Деньги не могут быть сильнее экономики

Откуда рост и как его удержать? - два вопроса, обсуждаемые сегодня преимущественно экономическими экспертами. Структуралисты-гайдаровцы считают, что рост имеет восстановительный характер (почему и наблюдается почти на всем пространстве СНГ), а сделать его устойчивым могут лишь структурные реформы. Другая точка зрения - условно говоря, дирижистская - рост можно стимулировать расширением внутреннего спроса и инвестициями. Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Виктор Ивантер — давний критик либералов — придерживается второй точки зрения.

Загадка роста

Нынешняя экономическая ситуация необычна для постсоветской России. Необычность связана с тем, что длительное время в стране имеет место экономический рост, причем достаточно интенсивный, а внятных объяснений у аналитиков, почему он происходит, нет.

Все предыдущее время наблюдался масштабный спад, и правые левые, центральные, полусредние - все довольно ловко объясняли, отчего он происходит. А в этом году можно ожидать рост промышленного производства близкий к 7%, который не предсказывался ни правительственными аналитиками, ни антиправительственными, ни нейтральными аналитиками, в том числе и мной. Я считал, что экономика ляжет на уровне естественного фона - порядка 3,5%, а для того, чтобы иметь более высокие темпы, необходимы очень сильные и энергичные действия со стороны власти. Таких энергичных действий со стороны власти предпринято не было, с другой стороны - и таких масштабных безобразий не было учинено. Однако экономика растет ровно так, как есть, и важным для нас фактором является то, что в отличие от прошлых лет происходит достаточно серьезный рост инвестиций, который тянет за собой рост в отраслях обрабатывающей промышленности.

Это мне кажется для нас самым важным. Сегодня центральная проблема, не в том, какая будет инфляция, увеличиваются или сокращаются золотовалютные резервы, какими будут условия создания стабилизационного фонда.

Самое главное - понять, отчего мы растем.

Это необходимо для того, чтобы поддержать рост, сделать его закономерным и устойчивым с одной стороны, а с другой стороны, предотвратить те негативные моменты, которые могут возникнуть.

::: Я полагаю, что инвестиционное оживление, которое произошло в стране связано с двумя факторами. Первый, вполне экономический фактор заключается в том, что серьезное падение доходности на внешних рынках привело к тому, что деньги ищут свое применение в России. Второй фактор носит скорее политический характер - стабильная экономическая и в целом внутренняя политика. Эта стабильная политика создает для инвестора элементы предсказуемости, поэтому он вкладывает появившиеся деньги в российскую экономику, где можно получить более существенный уровень доходов.

Важно понять - будут ли эти факторы действовать и поддерживать рост вечно, или необходимы достаточно серьезные усилия? С этой точки зрения важно понять, что традиционные проблемы для обсуждения - выше инфляция или ниже, снижается или повышается уровень золотовалютных резервов, проблема курса рубля - это все-таки производные от состояния экономики.

Догмы и приоритеты

В отношении инфляции есть догма, которой придерживается власть, о том, что инфляция порождается исключительно монетарными факторами. Я думаю, что это не верно. И власть придерживается этой догмы не потому, что она твердо в этом уверена, а просто им понятно как действовать в этом случае: увеличивать денежную массу или снижать ее. Я думаю, что инфляция в реструктуризированной, живой экономике связана с тем, что предприятия, которые идут впереди, получают ценовую премию, и это толкает цены вперед. В принципе, версия о том, что наиболее благополучной является безинфляционная экономика, не верна, потому что мы много лет жили в низкоинфляционной экономике. Даже по самым антисоветским оценкам инфляция в экономике Советского Союза не была выше 2,5%, а в действительности она была еще меньше. Ну и что, хорошо жили? Нас это устраивало? То есть все-таки это не главное. Другой вопрос, что инфляция в 30% неприемлема, а будет она на 1% выше или ниже не имеет решающего значения.

Другой вопрос, который непрерывно обсуждается, это курс рубля. Говорят, что он не должен укрепляться, что он завышен, но никто не говорит, как это определено. Как люди вычислили, что он завышен? Как? Есть вполне технический показатель - это паритет покупательной способности, который существенно отличается в сторону укрепления от рыночного курса. У нас есть паритет покупательной способности и рыночный курс, и говорят что курс неправильный. Значит, мы не правильно устанавливаем рыночный курс?

Альтернатива такова, либо вы устанавливаете централизовано уровень обменного курса, тогда ликвидируйте рынок. Если вы пользуетесь рынком, то чего вы митингуете? Если вы считает, что рынок организован неправильно, объясните, где неправильно, и исправьте. Вместо этого идет длинное бестолковое обсуждение, очень опасное для экономики. Опасность возникает из-за того, что они забывают, что экономика у нас рыночная. И есть предприниматели и население, которые обладают рублями или долларами, и когда ему говорят, что все неправильно, а как правильно не говорят, то он не понимает, что ему делать - бежать менять рубли на доллары или доллары на рубли?

Единственный способ избавится от инфляции и головной боли с рублем - это иметь устойчивую экономику. Деньги не могут быть сильнее экономики. Решение проблемы должно быть направлено не на изыскание технологических приемов, с помощью которых можно чего-то удержать или поддержать - таких приемов до черта, а нужно предпринять серьезные усилия для того, чтобы бизнес, государство и население вложились в экономику. Другого способа нет.

