Не пишите доносов

Семен Новопрудский о том, как частный человек может помешать насилию

Лет тринадцать назад газета «Известия», где я тогда работал, начинала подстраиваться под новые дивные времена. И только что завела теперь уже обычную для всех СМИ, а тогда «авангардную» сноску под авторскими колонками, ограждающую от нараставшей цензуры: «Мнение редакции может не совпадать с мнением автора».

Первую свою колонку после появления этой сноски я закончил фразой: «Убивать нехорошо».

И дальше — финальный титр: «Мнение редакции может не совпадать с мнением автора». Тогда это было печальной шуткой. Теперь все крайне серьезно. Так серьезно, как не было уже очень много лет.

Воспаление тканей российского государственного и общественного организма достигло такой стадии, что теперь от остающихся в России людей опять многое зависит. Точнее, от каждого отдельного частного человека.

Мы по-прежнему не можем свободно и честно выбирать власть или направление развития страны. Мы пока не можем остановить войну и экономический обвал. Мы не в состоянии заставить нашу машину пропаганды прекратить лгать и не сеять в наших головах радиоактивный пепел ненависти. Но

мы можем построить частные крепости человечности на пути нарастающего с каждым днем насилия.

Мы можем сохранить остатки собственных душ от коллективного разложения под видом «духовных скреп». Когда-нибудь потом из этих остатков спасенных душ, из этих лоскутков совести в России, быть может, получится соткать человечное государство.

Самый совершенный механизм репрессий даже в самом тоталитарном государстве, где вроде бы подавлены любые проявления частного человека, кроме инстинктов, не может поддерживаться одной только властью. Этот механизм нигде не работает без солидарных усилий государства и общества.

Нам ли не знать по нашей собственной истории о том, как человек, который пламенно и публично сражается с мнимыми врагами страны сегодня, запросто становится (точнее, назначается) врагом завтра.

О том, что

репрессии — всегда торжество животного начала в человеке. Животного страха. Животной ненависти. Животной зависти.

О том, что, запустив маховик репрессий, государство физически не способно его остановить. Потому частные люди начинают воспринимать эту репрессивную волну как фон для повседневной жизни и выживания и публичный донос становится главным личным удостоверением «истинного патриота», а потом и охранной грамотой — чтобы самого не уничтожили.

Угроза новой волны массового квазиполитического насилия («квази», потому что в нем нет никакой реальной осмысленной политики, никаких достижимых практических целей, кроме отупляющего людей и парализующего живую жизнь страха) в России опять очень велика. Тут и возникает сфера ответственности частного человека. От него зависит сила этой волны. То есть, в конечном счете, количество загубленных или спасенных человеческих жизней.

Что же нам делать против непреодолимого вроде бы нарастания морального и физического террора? По возможности не писать доносов. Не смотреть новости и ток-шоу на госканалах, не читать провластные СМИ. Или уж точно не верить им. Никогда не участвовать в казенных уличных акциях ненависти вроде «Антимайдана». Не привлекать Следственный комитет, прокуратуру и ФСБ к борьбе с песнями, книгами, фильмами и спектаклями, которые лично вам не нравятся.

Не желать смерти тем, с кем вы не согласны. Не радоваться, хотя бы публично, их гибели: вы тоже смертны, не стройте иллюзий.

Не посылать в соцсетях проклятий тем, кто думает иначе. Понимать, что каждый выстрел в политического оппонента власти через один-два коротких (оглянуться не успеете) шажка истории становится выстрелом в тебя.

Журналисты как профессионалы и как частные люди не должны разжигать насилие в пропагандистских целях: либо увольняться, либо искать способы сказать то же самое другими словами. Слово, интонация тоже имеют значение. Правда не нуждается в выстрелах из-за угла или в спину. В них нуждаются только ложь и подлость.

В России опять настала пора создавать народный фронт частных людей против насилия — из миллионов человеческих воль, отказывающихся убивать за мысли и слова. Признающих право на жизнь и человеческое в Другом. Не участвующих в бессрочной государственной экспедиции по поискам недобитых врагов народа. Желающих поискать и без нас предостаточно.

Россияне проходят очередной тест на способность к элементарной человечности.

Не к великому созиданию. Не к содержательному государственному строительству. Не к выживанию под внешним давлением — это давление, на самом деле пока очень слабое, мы организовали себе сами. Давление изнутри гораздо сильнее. На наших глазах идет стремительное формирование нации-зомби. Мы слишком часто его проваливали, этот тест на человечность. Мы пролили слишком много своей и чужой невинной крови, чтобы сделать это еще раз.

Неучастие в насилии — словесном и физическом — остается последней задачей приличного человека в сегодняшней России. Если приличных людей окажется относительно много, это бессилие совести может обернуться силой и со временем изменить страну. Тогда в ней снова можно будет задуматься о смысле жизни, а не о способах уцелеть.