — усомнится в том, что 2013-й действительно был годом темной водяной Змеи? Будущее страны совсем темно и водянисто, а змеиное шипение явно стало главным рингтоном. Так сказать, голосом России сегодня.

А еще этот год подарил нам нового яркого лидера несистемной оппозиции. Причем, возможно, надолго. Зовут его российская экономика. В стране налицо конфликт двух аббревиатур: ВВП против ВВП.

Ганс-Дитрих Геншер, конечно, большой молодец. И Собянин — а что, многие верят! — сам придумал провести досрочные, да еще и конкурентные выборы мэра Москвы. Но это не Геншер и Ангела Меркель, а российская экономика, совокупность воль миллионов частных лиц с абсолютно разными политическими взглядами или вообще без оных, наотрез отказавшись инвестировать в продолжение такой политики, выпустила из тюрьмы Ходорковского и Pussy Riot. Это российская экономика не посадила (пока?) Навального и (уже?) Сердюкова. Ибо лучше не злить ни протестную элиту, ни лоялистскую.

Это один российский ВВП, проголосовавший ногами против другого российского ВВП, заставил власти активно искать в грудах металлолома на свалке истории «духовные скрепы». Заглянуть в самые мрачные подворотни российского подсознания, чтобы нащупать там некие традиционные, исконные, незыблемые основания для «новой российской праведной жизни» — потому что сытой и благополучной жизни при нынешней политике уже точно не будет.

Заместитель министра экономического развития Андрей Клепач назвал 2013-й «годом упущенных возможностей», выразив робкую надежду, что выход на свободу Ходорковского (тогда еще чиновник не знал, что это не освобождение невиновного, а высылка из страны главного политзэка от будущих грехов власти подальше) хоть немного улучшит инвестиционный климат в стране. Его босс Алексей Улюкаев на одном из экономических форумов в Москве прямо при иностранцах мрачно пошутил про себя и Россию: мол, министр экономического развития у страны есть, а экономического развития — нет.

Даже сам ВВП в своем ежегодном обращении к Федеральному собранию впервые признал, что экономические проблемы России вызваны не внешними, а внутренними причинами. Разве только не спел строчку из известной песни Игоря Николаева: «Первая причина — это я».

До нынешнего года разговоры о бесповоротном конце сытых «нулевых» воспринимались больше как метафора, как алармистские заклинания «демшизы». Массированный отток капитала из страны чиновники до поры до времени объясняли экспансией российского бизнеса в зарубежные страны, а не естественным желанием укрыть нажитое непосильным трудом от прелестей отечественной юрисдикции. Замедление экономического роста — мировым кризисом. Но когда в этом году российский ВВП вырастет на 1,4%, а, например, американскому прочат рост на 4,1%, в мировой кризис перестают верить даже истинные патриоты России. Наша власть, как истинный патриот, должна честно признать, что устроила-таки отечественный экономический кризис. Вот эти своими трудовыми мозолистыми загребущими руками.

В марте этого года российские власти проводили экстренные совещания на высшем уровне, обсуждая чуть ли не как угрозу экономической стабильности страны проблему возможного дефолта великого и могучего государства Кипр. Какая уж тут «деофшоризация»… Осенью, после отзыва лицензии у Мастер-банка, вся страна узнала страшное слово «процессинг». Вроде бы на пустом месте началась натуральная банковская паника. Хотя она лишь следствие все более очевидной паники государства по поводу того, что деньги в стране реально заканчиваются. И «отмывать» их с прежним размахом уже не получится.

По итогам года у нас впервые за долгое время будет небольшой дефицит бюджета. Впервые за все время правления одного ВВП другой ВВП вырастет меньше, чем мировая экономика. Впервые падают инвестиции в основной капитал. Государство под шумок хоронит другой основной капитал, материнский, а с ним и пенсионные накопления будущих стариков.

Экономика все более явно начинает вести себя как принципиальный, последовательный, не идущий ни на какие сделки с Кремлем лидер оппозиции. Не почитает начальство вставанием — и все тут.

Начальство еще продолжает по инерции действовать так, будто денег в стране много. Тратит «олимпиарды» (тоже словечко из экономического фольклора уходящего года) на Игры в Сочи. Выписывает себе чек на Украину за счет Фонда национального благосостояния, предназначенного для будущих поколений. Какие там будущие поколения, когда девиз любой российской власти «после нас хоть потоп» еще никто не отменял. Но уже даже сама власть понимает, что экономика перестает слушаться. И тут омоновскими дубинками вместе с извращенной фантазией думских законотворцев порядок не наведешь. От борьбы с гей-пропагандой и заморскими агентами желания заниматься бизнесом у населения не прибавится.

ВВП стоит молча, приготовившись к падению. Он не ходит на митинги. Не требует от другого ВВП честных выборов, свободных СМИ, не берущих взяток чиновников, возможности спокойно вести свой бизнес, не говоря уже о защите прав мигрантов или сексуальных меньшинств. Но экономику не обманешь ни чуровским колдовством, ни киселевско-мамонтовскими пламенными речами в защиту всего хорошего «нашего» от всего плохого «ихнего».

Борьба с их Содомом больше не спасает нашу Гоморру.

В общем, если что и способно существенно изменить политический режим в России, причем в любую сторону, так это фундаментальные экономические проблемы, в принципе не решаемые при нынешнем политическом курсе. И есть стойкое ощущение, что решающая битва двух российских ВВП только начинается.