Деревня — это метафора

Репортаж с открытия «Кинотавра»

В субботу фильмом «Живи и помни» стартовал фестиваль «Кинотавр», Германа наградили за вклад в кинематограф, а Дуня Смирнова рассказала о том, как писать сценарии.

Это было немного странно, но дежурное президентское послание, зачитанное на церемонии открытия, оказалось вовсе не от Путина. Президент у нас новый, но язык по привычке готовится произнести, а уши услышать имя старого. В остальном же обошлось без сюрпризов. Гости и конкурсанты собрались в огромном зале сочинского Зимнего театра, где Павел Чухрай представил жюри, охарактеризовав его как «очень профессиональное, но немного легкомысленное», а ведущая церемонии Олеся Железняк, как водится на премиях и фестивалях, шутила по поводу доставшейся ей роли. По словам актрисы, ей позвонили с «Кинотавра» и сказали: «Нам нужна такая актриса, которая что-нибудь олицетворяет». «Что?» — спросила Железняк. «Молодую актрису средней узнаваемости». А рассказав о рождении своей любви к кино, детских походах на индийские фильмы и последующее облачение в простыню в попытках изобразить сари, Железняк сообщила: «Ну а теперь я скажу то главное, ради чего меня пригласили». И огласила список спонсоров.

Казалось бы, открытие — это начало фестиваля, никто еще не видел конкурсных фильмов, и ни о каких наградах не может идти и речи.

Есть, однако, премия, которая вручается именно на открытии, — за вклад в развитие кинематографа. И ее в этом году получил Алексей Герман. Награда шла к нему долго — Германа пытались наградить уже дважды, режиссер неизменно отказывался, но в этот раз сдался. Перефразируя слова Тургенева о Дон Кихоте, Петренко, представлявший режиссера, сказал: «Герман — это лучшее, что можно сказать о режиссере».

Фестиваль открылся конкурсной картиной Александра Прошкина «Живи и помни», экранизацией одноименной повести Валентина Распутина. Время действия — Вторая мировая. В небольшой деревушке остались только старики и бабы (режиссер говорит, что картина получилась в известном роде феминистская: все держится на женских плечах, а мужики лишь истребляют друг друга). Среди них Настена (Дарья Мороз), она обитает с родителями мужа Андрея (отца играет Сергей Маковецкий). После контузии Андрей сбегает из госпиталя и возвращается домой. Теперь он дезертир, скрывается в лесу, а его навещает только Настена. И тут начинается достоевщина: растет комплекс вины, Андрей говорит, что таких, как он нужно «расстреливать трижды», пытается повеситься, крадет из деревни бычка, вина накапливается, однако в какой-то момент приводит его чуть ли не к просветлению. Впрочем, хэппи-энда не будет. Прошкин снял фильм о том, как исчезает крестьянство и вымирает деревня. Да и просто о том, как вымираем мы: «Деревня — это метафора.

Если мы не научимся не искать врага за соседским забором, мы исчезнем».

Эту же идею демонстрирует в действии антиутопия Александра Мельника «Новая Земля». Идет 2013 год, в качестве научного эксперимента группу заключенных отправляют в специальную колонию на Крайнем Севере. Их окружают океан и горы, выбраться из этого места невозможно. Изгнанникам предоставляется жилье, еда, вода, уголь, инструменты, материалы и радиопередатчик, по которому заключенные могут связаться с людьми и попросить помощи. Они имеют возможность обустроиться, как пожелают, — вот она, свобода, — но не могут: эти люди привыкли жить как звери, такими и остаются — истребляют друг друга и устраивают свою собственную внутреннюю колонию, в которой более сильные содержат под стражей более слабых.

Помимо того что на фестивале идут фильмы основной программы и конкурс которкометражек, прямо на улице, перед кинотеатром, установлен огромный экран, на котором по вечерам показывают блокбастеры прошлого года и фильмы, отобранные критиками как лучшие за историю нашего кинематографа, — в воскресенье, к примеру, можно было увидеть «Ассу» Соловьева.

Если каждодневный просмотр пробудит желание взять камеру и уже, наконец, начать снимать самому, на этот случай есть каждодневные мастер-классы, на одном из которых сценарист Дуня Смирнова рассказала, как писать сценарии. Кризис драматургии, по словам Смирновой, возник оттого, что «выросло поколение режиссеров, считающих, что сценарий не важен». Между тем не бывает хорошего фильма с плохим сценарием, просто бывает, что сценарий переписали на съемочной площадке. В отличие от прозы, в которой больший вес имеют слова, в драматургии важна конструкция, а основной принцип как построения отдельного эпизода, так и всего кино в целом — герой в конце должен стать не таким, как в начале. Когда же сценаристку попросили привести примеры хорошей кинодраматургии, она ответила, что главными картинами отечественного кинематографа считает «Калину красную», «Маленькую Веру» и «Груз-200», потому что именно это вершина драматургии — сделать так, чтобы «социальная драма переросла в экзистенциальную».