Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Дмитрий Петров

На краю катастрофы

Дмитрий Петров о том, как мудрость политиков не дала разжечь гражданскую войну в Израиле

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Большие профили Ленина и Сталина на кабине грузовика. И еще один портрет «вождя» — черно-белое фото. На подножке гордо позирует юноша в униформе. Другой, в темных очках и с красным знаменем, — в кузове. На бортах машины — полотнища с лозунгами. 1 мая 1949 года — день международной солидарности трудящихся. Но это не Москва, не Ленинград, не Нью-Йорк и не Прага.

Это Тель-Авив. Думаю, сегодня этот снимок удивит тех, в кого в 1940 — 1980-х внедрили миф об «ультраправой израильской военщине». Грузовик возглавляет колонну, идущую по тогдашней столице юной страны. Ей нет еще и года. Но она успела выиграть войну с внешним врагом и избежать войны гражданской.

В ночь на 14 мая 1948-го, когда в музее на бульваре Ротшильда в небольшом приморском городе провозглашают еврейское государство, его атакуют армии пяти соседних стран. Накануне видный деятель рабочей партии МАПАЙ Голда Меир сообщает о провале своей тайной встречи с королем Иордании Абдаллой, куда они оба прибыли под видом арабских купцов. Король, верный ближневосточным и британским союзникам, отправляет свою армию Арабский легион (тогда самую боеспособную в регионе) под командой британца Джона Глабба (Глабб-паши) на Иерусалим. А армия Ирака наступает на Изреельскую долину и Галилею.

Это вторжение. На юге наступают египтяне. На севере — ливанцы. На северо-востоке — сирийцы.

Их тренируют французы и англичане. Всадники Легиона гарцуют перед камерами на верблюдах, но у них есть танки, орудия, авиация и пулеметы. А у Израиля — полувоенные отряды «Хаганы» и правые подпольщики из ЛЕХИ — «Борцы за свободу Израиля» и ЭЦЕЛ — «Национальной военной организации», воюющие с британцами за независимость страны. Их боевой дух высок, но очень мало оружия. Еще в пути самолеты, купленные в Чехословакии, и другое оружие, добытое за границей. «Наша судьба в ваших руках. Шлите все, что может стрелять!» — требует от своих посланцев Давид Бен-Гурион — лидер новой страны.

Общая задача ее граждан — выстоять до прибытия оружия. Или погибнуть. Газеты противника призывают сбросить их в Средиземное море.

Сообщают о гибели кибуца Кфар-Эцион, где арабские отряды и части Легиона через два дня боев с криками «Дейр Ясин!» убивают пленных, раненых и врачей.

Кровавое колесо ненависти крутится не первый год. Вспышки насилия рождают месть. 1947-й проходит в стычках полувоенных сил. «Арабская освободительная армия» и «Армия священной войны» атакуют еврейские селения, вербуют боевиков в арабских деревнях. В одну из них — Дейр Ясин — 9 апреля 1948 года входят боевики ЭЦЕЛ и ЛЕХИ. Начинается бой. Гибнет более ста арабов. Они отвечают 13 апреля — убивают 79 евреев из медицинского конвоя. 20 из них — женщины. Многие заживо горят в машинах скорой помощи и автобусах. И это — еще до наступления арабских армий. Еврейский квартал Иерусалима отрезан от мира с марта 1948-го. Его защищают 300 бойцов. Когда в их руках остается участок 100 на 100 метров, на помощь прорывается «Пальмах» — Плугот махац — ударные роты. И до 28 мая держат последнюю твердыню — синагогу Хурва.

История «Пальмаха» необычна. Эти части создают восемьдесят лет назад — в мае 1941-го — для обороны Палестины от войск нацистской Германии и фашистской Италии, идущих с запада. В них сильно влияние сторонников независимости. Поэтому после побед в Северной Африке британцы «Пальмах» распускают, и он уходит в подполье — в кибуцы.

Один кибуц содержит один взвод. Солдаты работают 14 дней в месяц, имея семь выходных, а восемь дней тренируются. Им удается вернуть отобранное оружие, и до 1948-го они сражаются с британскими властями, устраивая диверсии и освобождая политзаключенных. Тренировки и операции идут непрерывно, и к 1948 году «Пальмах» — самая боеспособная сила в Израиле — включает морские и парашютные подразделения, разведку и три боевых бригады.

Это они прорывают блокаду Иерусалима, доставляя оружие, еду и воду. Одна из их баз близ города — кибуц Кирьят-Анавим. Сейчас там кладбище его бойцов. Туда меня привез писатель Феликс Кандель, один из хранителей мемориала. На плитах выбит возраст погибших — от 14 до 54 лет. В ходе войны ударные роты пополняют те, кто прибыл из Европы — люди, пережившие оккупацию и потерявшие близких в Холокосте.

