Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

Музыка

Фото: ИТАР-ТАСС

Таджики и танго

Концерт Йо-Йо Ма и Кэтрин Скотт

Семен Кваша

В Большом зале консерватории выступили Йо-Йо Ма и Кэтрин Скотт: искали слова в Шостаковиче, показывали эротику Пьяццолы и пытались победить вечный московский бронхит.

Господин Ма вместе с госпожой Скотт вышли на сцену примерно без четверти восемь. Оказывается, концерты начинаются теперь в полвосьмого, ну и задерживаются немного по привычке. Это явилось сюрпризом для всей публики — полчаса она томилась в фойе, пялилась на портрет Рубинштейна, пила советское шампанское и рассматривала наряды друг друга. Консерватория светским местом так и не стала, и большая часть публики оделась как если бы собиралась получить гуманитарную помощь.

Этим временем можно было воспользоваться хотя бы для того, чтобы вспомнить, зачем мы сюда пришли.

Йо-Йо Ма — родившийся в Париже и живущий в Штатах китаец, гений и виолончелист. Официальный вундеркинд, в восемь лет он играл с оркестром, которым руководил Леонард Бернстайн, и все это показывали по телевизору. В семидесятых молодое дарование побывало в Москве, в Советском Союзе.

Музыкант немного поговорил об этом на пресс-конференции, но было ощущение, что он стесняется — если не самого факта, то хотя бы того, что это случилось тридцать лет назад.

Потом, когда он записал баховские «Сюиты для виолончели соло», Йо-Йо Ма стал считаться очень серьезным музыкантом. Ну а после этого он стал тем самым комически всеядным Йо-Йо, которого мы знаем, и концерта которого в России ждали несколько лет.

Йо-Йо Ма с одинаковым усердием играет и записывает любую музыку. Венские классики и романтики, барокко и Бах, кантри, традиционная китайская музыка, современные русские композиторы, современные американские композиторы, заказ Ростроповича, собственный заказ, потрясающей красоты интерпретация Пьяццолы, проект «Шелковый путь» — музыка стран, лежащих на Главной Дороге, включая Армению, Азербайджан, Таджикистан, Индию и Китай. Он записал альбом танго Астора Пьяццолы — замечательно вульгарный, умный и сексуальный. Везде он побывал, везде он играл на одной из своих многочисленных виолончелей, среди которых есть Страдивари, есть виолончель из карбонового волокна (господин Ма утверждает, что звучит она потрясающе), есть совсем новый инструмент, сделанный из дерева всего три года назад…

Любимый пунктик Йо-Йо Ма — информационная открытость.

«Шелковый путь», стартовавший в 1998 году, стал возможен из-за новых информационных технологий, из-за возможности найти друг друга и дешево общаться. Грандиозный прорыв в производстве музыкальных инструментов, случившийся в последние двадцать лет, стал возможен потому, что мастера стали делиться информацией — и появились инструменты, с которыми, как говорит Йо-Йо Ма, мы можем не беспокоиться за смерть старинных инструментов, на которых сейчас играют все лучшие музыканты.

Но наконец Йо-Йо Ма и Кэтрин Скотт, пианистка и его друг, вышли на сцену. Госпожа Скотт была одета в брючки и красную майку с блестками. Не иначе как ей кто-то рассказал, как одеваются московские меломаны. Начали они с ля-минорной сонаты Шуберта. Это, конечно, очень странная музыка.

Романтическая эхолалия — определение, которое, возможно, грубовато прозвучит, но как можно относиться к этой музыке серьезно?

Какое-то бесконечное повторение одинаковых секвенций… Йо-Йо Ма, впрочем, это вполне удалось: у него было очень вдохновенное серьезное лицо, закрытые глаза, он демонстрировал очень точную фразировку и особенный, сыроватый звук своей юной виолончели, но вообще это все равно что предложить по-настоящему хорошему декламатору, уровня Юрского, прочесть с выражением и цезурами «Наша Таня громко плачет» от начала и до конца.

Госпоже Скотт после этого пришлось поменять табуретку.

Большой зал консерватории к этому моменту окончательно превратился в чахоточный лазарет. Странно. В других залах почему-то люди не кашляют хором и в разнобой в каждой паузе. На билетах не было написано, что это благотворительный вечер в пользу больных туберкулезом в последней стадии. Причем зимой в консерватории это всегда происходит.

Возможно, дело в какой-то особенной тамошней пыли?

Потом Йо-Йо Ма играл ре-минорную сонату Шостаковича. Это тяжелая музыка, как и почти весь Шостакович. Ма занимался поиском скрытых смыслов, и это было потрясающе, конечно. Самое главное — это ведь микроменеджмент, задачка сродни той, как если бы в сплошном тексте расставить пробелы и выделить слова. То, как Йо-Йо Ма выделяет слова, поразительно. Отчасти, конечно, он инопланетянин или, во всяком случае, китаец. С другой стороны, понятно, что человек он невероятно эрудированный, и понятно, что он имел в виду, когда говорил, что «Шелковый путь», общение с таджиками, азербайджанцами и армянами, изучение эпоса о Манасе дало ему очень много для понимания России.

В конце первого отделения он играл Grand Tango Пьяццолы. Будем уж честны, кое-кто пришел на концерт именно ради этого. Ради композитора, который перерос свою среду и свой стиль, и ради исполнителя, который, разделяя этот сплошной текст на слова, получил духоподъемное эротическое чтиво.

Увы. Секс и кашель несовместимы.