Когда говорят что выгоднее высокий курс или низкий, мне это напоминает историю с ценами на легированную сталь, которая была при советской власти. Цена должна быть высокая, чтобы было выгодно производителю, и низкая, чтобы ее применение было выгодно потребителю. Глупость это все.

Сколько времени митингуют и говорят про падение цен на нефть. И чего? Я не говорю, что они не упадут, но не надо ничего драматизировать. Тем более что у нас уровень цен на нефть коррелируется с уровнем наших платежей по внешнему долгу. Высокие цены на нефть - мы платим долги, низкие - мы не платим. Экономика должна иметь внятный предсказуемый и устойчивый курс. Когда мы говорим, что экономика выиграет, если курс будет низким, то - кто конкретно выиграет? Точно выиграют сырьевики, кто еще? Что же касается машиностроительной продукции, то мы не по тому не продаем наши автомобили и трактора, что курс низкий. Это не значит, что инфляция не важна, и не важен уровень реального курса, и не нужно стабилизационного фонда. Речь идет совершенно о другом.

Есть вещи первостепенные и не первостепенные. Первостепенных вещей две, и они названы президентом - это экономический рост и борьба с бедностью. И если мы обсуждаем такие проблемы, то уже в связи с этим можно говорить о том, какой возникает инфляционный фон, какие проблемы возникают с уровнем курса и так далее.

Проблема резерва: инвестировать и не растащить

Генералы всегда готовятся к прошедшей войне, а экономисты к прошедшему кризису. Накопление золотовалютных резервов - это генетическая реакция на 1998 год. Здесь, безусловно, есть элементы перестраховки. Проблема валютных резервов в том, что это деньги, изъятые из экономики. Резерв, конечно, нужен, но он не должен останавливать экономику. Проблема, которая широко обсуждается, - это использование резервов на инвестиции. Использовать инвестиции можно, но не на все что угодно. Финансовый резерв и стабилизационный фонд - это обратная величина наших валютных резервов. Нужен ли резерв под оплату долгов? Конечно, под долги и критический импорт резерв нужно иметь, но вся беда в том, что худшие деньги - это лежащие деньги. Отвлечение от экономики больших средств, которые работают на западе, - это беда нашей экономики.

Но есть другая опасность, что мы их возьмем, и их растащат - разворуют или используют не эффективно.

Для того власть и существует, чтобы деньги использовались разумно и эффективно.

Идет сплошная болтовня вокруг авиационной промышленности, и ничего не делается. Лизинг авиатехники, лизинг сельхозтехники, ипотечное кредитование. Три понятные естественные вещи. Болтовни много - дела ноль. Если мы это организуем, то становятся существенными и инфляция, и курс рубля, и финансовый резерв, как сопровождающие этих мер. Сегодня есть единственная задача - это поддержание существующего экономического роста совершенно конкретными действиями. А сказать, что завтра мы придумаем систему депозитов, которые уменьшат величину денежной массы, и при этом сразу возникнет экономический рост - это все чепуха.

Я знаю большую часть молодых, теперь уже не очень молодых реформаторов, и в аналитическом смысле они люди вполне успешные. Я много лет доказывал, что рыночная экономика эффективнее плановой. А они сделали такую рыночную экономику, которая оказалась менее эффективна, чем плановая. Надо такое учудить? Задача в том, что бы существующую рыночную экономику сделать эффективной. Не надо переоценивать метафору Смита о невидимой руке рынка, но, с другой стороны, она действительно существует. Рынок сопротивляется тем безобразиям, которые проводит власть.

Моя версия природы нынешнего экономического роста заключается в том, что это результат действий самого рынка. Сегодня основным двигателем, на мой взгляд, является реальный спрос. Доходы населения возросли, население само уходит от доллара, идет процесс дедоллоризации, население достает свои сбережения, несет их на рынок и экономика начинает работать. Но нужно учитывать, что пивной промышленности не нужна никакая государственная поддержка, она сама справится, но когда речь идет о машиностроении, об инвестиционных проектах, то тут нужна энергичная государственная поддержка. Прежде всего, внятная политика.

~ Например, для того чтобы работала авиационная промышленность, самолеты должен кто-то покупать, а у нас государство наплодило 500 авиакомпаний, который не способны вообще ничего купить. Это сделала власть и это надо изменить. Основная проблема в том, что в стандарте жизни сегодня нет авиаперелетов, поскольку низкий уровень доходов. Что авиастроительные предприятия должны определять то, каким будет уровень доходов через 5 лет? Или власть должна сказать внятно, что будет? Власть не дает бизнесу никаких ориентиров, и предлагает ему выплывать так, как он хочет.

Если говорить, на что можно направить средства финансового резерва, то первое, что абсолютно необходимо, это кредитная поддержка нашего высокотехнологичного экспорта. Здесь вложения имеют высокий уровень ликвидности. Я бы ограничился этим. Высокотехнологичный экспорт - это, прежде всего вооружение, но и продукция ряда других отраслей. Гамма высокотехнологичного экспорта расширялась бы в том случае, если было бы известно, что можно получить экспортные кредиты, потому что за наличные покупаются только две вещи - энергия и продовольствие. Все остальное продается в кредит. Сегодня реалистично и актуально именно это.

Интервью взял Евгений Натаров