Новости

О чем говорить, если не о чем говорить

Объявлен лонг-лист премии «Русский Букер»

Объявлен лонг-лист премии «Русский Букер». За исключением Иванова, отказавшегося участвовать, отечественную литературу представляют тоскливо знакомые имена.

Литературная премия «Русский Букер», как сегодня всем объяснил ее литературный секретарь Игорь Шайтанов, существует единственно для того, чтобы поддерживать хорошую литературу и способствовать ее коммерческому успеху, — буквально ракета, выводящая на орбиту талантливых авторов. Если так, то сегодня у этой ракеты отделилась вторая ступень — был объявлен лонг-лист премии. Остались еще две — шорт-лист и объявление лауреата, но они отойдут еще не скоро — осенью и зимой, соответственно 4 октября и 5 декабря.

Как известно, стабильность — признак мастерства.

Наверное, поэтому все эти этапные церемонии у отечественного «Букера» настолько похожи друг на друга, что каждый раз внутренний бесенок приходит в неистовство и начинает биться об ребро, заговорщицки предлагая опубликовать прошлогоднюю заметку. Особенно этот поганец напирает на то, что поменять придется только названия романов — даже авторы с изрядной вероятностью окажутся те же (это и в самом деле так, но об этом позже). Останавливает только мысль, что всякая церемония приносит мелкие нечаянные радости. На сей раз, к примеру, все присутствующие могли обогатить свой лексикон разнообразными производными от слова «читать».

Начало церемонии и впрямь провоцировало дежа-вю.

Как всегда, слово взял Игорь Шайтанов. И произнес традиционный спич — хорошо поставленным голосом с мхатовскими паузами доложил последние новости. Новость, собственно, была одна: количество номинированных на «Букер» книг в этом году велико, как никогда, — 78 романов. Столь обильную жатву «первая с 1917 года российская негосударственная литературная премия» не собирала никогда, предыдущий рекорд уступал нынешнему показателю книг двадцать. И все потому, что издательства начали присылать просто неимоверное количество так называемой массовой литературы — детективов, политических детективов, фэнтези и прочего презренного. Новость эта позволила Игорю Олеговичу довольно долго рассуждать о допустимости взятия нечистых к чистым, и все только для того, чтобы заявить, что решение оставлено на откуп жюри.

Для оглашения вердикта относительно чистоты калашного ряда слово получил председатель жюри — писатель Асар Эппель, но неожиданно заговорил совсем о другом.

Председатель, похоже, решил, что трудовые подвиги жюри не оценены в должной мере, и поставил вопрос о чтении шире. Оказывается, было не просто прочесть почти восемьдесят романов, некоторые из них были объемом почти в семьсот страниц, толстые журналы стали печатать все на плохой бумаге и почти слепым шрифтом, издательства экономят полезную площадь и печатают все мелким шрифтом, а некоторые, особо циничные, — «совсем уж оскорбительным мелким шрифтом». И поблагодарил за тяжкий труд всех своих, как он выразился, «подельников». А про судьбу детективов и дамских романов так ничего и не сказал, ограничившись туманными рассуждениями о дихотомии «чтения» и «чтива».

Впрочем, конкретика и не требовалась. Взглянув на список из 33 романов, допущенных в лонг-лист, легко убедиться, что никаким масскультом там и не пахнет. Сокращение 78 номинантов более чем наполовину и спровоцировало первый вопрос: почему не пустили остальные 45?

В ответ член жюри критик и эссеист Самуил Лурье заявил, что и без того осталось многовато, много было откровенной графомании, действующей «как моросящий дождик» и вызывающей чувство неловкости. Для обозначения графомании, как истинный питерец, он ввел собственный термин и московское «чтиво» именовал «читаловом».

За время этих рассуждений пресса успела наскоро обзнакомиться с розданным списком романов-полуфиналистов и следующим вопросом поинтересовалась — могут ли дать «Букер» во второй раз.

Потому как, мол, знакомых фамилий, появляющихся в букеровских лонг- и шорт-листах каждый год, сейчас больше, чем когда бы то ни было, — все те же кочующие из одного списка номинантов в другой Дмитрий Быков, Андрей Волос, Александр Илличевский, Виктор Пелевин, Владимир Сорокин, Алексей Слаповский и т. д. Из заметных романистов нет разве что Алексея Иванова, но тот сам заявил о своем принципиальном неучастии во всех статусных литературных премиях. Кроме того, среди реальных претендентов как минимум трое уже «Букера» получали — Анатолий Азольский, Владимир Маканин и Людмила Улицкая.

Улицкую, кстати, и называют наиболее вероятным кандидатом на «букеровский дубль», если, конечно же, она по каким-то причинам раньше не получит «большой книги».

Последовавшими дебатами о том, позволительно ли тасовать одну и ту же колоду ежегодно или это просто у нас есть писатели-гранды, которые очень трудолюбивы, посему и приходится их читать каждый год, церемония объявления лонг-листа и завершилась.

Как известно, при киносъемках массовка, изображая «гул толпы», на самом деле просто многоголосо повторяет одну и ту же фразу: «О чем говорить, если не о чем говорить». Странные люди, ей-богу. Да о чем угодно! О чтении, например.