Премьер-пропагандист

Ирина Ясина посмотрела телеинтервью Дмитрия Медведева

Прямой эфир премьер-министра Медведева не стал поводом для бурного обсуждения. Я честно прошерстила кучу сайтов, два дня сидела в фейсбуке и все ждала, когда же появится реакция граждан на прямой эфир премьер-министра с журналистами ведущих телеканалов. Она оказалась такой же, как и само интервью, – вялой, а в части экономики, цитируя премьера, и вовсе кислой. Не задался разговор.

Если бы мне довелось давать определение сути того, что сказал Медведев, я бы, наверное, в первую очередь вспомнила справочник спецпропагандиста по интересующим вопросам. Примерно как в войсках происходит: ответственные за политпросвещение готовятся к политинформации и записывают себе в блокнотик: про пенсии надо сказать это, про ЖКХ – это, политзаключенных в России нет, а Украина должна решать все сама.

Речь премьера Медведева не внесла ничего нового в перечень указивок, которые даются из администрации президента.

Формально у нас и правда нет политзаключенных. Просто потому, что нет политических статей в Уголовном кодексе. Я в конце ноября выступала на Всемирном форуме демократии в Страсбурге, ровно об этом и говорила, призывая наивных европейцев не верить президенту Путину, когда тот делает большие глаза при упоминании политических. Европейцы, провожая меня с форума, очень интересовались, не боюсь ли я возвращаться в Россию? Ведь такого наговорила! А чего такого?!

Наши власти прекрасно знают все наши вопросы, а мы знаем все их ответы. Политических нет. Ходорковский и Лебедев сидят за неуплату налогов и отмывание грязных денег, «Пусси» – за хулиганство, а ребята по «болотному делу» – за сопротивление представителям власти. Где тут политика?

Ничего нового не сказал премьер и про экономику. В нашей стагнации виноват мировой кризис. Всем тяжело. А вот объяснений тому, почему Америка из кризиса вышла, а мы при высоченных ценах на нефть в него стремительно входим, не дается. Почему нам уже мало $110 за баррель, почему при такой цене на нефть в Фонд народного благосостояния по итогам года не будет перечислено ни копейки? Почему фактически снижаются расходы по социальным статьям? Нет ответа ни про причины отвратительного инвестиционного климата, ни про задавленный поборами и страхом перед силовиками бизнес, ни про низкую производительность труда. Во всем виновата мировая конъюнктура.

И дальше все ответы гладкие, хотя вопросы, даже от коллег с государственных каналов, довольно острые. Коллегам-государственникам нельзя переспрашивать. Но Марьяна Максимовская с РЕН ТВ все-таки не в силах сдержаться. Она то поднимает брови в немом недоумении, то спрашивает что-то типа «неужели?». А ответы все льются и льются – пустые, ничего не значащие.

Про ржавую воду и тандем было, наверное, наиболее значимо.

Тандем всем интересен. Они уже договорились про следующие выборы или еще думают?

Ясности, впрочем, так и не появилось. Премьеру Медведеву нравится его работа: она забавная, можно очередной смартфон показывать, используя служебное положение для рекламы отечественного производителя. Мнение граждан о том, нравится ли нам его работа, его не интересует. Не интересует наше мнение и того единственного, который в нашей стране принимает все решения. Но если у этого единственного-великого из труб течет ржавая вода, то и всем нижестоящим выпендриваться и требовать чистой не с руки.

У меня самой к Дмитрию Медведеву особый счет. От Путина я всегда знала, чего можно ожидать, а Медведев у меня, наивной идиотки, все-таки породил какие-то надежды.

В 2009 году я стала членом Совета по правам человека при нем. Очень хорошо помню первое заседание. Я сидела совсем рядом от тогдашнего президента. Нас с ним разделяла только Элла Памфилова. Я же по алфавиту последняя, а стол был круглый. Так что говорили почти глаза в глаза. Речь моя была страстной: и про ответственность элит, и про то, как важно начать с себя, как важно не бояться сделать первый шаг и втянуть в процесс модернизации не только покорное народонаселение, но и собственную жену, сына, все свое ближайшее окружение. Я видела его глаза, и мне казалось, что мы на одной волне.

Потом он довольно эффектно говорил, что если не станет бороться с коррупцией, то никогда себе этого не простит. Моя наивная душа возликовала! Слова-то какие: «Никогда! Себе! Не простит!» – значит, совесть есть, значит, президент склонен к рефлексии и самооценке.

В минувшую пятницу мне в очередной раз стало стыдно за это свое глупое обольщение. Нет политзаключенных, пенсионный калькулятор все посчитает правильно, по ЖКХ никаких перегибов. Да что теперь говорить. Народ безмолвствует. Не потому ли, что обсуждать просто нечего.