«Но они не завидуют бойцам из Кирьят-Анавим, — рассказывает Кандель. — Ведь те шли в бой прямо из дома. Прощаясь с родителями. Если бы маме такого бойца сказали: «Леа, возьми винтовку, иди в бой с сыном» — она бы взяла! А он мучился, зная, что мать живет буквально на линии фронта».

Эти парни и девчонки в хаки, вязаных шапках и британских касках, рассовав в карманы патроны и гранаты, зовут друг друга Асафка, Бортка, Яшка, Мотька, Нахумка…

Иерусалимцы их обожают. И не жалеют для них воды. Холодной, свежей, драгоценной. Как-то в религиозном квартале Меа-Шеарим люди выбегают из синагоги благословить их. И это — в субботу!

Меж тем воля и отвага народа, в прямом смысле спасающего себя, переламывают венную ситуацию. Израильские офицеры всегда командуют не «Вперед!», а «За мной!», и первыми идут в бой. Потому и потери среди них высоки. Это отчасти компенсирует нехватку оружия. Но вот из Франции доставляют 29 орудий и 10 танков. Из Мексики — 36 пушек, 500 пулеметов, 17 000 снарядов, спрятанных в сахар, чтоб англичане не нашли их, обыскивая судно в Гибралтаре. Из Италии — 30 танков. Из Чехословакии — 8 миллионов патронов, 22 танка, 400 пулеметов и самолеты.

В конце мая египтяне упираются в город Ашдод на подступах к Тель-Авиву. Все военные силы страны сводят в Армию обороны — ЦАХАЛ. Она успешно контратакует, но посредник ООН граф Бернадот добивается перемирия.

А в Тель-Авив приходит еще один корабль. На нем 5000 винтовок, 300 автоматов, 150 минометов, 5 броневиков, миллионы патронов, снаряды, взрывчатка и 940 добровольцев ЭЦЕЛ. Имя его «Альталена» — псевдоним Зеева Жаботинского — ведущего идеолога правых.

Кажется: борьба объединяет всех — и истово верующих, и юных сталинистов из «Ха-шомер Ха-цаир», и центристов из рабочей партии МАПАЙ, и правых из ЭЦЕЛ и ЛЕХИ. Но это не так.

Влившись в ЦАХАЛ, правые не отвергают идеи Жаботинского, а также цель дойти «от реки Египетской (т.е. Нила) до великой реки Евфрат». А Бен-Гурион и его соратники хотят сохранить новую страну, по возможности, вместе с арабским населением.

В приходе «Алталены» они видят угрозу усиления ЭЦЕЛ и ее лидера Менахема Бегина, попытку переворота и раскола. «Двух государств и двух армий не будет, — заявляет Бен-Гурион. — И господину Бегину не удастся делать, что ему заблагорассудится. Если он не сдастся — откроем огонь».

Меж тем с «Альталены», на борту которой находится Бегин, выгружают людей и оружие. Армия требует отдать груз. Бегин отказывается. Он хочет послать часть оружия в Иерусалим. Власти же грозят «задушить злодейскую попытку подлого переворота». Бен-Гурион объявляет: «Если есть сила — надо применить силу без колебаний. И немедля».

По всей береговой линии залегли бойцы «Пальмаха». ЦАХАЛ начинает обстрел корабля. Он садится на мель близ Тель-Авива. Орудия бьют почти в центре города; «Альталена» горит, там есть убитые и раненые. Но ЭЦЕЛ не сдается и выпускает манифест, где объявляет: «Наши солдаты предпочтут пойти в концлагеря, которые сумасшедший диктатор (Бен-Гурион), разумеется, учредит». Часть ее лидеров задерживают, но Бегин на свободе и выступает по радио. Полтора часа. В его речи видны холодный расчет, ясность мысли, трезвость и выдержка. В будущем они проложат ему путь к креслу премьер-министра и Нобелевской премии мира.

Бегин призывает сторонников отказаться от борьбы. Когда страна окружена внешним врагом и война с ним не кончена, гражданский конфликт — самоубийство. «Так что не было братской войны в Израиле, способной разрушить еврейское государство сразу после рождения, — скажет он после. — Несмотря ни на что, гражданской войны не было!»

Как не было ее и тогда, когда части «Пальмаха» задерживали боевиков ЭЦЕЛ и ЛЕХИ в ходе операции «Сезон». Хотя многие его офицеры и отказались в ней участвовать.

Трагедия «Алталены» парадоксальным образом удерживает Израиль на краю катастрофы. До нее всего два шага. И один — обстрел «Альталены» — сделан. Но все меняют ясное видение национальных интересов и мощь политической воли. А вскоре будет победа. Бегин превратит ЭЦЕЛ в партию «Херут». Войдет в правительство. Возглавит его. Помирится с Египтом. Приведет к власти Ликуд, открывший Израилю путь к быстрому экономическому и технологическому развитию.

Ну а портреты Сталина останутся в 1949-м. Кстати, в СССР тогда как раз идет яростная антисемитская кампания — борьба с космополитами. Но о ней — в другой раз.