Размер шрифта
А
А
А
Новости
Размер шрифта
А
А
А
Газета.Ru в Telegram

Подглядывающий

Книга «По ту сторону зеркала» Антона Хакмана

Зеркала и лабиринты, двойники, фикции и прочий морок в книге «По ту сторону зеркала» Антона Хакмана — режиссера-неудачника и успешного писателя.

Голландец Антон Хакман попал в институт кинематографии уже будучи фотографом. Его первая учебная работа вышла слишком темной и сохранилась в одном экземпляре. Затем были проекты для телевидения — вялые и неудачные. Дело было в начале 1960-х, телевидение еще не было монстром, Хакман не сильно расстроился. Поняв, что не станет великим режиссером, он сделался соглядатаем — фотографом на съемочной площадке. Это занятная специализация, в корне отличающаяся, например, от театральной или выставочной фотографии. Допущенный на съемки человек с фотоаппаратом вправе видеть то, чего не видит главный свидетель — кинокамера. Она не может посмотреть на себя и лишь в исключительных случаях переходит границу съемочного пространства. Фотограф эту границу эксплуатирует, изображает режиссера среди актеров, умещает с ними в кадре осветительную технику, рабочих на площадке, а то и совсем посторонние предметы. Раскрытие условности — пища для размышлений. Хакман начал писать и увлекся. Последние лет двадцать он числится, скорее, по ведомству литераторов.

А самой известной его фотосессией так и остались съемки «Сатирикона» Феллини в 1966 году. Хотя такое даже при большом желании сложно превзойти.

Книжка «По ту сторону зеркала» вышла на голландском языке в 1977 году, когда теория кино уже миновала фазу бурного роста. Лет за пятнадцать до того во Франции возникла плеяда выдающихся теоретиков, выросших вокруг журнала Cahiers du Cinema. В Англии журнал Screen достиг привычного ныне академического статуса. В Италии, давшей миру в 1900-е годы первого теоретика кино Ричотто Канудо, подобной периодики не было, зато писал свои колючие трактаты Пьер Паоло Пазолини. Германия давно уже не была законодательницей в этой области, но осевшие в Америке после войны Рудольф Арнхайм и Зигфрид Кракауэр все равно считали себя немцами. В Нидерландах громких имен не было. Кино было достаточно и до Йоса Стеллинга, а до теории как-то не доходило. Специализированный журнал Skrien, и тот появился в 1981 году. Еще позже заявила о себе феминистская кинокритика, но это уж и вовсе тревожные дебри.

Так что Антон Хакман — автор вдвойне экзотичный: фотограф, документирующий киносъемки и рассуждающий о природе визуального, да еще и на совершенно непонятном языке.

Любознательный читатель, возможно, держал в руках книжку Михаила Ямпольского «Наблюдатель», изданную лет пять назад в издательстве Ad Marginem. Там тоже было про зеркала, лабиринты, диорамы, рисунки на стеклах и сменяющиеся картинки в камере-обскуре. История развлекательной оптики, где фотография и кино оказались в буквальном смысле этапами освободительного движения, была написана тонко, умно и предельно сложно. Русские интеллектуалы все еще подражают французам, для которых изъясняться понятно — верх дурного тона. В этом смысле Хакман — писатель, скорее, английский. С редкой легкостью и чувством юмора он рассказывает простым языком о сложных вещах. Его герои, на первый взгляд, не имеют прямого отношения к кино. Это аргентинский писатель Адольфо Биой Касарес, придумавший рассказ-обманку «Изобретение Мореля», немецкий ученый и фантазер XVII века Атаназиус Кирхер, строивший говорящие статуи и машины для порождения метафор, всем известный Жюль Верн, отправлявший своих героев то на Луну, то к центру Земли, и поляк Ян Потоцкий, написавший по-французски один из самых сложных романов европейской литературы, и т. д. При этом главный герой Хакмана — он сам. Очерки о чудаках прошлого и волшебниках настоящего (кино — волшебство, это святая правда) чередуются короткими и пленительными экскурсами в прошлое автора.

Такой способ организации материала сам по себе содержателен, так как сквозным мотивом книги является соединение, сочетание одного с другим, из которого и возникает сюжет, история, текст.

Подзаголовок у книги — «Кино и фикция». Именно так называется один из разделов, хотя на обложке стоит другое слово, более, что ли, русское — «вымысел». Не иначе как решили не отпугивать читателя, которому неинтересны трудности перевода голландского слова fictie, равно как его английского аналога fiction. В том и дело, что это слово обозначает в одно и то же время как сам вымысел, так и его продукт — художественное повествование. Многие вещи, о которых пишет Хакман, например о связи фильма и романа, были и тридцать лет назад общими местами в теории кино. Но эта книга и не предназначена для специалистов. В ней преобладают изящно упакованные банальности и странные предметы — скорее из кунсткамеры, нежели из музея науки и техники. И даже анализ принципов симметрии у Джозефа Лоузи и Альфреда Хичкока выглядит милой болтовней, которая одна-то и остается в памяти. Фотограф — не теоретик, ему просто нравится.

Антон Хакман. «По ту сторону зеркала: Кино и вымысел». СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2006.