Не спешите выкидывать телевизор

Игорь Свинаренко о том, как федеральное телевидение помогает лечить детей

Россия очень богатая страна, все знают. И огромное количество денег тратится на разные проекты! Бешеные суммы! Олимпиада, ЧМ, закупка неимоверных авто для бюрократов, строительство дворцов. Ну и в таком духе. Вроде все делается для людей: чиновники тоже люди, и понятно их желание пользоваться случаем и получить от казны авто получше и дом побогаче, да сколько кругом болельщиков, которые испытывают счастье от наблюдения за полетом простого мячика, как дети.

Да, кстати о детях. Никто не говорит — да ну их, вот еще, возиться, лечить, тратиться! Нет, никто так не говорит. Говорят что-то другое. Варианты такие: «Пусть государство само платит за них!», «У каждого свои проблемы!».

Что касается уровней, где решается судьба бюджета, где придумывают, а на что бы такое потратить немереные бабки, то верхи излагают свою позицию какими-то казенными словами: вместе с тем имеются отдельные недостатки… так, по сравнению с отчетным периодом на столько-то десятых и сотых… неуклонно повышается… предпринимаются все усилия для того, чтобы… Одни ругают, другие возмущаются, третьи требуют проведения замечательных реформ и перераспределения денег, четвертые — всего вместе.

По мне, так надо отказаться от Олимпиады и вылечить всех малолеток. Настроить им больниц и переманить туда докторов, ну там, из Израиля, которые язык знают. Но кто ж меня спросит.

Да и немного людей, совершенно к спорту равнодушных и находящих его скучным. А есть люди, которые не придумывают бесплодно: а как в одночасье улучшить этот мир, одним прекрасным решением? Они не философствуют, а возделывают свой маленький огород. Например, собирают деньги. Граждане добровольно скидываются — и дети ложатся на операции, попадают к лучшим врачам и получают лекарства удивительной дороговизны. Вот, например, Русфонд (учрежденный в свое время «Коммерсантом») собирает деньги на лечение детей.

Фонд собрал 113 миллионов долларов за 16 лет. Много, да, на сторонний взгляд. А вот за один только прошлый год — 30 миллионов. В этом году, если темп роста сохранится, они там посчитали: будет 40. Начинали с 80 тыс. долларов в год. Это все затевалось на моих глазах, и я даже как-то приложил к этому руку, не ожидая, что проект так разрастется! Вот не хватило мне на это фантазии в 1996 году, честно признаюсь. И что журналист Лев Амбиндер, который был моим любимым автором, слал заметки из Казани, станет видным фандрайзером, я не мог предсказать. Как сказал кто-то из великих, в журналистике можно многого достичь, если вовремя ее бросить. Кстати, и бывший автор «Газеты.Ru» Панюшкин пишет для Русфонда заметки про страдания детей, и небось на его совести хоть миллион собранных долларов да есть. И вот еще то новое, что появилось в фандрайзинге за последние два года. Начался проект «Русфонд на Первом». За полтора года работы с «Первым» собрано один миллиард двести миллионов рублей. Неплохо для начала?

А недавно, этой весной, канал взял, да сделал фильм про то, как фонд собирает деньги. И крутит его в прайм-тайм! И вот пожалуйста: сборы просто взлетели. Первый показ месяц назад (18 мая) дал 21 млн руб. Нормально? Ночной эфир 2 июня — столько же.

Тут можно с пафосом много говорить о спасении младенцев, а можно коротко сказать: федеральный канал просто отличился! Да я его просто полюбил за это. И много ему чего простил.

Ну вот федеральные телевизионщики делом занялись наконец! Кстати или некстати, я вспомнил, что «Первый» раньше назывался ОРТ — смешно, да? Бесспорно, общественное ТВ должно заниматься этим — помощью тем, кому плохо, и еще «чувства добрые в людях пробуждать». Директору информационных программ Первого канала Кириллу Клейменову, который дал на это все добро, я бы вообще дал медаль. Не, орден — медали мало.

А почему бесплатно? У нас же вроде дикий капитализм? Клейменов объяснил: «Брать деньги с Русфонда за размещение информации о больных детях в эфире для меня абсолютная дикость. Видимо, мы с американцами все-таки очень разные». Про американцев Клейменов вспомнил потому, что у них такие проекты продвигаются за деньги — ну а че, реклама же. И что, получается, мы догнали и перегнали Америку? Хоть в чем-то? Это неожиданно, да, и приятно. Есть в этом пропаганда? Если да, то и ладно, и прекрасно. Клейменов, стало быть, патриот, в хорошем смысле слова. Это вам не в Думе речи толкать! И требовать, чтоб все придушили! И конечно, вспоминается позиция ТВ-людей которые говорят: пипл хочет дряни, вот мы ее и показываем. Идеалисты пытаются возражать: покажите качественные передачи, может, людям понравится! Вот, пожалуйста: телезрители лично на свои деньги кинулись лечить детей! Трудно в такое было поверить, но факты, особенно цифры, — упрямая вещь.

А вот еще хорошая новость: вообще благотворительность перестала быть мутной непонятной игрушкой для маргиналов и олигархических жен. Она входит в моду!

Оглянитесь: какие люди за нее взялись тут и там! Реально уже этого не стыдятся, да и не гордятся уже даже, а так, между делом. Фонды даже начали конкурировать, какая красота. Кто больше соберет денег, кто больше вылечит детей? Каждый напирает на свои конкурентные преимущества. Русфонд, например, уверяет, что у него самые низкие орграсходы на собранный рубль, то есть выше производительность и эффективность, самая тщательная проверка просьб прислать денег, мошенники не проскакивают, и так далее.

Кроме сбора денег там есть еще куча всего. Как это ни дико и как ни странно, но немалые казенные деньги, которые резервируют на детей, — нет, не разворовываются, вы не угадали, а просто возвращаются иногда в бюджет. Вот как-то не могут чиновники донести их до больных. К примеру, закрылась больница на ремонт, а там была квота, и не моги пойти в соседнюю, она уже как бы в другом государстве, что ли. Ну и все такое прочее.

Может, страна все же как-то меняется? Ну медленно, не повсеместно — но все же? Кто-то из великих сказал: как мы ни ноем, все-таки мир меняется к лучшему, теперь в Англии нельзя, как в XIX веке, безнаказанно заставлять детей работать, бить их и кормить тухлой похлебкой. Такое было когда-то нормой, и все изменилось!

Так и тут. Считанные годы назад дети мучились и умирали в одиночку, на глазах своих убитых родителей. Сегодня страдальцев показывают по ТВ и не дают им умереть. Не все еще прекрасно, неохота останавливаться на достигнутом, потери пока огромные, но мы, кажется, начинаем побеждать.