Дворцы достижений

Алена Солнцева о том, чем оказались для россиян торгово-развлекательные центры

Совершенно очевидно, что трагедия в Кемерово вызвала реакцию куда более бурную, чем другие катастрофы, неизбежно случающиеся в наше время: падения самолетов, крушения поездов и пароходов, обрушения зданий. Только в 2016 году авиакатастроф было в России две, и обе – с большим количеством жертв: в марте Ростове-на-Дону разбился самолет, летевший из Дубая (погибли 62 человека), а в декабре — борт, летевший в Сирию, — 92 погибших. В том же году утонули дети на Сямозере в Карелии, а в Ханты-Мансийском автономном округе разбился автобус, в котором находилась детская команда по акробатике. Совсем недавно, в феврале, под Москвой разбился самолет «Саратовских авиалиний», погибших — 71 человек. Каждый раз, конечно, известие о массовой гибели сограждан вызывает сильные негативные эмоции, страх, гнев, сожаление, сочувствие жертвам и их близким. Но такого буквально всенародного взрыва горя и негодования, как после пожара в «Зимней вишне», я не помню.

Конечно, как это ни ужасно звучит, полет и даже поездка на автомобиле как бы подразумевает возможность риска, в то время как мирное пребывание в Торгово-развлекательном центре никакой угрозы не таит, поэтому несчастный случай в кинотеатре осознается острее, чем авария. Но всеобщность и высокий уровень реагирования (которые даже навели высших чиновников на мысль о вмешательстве извне, со стороны западных политических противников) явно показывают на наличие в этом выражении народного гнева многих новых составляющих.

Я предполагаю, что

одним из факторов стало место катастрофы — торгово-развлекательный центр (ТРЦ). И вот почему.

Когда в девяностые годы страна выбирала новый политический строй, у большинства граждан не было сознания высокой степени социальной или политической уязвимости, что бы ни говорили об этом активисты. Рядовой советский человек не чувствовал ущемления от советской власти — свобода совести или свобода выбора интересовала единицы, ведь диссиденты имели очень незначительную поддержку не только потому, что о них мало знали, но и потому, что политический протест если и щекотал нервы, то не был насущной осознанной необходимостью для обычного советского гражданина. Однако массовый потребитель в СССР точно был унижен. Осознание того, что в соседней Финляндии или западной Германии в продаже свободно лежат джинсы, пиво в банках, сигареты, а в своем Иваново или Кемерово не то что колбасы нет, но и за молоком очереди, а про народный автомобиль «Фольксваген» даже народным артистам мечтать невозможно — это действительно травмировало. И общенародную поддержку перестройка в основном получила именно из-за этого комплекса потребителя, народ всерьез надеялся, что изменение строя автоматически наполнит полки магазинов вожделенным товаром.

Новая реальность эти чаяния исполнила: пиво и сигареты появились сначала в ларьках, потом на вещевых рынках, и наконец, в начале нулевых — в торговых центрах, святилищах потребительского рая, островках воплощенной мечты товары посыпались как из рога изобилия.

Судите сами — во всем мире есть мегамоллы, строить их начали гораздо раньше, чем в России, но из десяти крупнейших ТРЦ Европы уже в 2014 году пять российских, причем на первом и на втором месте. С тех пор количество моллов только увеличилось, кризис, санкции и общее падение покупательной способности лишь слегка замедлили рост их числа. В 2016 году, который считается минимальным по объему строительства новых торговых площадей, в стране открылось 28 новых ТРЦ.

Россия является лидером в Европе по этому показателю. Можно сказать, что поход в торговый центр для россиян стал самым любимым видом досуга. По данным ВЦИОМ, регулярно посещает ТРЦ две трети взрослого населения страны, а половина сограждан делает это не реже одного раза в месяц. Вот где она — настоящая народная скрепа.

И не ради покупок идут жители городов в ТРЦ, неслучайно собственники просто вынуждены (ради посещаемости и узнаваемости бренда, иной раз себе в убыток, чтобы выдержать в конкурентной борьбе), помимо магазинов, содержать рестораны, фуд-корты, кинотеатры, боулинги, детские игровые парки и площадки. В Красноярске уже и часовню открыли — чтобы посетитель мог удовлетворить все потребности.

Торговые центры демократичны: даже если у человека нет денег, его никто не выгонит, не посмотрит косо, сколько бы он ни шатался по ярко освещенным проспектам ТРЦ, ни заглядывал в витрины. Любой чисто одетый гражданин может примерить одежду, попробовать запах духов, посидеть у фонтана или аквариума, посмотреть развлекательную программу.

Кажется, что горожане, сделавшие шоппинг и развлечения важной частью своей жизни, обменяли свои скучные гражданские права на столь приятную и необременительную релаксацию под сенью струй, иллюминаций, музыкальных концертов, где так легко забыть о том, что снаружи холодно, темно, неуютно, проблемно.

Моллы демократичны, в них есть товары на все кошельки и вкусы, к ним ездят бесплатные автобусы, там всегда можно найти продукты, дешевле, чем в обычных магазинах. При этом в них все нарядно, сверкающе, богато и изобильно, они выглядят так утешающе — потребитель чувствует, что ТРЦ — едва ли не единственное место, где его уважают, где он чувствует себя желанным гостем.

К тому же в России нет других общественных пространств: храмы тесны и традиционно неприветливы, там негде сесть, там не принято устраивать концерты или собрания. В барах у нас играет громкая музыка, не расслабишься. Площади большую часть года некомфортны. Зато ТРЦ охотно предоставляет чувство причастности к общему народному телу, тут пространство открыто, освещено, доступно, это место для гуляния, фланирования, расслабления, тут даже приятно почувствовать себя частью толпы, потолкавшись среди зрителей очередного шоу или конкурса.

Поэтому вполне вероятно, что россияне могли воспринять гигантский пожар в ТРЦ и как покушение на свой покой и стабильность и готовы винить не только владельцев или персонал, но и власть, нарушившую негласный договор: мы вам отдаем все права, но вы нам обеспечиваете безопасность и удовольствие.

Выяснилось, что и тут невозможно бездумно рассчитывать на отеческую защиту.

Иллюзия благополучия сгорела: оказалось, что за блестящим фасадом могут скрываться вовсе не изобилие и стабильность, а дешевый пластик, ненадежная электропроводка, отсутствие удобных проходов и лестниц. Дворцы потребления показались ловушками, их доброжелательная открытость обернулась расчетом и безнаказанностью.

Посетители ТРЦ чувствуют себя обманутыми. Это же было едва ли одно из главных достижений современной России — комфортное пространство для потребления, физическое удовольствие от процесса покупок или от самой возможности их совершить, убаюкивающее и отвлекающее от реальных проблем образования, здравоохранения, социального обеспечения.

Сегодня власть как никогда ищет доверия, но именно по доверию и был нанесен ощутимый удар трагедией в Кемерово.