Экзамен на ненормальность

Сергей Шелин о бессмысленности борьбы за честность ЕГЭ

Нынешняя кампания по сдаче ЕГЭ самая непристойная из всех. Предыдущим тоже было чем похвастать, однако нынешний сезон далеко их превзошел. Последний по счету скандал — проверка Рособрнадзором высокобалльных работ, обнаружившая в трех четвертях из них «серьезные нарушения», а в половине материалов — «сильно завышенные» оценки. Кто бы сомневался.

ЕГЭ непопулярен, как непопулярны издевательства с замерами алкоголя в дыхании водителей, как отмена перевода часов, как попытки устроить травлю курильщиков и прочие эксперименты начальства над народом. В 2009-м единый госэкзамен стал обязательной процедурой при выпуске из школ и поступлении в вузы и проводится в этом своем монопольном качестве уже в пятый раз.

Сегодняшнее неуважение к ЕГЭ – это не какой-то всплеск консервативных эмоций, возникших под влиянием минуты, а зрелое, устоявшееся чувство.

Опрос фонда «Общественное мнение», проведенный еще накануне нынешней позорной экзаменационной кампании, выявил очень высокую степень неприятия как самого ЕГЭ, так и всего набора аргументов, используемых для его защиты.

Только 20% из тех, кто что-то слыхал о ЕГЭ, считают правильным его введение, а 51% признают это неправильным. Рекламные уверения о том, будто система ЕГЭ открыла высококлассные вузы для выходцев из небогатых семей и жителей провинции, почему-то не нашли отклика в этих слоях россиян. Среди всех категорий обитателей нестоличных поселений, начиная от провинциальных городов-миллионеров и кончая селами, расклады одобряющих и не одобряющих ЕГЭ близки к среднероссийскому значению и везде колеблются вблизи соотношения 20% на 50%. Практически нет разницы и в уровне неодобрения ЕГЭ среди высоко-, средне- и низкодоходных сограждан. А прослойка самых бедных осуждает его даже и гораздо резче прочих. Предполагаемые выгодополучатели этой системы через четыре года после ее старта не подают никаких сигналов о том, что она им по душе.

Впрочем, самые тонкие защитники ЕГЭ объясняют эту загадку тем, что рядовой люд просто обманут агрессивной кампанией в массмедиа, необъяснимо ненавидящих передовую новинку, и что довериться нужно только оценкам тех, кто этот экзамен сдавал лично и знаком с ним не понаслышке. И, на первый взгляд, соображения тех, кто сам сдавал ЕГЭ, изученные в том же опросе ФОМа, действительно лояльнее.

Целых 44% из их числа считают введение ЕГЭ правильным, и 43% — неправильным. Причем 43% из сдававших ЕГЭ считают, что большинство абитуриентов предпочли бы для поступления в вузы сдавать экзамены именно в форме ЕГЭ, 38% полагают, что они предпочли бы сдавать их «по старой системе» (т. е. комиссии вузовских преподавателей), а 11% — что абитуриенты выбрали бы какую-то комбинацию старой и новой систем.

Восторга не чувствуется и тут, но какое-то полуодобрение вроде бы налицо. Однако что за этим стоит – искреннее уважение к системе или выражение того банального факта, что многие из нового поколения выпускников, не имея никакого другого выбора, к ней просто приспособились?

И те, кто сдавал ЕГЭ, довольно внятно отвечают на этот вопрос: 35% из них считают, что с введением этой системы уровень знаний у школьников понизился, и только 26% — что повысился; причем 62% из их числа полагают, что выпускные экзамены в школе, принимавшиеся по старинке учителями, давали более объективную оценку знаний, чем ЕГЭ, и всего 30% — что ЕГЭ объективнее, чем прежние школьные экзамены.

Теория о том, что «собственный опыт» якобы раскрывает глаза на замечательные качества единого госэкзамена, оказалась таким же мифом, как и россказни о «социальных лифтах», приведенных будто бы в движение в 2009-м.

Выпускники и абитуриенты просто научились жить в этой системе, однако в большинстве своем вовсе не считают ее ни хорошей, ни справедливой. Очень похоже на то, как масса наших граждан воспринимает весь наш общественный порядок, так или иначе приспособившись к нему, но уж нисколько не обольщаясь на его счет.

Как и вся наша система, псевдопрогрессивный ЕГЭ нужен властям, а не народу. Но как раз поэтому вотум недоверия, который ежегодно выносится ему общественным мнением, вовсе не становится для него приговором. У этой системы неплохие шансы пережить без крупных потерь даже и нынешнюю полосу невзгод. Наш ЕГЭ только внешне напоминает существующие в США и других странах тестовые процедуры. У нас он придуман начальством и для начальства, обслуживая его навязчивую страсть к централизации всего и вся, а также болезненные представления о порочности собственных подданных.

ЕГЭ был внедрен вовсе не ради честности и справедливости, а для того, чтобы выстроить образовательно-экзаменационную вертикаль с Рособрнадзором наверху, региональными образовательными ведомствами в середине и школами и вузами внизу. А уж после этого борьба этой вертикали с неизбежными и бесчисленными фальсификациями естественным порядком сделалась составной частью такой же вечной и самозамкнутой борьбы главной нашей властной вертикали с коррупцией внутри себя.

Занятно, что даже и сейчас большая часть предложений насчет совершенствования ЕГЭ, в том числе и исходящих из кругов вроде как прогрессивных, развивают точно ту же маниакальную идею все большего и большего ужесточения контроля – личные обыски экзаменуемых, камеры слежения в уборных, пожизненное поражение в правах для нарушителей и т. д. и т. п. Исходный пункт рассуждений тот же самый, от которого отталкивались, изобретая ЕГЭ, – что все хотят всех обмануть и обокрасть; и ответом на эту повальную безнравственность должны быть террор и паранойя проверок и отчетов. В начальственной картине мира вообще отсутствуют представления о том, что для школ, вузов и выпускников-абитуриентов могут иметь вес какие бы то ни было морально-репутационные соображения или хотя бы прагматические мотивы. Хотя вуз, а до него школа обеспечивают карьеру, и для преподавательских коллективов, а равно и для учащихся вместе с их семьями, было бы естественно думать об этом, а не зацикливаться на накручивании баллов.

В нормальном мире, где вертикализация не сделана объектом религиозного поклонения, где не задают тон чиновничьи товарищества, специально заточенные на инициирование нарушений и последующую борьбу с ними, ЕГЭ лишился бы нынешней своей роли фальшивого и скандального ритуала и мог бы стать одним из инструментов для измерения уровня знаний. Да только где ее нынче у нас отыскать, эту нормальность?