Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Алена Солнцева

Мулета Богомолова

Алена Солнцева о реакции на обдуманную провокацию

Прослушать новость
Остановить прослушивание

Манифест режиссера Константина Богомолова, опубликованный в «Новой газете» в среду, стал событием недели, так что автора можно поздравить. В контексте личного проекта Богомолова искусство провокации всегда мне казалась одним из основных приемов.

Когда он ставил свои спектакли, придумывал церемонию театральной премии «Гвоздь», ехал на катафалке на собственную свадьбу, снимал первый эротический глянцевый детектив – это всегда был в первую очередь шикарный провокативный жест. Которым он обеспечивал себе внимание, привлекал широкий интерес, скандальный и громкий.

Успех у зрителей, который сопровождал его и на Бронной, и в МХТ, и в Ленкоме, и в БДТ, всегда подогревала волна некоторого публичного скандала, вызванного не только эстетическими, но и общественно-политическими причинами. Нарушает ли Богомолов нормы морали, перекодирует ли этику, смеется над классикой или реабилитирует сталинский СССР – вот что занимало многих его противников или поклонников, знак тут не важен.

Так что ничего нового по сути Богомолов не сделал. Он написал текст, который сам назвал манифестом. Обычно интерес к манифестам обостряется в переходные периоды и пишут их те, кто приносит в мир нечто новое. Главный знак манифеста – восклицательный: «Мы вдребезги разнесем все музеи, библиотеки! Долой мораль, трусливых соглашателей и подлых обывателей!» – кричали итальянские футуристы. «Сбросим Пушкина с корабля современности!» – требовали футуристы русские. «Долой эстетически-этические установки!» – это уже дадаисты.

В манифестах всегда обостряют ситуацию, манифесты пишут не ради убеждения или доказательства, а ради привлечения внимания к новому явлению, это еще не программа, это реклама.

Так вот что же рекламирует Богомолов? И кому?

Почему он принес это текст в «Новую газету»? Потому, что хотел быть услышанным определенной частью сообщества. Той самой, для которой западные ценности демократии и свободы личности являются сакральными. Вот этой самой аудитории, борющейся за политическую активность современного человека, Богомолов преподносит тезисы своего манифеста: «условно прогрессивное общество приняло на себя роль новых штурмовиков, с помощью которых то же государство сверхэффективно борется с инакомыслием»; «в новом этическом рейхе человека натаскивают на любовь и лишают права свободно ненавидеть».

Могут ли эти эффектные формулировки убедить российских «либералов»? Очень сомнительно. Но вполне способны их спровоцировать на ярость и гнев – эмоциональность защитников демократических ценностей весьма велика, так как у большинства нет никакой иной возможности проявить свою гражданскую позицию.

После публикации своего манифеста Богомолов сразу становится объектом внимания всего медийного спектра – то есть его публичный вес возрастает, у него берут интервью, уточняют позицию, приглашают на ток-шоу, а пресс-секретарь президента Песков великодушно роняет что-то про свободу каждого высказывать свое мнение.

Вокруг режиссера заворачивается смерч мнений, затягивающий внутрь все больше участников, и вот уже ему отвечают другие режиссеры – Звягинцев и Вырыпаев, противники всплескивают руками, а поклонницы Богомолова зажимают уши: «А все-таки он душка-гений».

Хайп получился, и возможно, что нарциссическому типу личности, к которому относится и Богомолов, этого уже достаточно для получения нужной дозы творческой энергии. Дескать, вот вам и доказательство того, что «виртуальная толпа, виртуальное линчевание, виртуальная травля, виртуальное насилие и реальная психическая и общественная изоляция тех, кто идет не в строю» реально существуют и у нас среди «прогрессистов и западников». И лицедей, получив желанные пощечины, мажет лицо новым гримом, чтобы выйти на сцену в новой роли.

Хотя соблазн стать идеологом для «новой правой партии» открытого мира, в котором живут некие «современные, веселые и свободные люди, образованные и успешные, открытые новому, любящие жизнь во всем ее многообразии», тоже нельзя исключить. Скоро, между прочим, выборы, это большое и дорогое шоу, в котором всегда найдется роль для честолюбивого человека, жаждущего внимания и славы, а также финансирования, но не на Западе, а прямо тут, на востоке, в «стране вертухаев и рабов». Не понаслышке знает Богомолов, что конвертируемость публичной известности тут очень высока и уровень возможностей открывается весьма серьезный.

Другое дело, что жест такого рода обходится дорого. Иногда цена не стоит результата. Есть опасение, что провокация хороша тогда, когда овеществляет нечто, что таится в подсознании общественного желания. То, что произнести страшно, но очень хочется. Но повторяя в качестве аргументов те же положения о закате европейской цивилизации, что давно и на разные лады произносят телевизионные пропагандисты, Богомолов сильно рискует. Да, у него есть чувство слова, и он многое ярко формулирует и может искренне верить в свою харизму и дар убеждения. Но опыт показывает, что дара и веры недостаточно. Нужно совпадение вектора. И если его нет, то очень велик риск, что джокер не сработает.

Вопрос таланта напрямую связан с интуицией, со слухом на потаенные внутренние желания масс, слышать которые и есть настоящая привилегия художника.

Служить сильным мира сего творцам в свое время бывало до определенной степени очень выгодно – вспомним хоть Мольера. Но в те времена король был символом прогресса, и, кстати, ровно тогда сама идея обогащения была модернисткой, поскольку вела к развитию общества. Интересно, конечно, не спорить с манифестом Богомолова (тут все остаются на своих местах, никакого свежего взгляда он все же не предлагает), а наблюдать о том, куда именно выведет его стратегия.

Но все же тот шум, что вызвал его выпад, несколько удручает: вы правда считаете, дорогие мои товарищи, что на сегодня самое время подумать о будущем европейской цивилизации? То есть не о судебной системе России, не об отсутствии политической повестки вне официального поля, не о растущем насилии со стороны государства, не о привычке силовиков бить хоть невинных, хоть виновных, не о дискредитации политических институтов и средств массовой информации? А вот прямо со всем этим – на мировую арену, возглавлять процессы? Год быка, говорите, наступил. Но стоит ли этим быком становиться и так яростно кидаться на красные тряпки?