2026

Алексей Яблоков о том, какой будет «прямая линия» через десять лет

Утро. Весна. Вся Россия в едином порыве готовится к Прямой Линии.

Матери умывают детей ионовыми губками с запахом дождя, занятия в школах отменены, из репродукторов несется праздничная музыка. Над Москвой парят голограммы Первого Человека: он приближается к городу в расписном автоплане «ЗИЛ Фаберже», готовясь к мягкой посадке в колл-центр.

Ровно в 12:00 в небе вспыхивает ослепительный слоган: «Прямая Линия – день чудес!»

Миллионы россиян поспешно протирают датчики, прикрепляют их на головы, подключаются к государственной нейросети. Каждый надеется, что сегодня в его жизни свершится чудо – как это происходит уже десять лет подряд.

Давно уже забыты и Рождество, и Новый год, даже дни рождения россияне отмечают символически. Главный праздник – День Прямой Линии, который напоминает россиянам о том, что все вопросы уже давно решены – остались только пожелания, которые можно высказать Первому Человеку в режиме реального времени.

И вот в миллионы голов входит знакомый уверенный голос: «Здравствуйте, дорогие граждане России!» Начинается встреча с чудом, которую, как обычно, ведет Канал №1.

По традиции, первое слово предоставляют детям. Школьник из Тувы жалуется, что мама заставляет его есть гречневую кашу. «А ты какую кашу любишь?» — улыбается Первый Человек. «Манную», — признается ребенок.

В тот же миг вся каша, которая готовится в домах тувинцев, становится манной.

Котлеты оборачиваются манными битками. Супы наполняются манной крупой. Рабочие тувинских заводов с изумлением разворачивают бутерброды с манной кашей.

— Давайте теперь взрослых, — командует Первый Человек.

Почетный журналист Дорен Сергенко просит что-нибудь сделать с соседями, которые до глубокой ночи беседуют о демократии, мешая ему спать.

— Больные люди, — сокрушается Первый Человек. Срочно вызванный врач констатирует у соседей Сергенко молниеносную ангину.

Всем удаляют гланды, половина соседей лишается языка.

— Сын у меня дебил, — жалуется жительница Забайкалья. — Все время играет в компьютер, а искусство не любит.
— Полюбит, — обещает Первый Человек.

Участники Прямой Линии слышат, как квартира далекой забайкальской жительницы оглашается ревом аккордеона. Не переставая играть вальс «На сопках Маньчжурии», подросток истошно требует акварельных красок, балетные чешки и килограмм глины.

А на линии уже гражданин из Омска. У него не работает тостер. Ни одна мастерская не берется починить. Мужчина еще не успевает закончить свою мысль, как новостные агентства передают: во всех булочных Омска с сегодняшнего дня продается только горячий поджаренный хлеб одного сорта.

Молодая иркутянка сетует на невыводимые пятна от кетчупа — и Первый Человек тут же подписывает указ о запрете продажи кетчупов и других пачкающих соусов и жидкостей.

К нейролинии подтягиваются роботы и суперкомпьютеры.

Робот-пылесос №02342145 просит отправить его на Ближний Восток, сражаться с игиловской гидрой, все еще запрещенной в Российской Федерации. Первый Человек не согласен: «Именно неприменение силы со всех сторон приведет к умиротворению».

Перебивая Прямую Линию, министр обороны лично рапортует об отправке в годичный отпуск всего личного состава российской армии.

Боевой робот «Андрей» просит наконец приделать ему ноги.
— Вы знаете, мы подумаем, как это сделать оптимально, — говорит Первый Человек. — У нас бюджет довольно ограничен, но может быть, мы направим вам в помощь кого-то из тех солдат, которые сейчас, как вы слышали, должны отправиться в отпуск. Они будут носить вас первое время. А потом что-нибудь придумаем.

Из низовий Волги звонит щука. Она предлагает Первому Человеку исполнить три его любых желания.

— Да что вы, — отвечает тот, — давайте лучше мы три ваших исполним. Чего вы хотите?
Щука в замешательстве.
— Надо подумать, — шепчет она.
— Вот видите, — говорит Первый Человек, — не стоит уповать на сказочных героев. Надо жить реальной жизнью.

Щука умирает.

В нейросеть заходит стая орланов-белохвостов с острова Шикотан. Они умоляют что-то сделать. Они не в состоянии прокормиться, поскольку вся рыба, плавающая вокруг Курильских островов, заявляет о своей принадлежности к Японии.

— Сразу видно, откуда тут уши торчат, — сокрушается Первый Человек. — Вот уж чем-чем, а рыбой мы всегда славились. Все будет хорошо.

В тот же миг вся рыба из Волги, Днепра и Дона самоотверженно устремляется на Курилы, вызывая наводнения и панику среди населения.

Орланы спасены.

Поступает звонок из Крыма. Две черноморских афалины рассказывают, что живут только спасением людей. Они хотели бы понять: кого им спасать, если в один момент будут тонуть президенты Украины и Турции.

— Я так скажу, — отвечает Первый Человек, — по-моему, если кто-то решил утонуть, спасти его невозможно.

Сразу же после этого по всем новостным лентам разносится сообщение: десять кораблей НАТО в Средиземном и Балтийском морях по неизвестным причинам пошли на дно.

Участники Прямой Линии встречают это сообщение смехом и аплодисментами.

Сквозь гул оживления пробивается звонкий голос бабы Зины. Она желает всем и лично Первому Человеку вечного здоровья. «Очень верно!» — кивает президент.

В тот же миг все больные выздоравливают.

Начинается массовое изгнание пациентов из больниц и поликлиник. А тех, кто еще сидит на больничном, увольняют за саботаж без выходного пособия.

Прямая Линия длится около восьми часов и заканчивается салютом в 2026 залпов. Канал №1 заканчивает свою трансляцию.

Все пожелания россиян выполнены. Они по-прежнему верят в чудеса.