Файер-плей

Семен Новопрудский о том, что спорт сегодня уже нельзя отделить от политики

Когда на 16-й секунде отборочного матча к чемпионату Европы — 2016 по футболу Черногория — Россия местный болельщик Лука Лазаревич метнул файер в шею нашему вратарю Игорю Акинфееву, это показалось дикой случайностью. Лазаревич сам сдался полиции и трогательно утверждал, что горящий файер прилетел ему под ноги, а он просто отбросил «снаряд» куда попало. Попало в нашего вратаря: спасибо, что не убил.

Когда матч был окончательно прерван на 67-й минуте после двух остановок — на 35 минут в первом тайме и на 30 минут в перерыве между таймами — это уже была железобетонная закономерность.

В тот момент мы уже имели дело с насилием, в котором были виноваты обе стороны. И политика России (а не только конкретные отморозки на трибунах) в том числе. Ненависть — заразный вирус. А радикальные футбольные фанаты во всем мире заражаются им в числе первых.

Дикость конкретных людей, швыряющих файеры на футбольное поле или вырванные с мясом кресла, как это было в Подгорице и десятки раз случалось на обычных матчах чемпионата России по футболу, не обсуждается. Обсуждается другое. УЕФА перед матчем предупреждал, чтобы фанаты обеих сборных не выражали публично свои политические взгляды. Этот призыв был проигнорирован. После Крыма «мы» ездим в Европу сжигать флаги, публично рвать на себе тельняшку, демонстрируя собственную неимоверную крутизну.

Болельщики сборной России начали устраивать политические акции еще до матча. Под кричалку «Русские и сербы — братья навек» (это как раз на здоровье) сожгли в центре черногорской столицы… американский флаг. При этом Черногория, в отличие от России, США врагом не считает. Более того, находится на завершающей стадии переговоров о вступлении в НАТО.

На стадионе и российские, и черногорские болельщики сидели с флагами ДНР (отдельный вопрос, откуда они взялись у черногорских фанатов). Что не спасло в итоге ни от взаимного дружеского обмена файерами, ни от, простите, махалова с помощью кресел между «братьями навек». В конце концов, давно ли мы официально называли себя братьями с украинцами? А наш президент и вовсе продолжает утверждать, что русские и украинцы один народ. Но эти слова не спасают от братоубийственной войны.

Разумеется, черногорские СМИ дружно осудили поведение своих болельщиков — футбол в Черногории любят, гарантированной потери трех очков за техническое поражение не хотят. Их команда теперь окончательно потеряет и без того небольшие шансы попасть на Евро-2016.

Но когда один из основателей Всероссийского объединения болельщиков Андрей Малосолов на полном серьезе утверждает, что в случившемся нет никакой политики, что «это элемент балканской культуры футбола», он сильно упрощает реальность. Разумеется, буйный нрав болельщиков из Балканских стран хорошо известен. Но когда из-за массовых беспорядков на трибунах был сорван отборочный матч к Евро-2016 между Сербией и Албанией, даже чиновники УЕФА, обожающие повторять как мантру «спорт вне политики», признали политический характер столкновений. И решение приняли политическое, чтобы не злить (ну, или разозлить одинаково) два откровенно ненавидящих друг друга народа: Албании присудили техническое поражение, а у Сербии просто забрали три очка за победу.

Со времен обмена олимпийскими бойкотами (США и еще десятки государств бойкотировали летнюю Олимпиаду-1980 в Москве, а СССР и страны соцлагеря ответили взаимностью на следующей летней Олимпиаде-1984 в Лос-Анджелесе) прошло три с лишним очень горячих десятилетия. Уже нет в живых некоторых стран — участниц тех политических битв вокруг большого спорта. Но политика из спорта никуда не делась.

Вот и сейчас тот же УЕФА не признал Крым частью России, запретив крымским командам играть в нашем чемпионате. Тут уже даже наши чиновники, тоже обожающие на словах отделять спорт от политики, заговорили про политическое решение.

В мировом футболе идет глобальная антирасистская кампания — она абсолютно политическая. Даже у нас с 30 марта завели инспектора Российского футбольного союза по антирасизму — правда, «белого человека» Алексея Толкачева, которому расизм в России по определению не грозит. Инспектор в первом же после назначения интервью заявил: «Считаю, проблема расизма в нашем футболе несколько раздута. Болельщики конкурируют между собой явно не по расистскому принципу. Те же фанаты «Спартака» и ЦСКА принадлежат к одной расе, что не мешает им выяснять отношения».

Ну да, ну да. По расистскому принципу у нас многие болельщики действительно не конкурируют — наоборот, объединяются. И вместе бросают бананы или вывешивают расистские баннеры на трибунах.

Уже даже в главном футбольном клубе басков — «Атлетике» из Бильбао, по политическим мотивам из принципа никогда не бравшем к себе легионеров, появились иностранные игроки. Но хотя бы один чернокожий футболист в питерском «Зените» до сих пор так и не появился: фанатские группировки против. А недавно они обиделись на своего украинского легионера Анатолия Тимощука, навестившего в госпитале украинских солдат. В этой обиде, по-вашему, тоже нет никакой политики?

В СССР спортивные победы власть публично выдавала за демонстрацию преимуществ социалистического строя. И сейчас, если бы после Олимпиады в Сочи в нашей жизни не случилась «Украина», Россия до сих пор считала бы эти Игры именно политическим триумфом. Кульминацией правления нынешней власти. Демонстрацией нашей открытости миру и возрождения славы великой спортивной державы. Правда, никаких флагов Новороссии ни на каких трибунах явно бы не наблюдалось. И никто бы не принимал решение во избежание неприятностей не сводить вместе в футбольных еврокубках российские и украинские клубы, как сделал УЕФА.

Большой спорт, особенно Олимпиады как главные соревнования человечества и игровые виды как самые популярные, неизбежно становится ареной политических манифестаций. В Испании в этом году в финал Кубка короля по футболу вышли баски из «Атлетика» и каталонская «Барселона». Финал они хотят провести на «Сантьяго Бернабеу», стадионе мадридского «Реала». Но и сам «Реал», и некоторые испанские политики категорически против: по их мнению, главные испанские сепаратисты, баски и каталонцы, на мадридских трибунах будут публично оскорблять Испанию. Хотя бросать файеры — точно не часть испанской футбольной культуры.

Так что, когда начнут звучать призывы бойкотировать чемпионат мира по футболу — 2018 в России (только что ФИФА отказал в таком призыве 13 американским сенаторам), не надо отвечать бессмысленным заклинанием «спорт вне политики». Эти призывы можно гневно осуждать, но вряд ли разумно считать не имеющими отношения к спорту.

Болельщики, особенно из тех, кто сбивается в стаи фанатских группировок, почти везде в мире ярко выраженная патриотическая, а порой и ультранационалистическая часть общества. Уже только поэтому спорт — политика.

Как и в других проявлениях политического, в спорте важно не быть агрессивным против правил самому и не провоцировать агрессию других. Чтобы принцип честной игры, фейр-плей, не превращался в файер-плей. Как в матче Черногория — Россия. Собственно, как и во всей сегодняшней российской политике.