Слушать новости
Размер шрифта
Маленький текст
Средний текст
Большой текст

festival-cannes.fr

Простейшие вещи

Дневник Каннского кинофестиваля

Антон Долин

Дневник Каннского кинофестиваля: непозволительные аналогии, или что общего у английского реалиста Майка Ли и нью-йоркского невротика Вуди Аллена.

Кинофестивали – особенно крупные вроде Каннского – легализуют две непозволительные вещи: здесь разрешается спорить о вкусах и сравнивать произведения искусства. Казалось бы, ничего общего – а посмотришь в один день два-три фильма, и вдруг окажется, что они об одном и том же. Или это иллюзия?

Два фильма, сделанные маститыми режиссерами. Действие обоих происходит в Лондоне в наши дни. Первый начинается с того, как потрепанная пенсионерка приходит к терапевту проверить давление и пожаловаться на бессонницу, а та отправляет ее на консультацию к психологу.

В чем дело? Да в том, что вы, милочка, несчастливы.

Второй фильм начинается с того, как пожилая леди приходит на прием к гадалке, которую ей посоветовала массажистка: все равно психотерапевты стоят дороже. В чем дело? Муж бросил, жизнь пошла псу под хвост. Далее в обеих картинах следует череда пересекающихся историй о глупых мелочах, из которых складывается человеческая судьба. Первый фильм – «Еще один год» 67-летнего британца Майка Ли, обладателя «Золотой пальмовой ветви» («Секреты и ложь», 1996) и десятков других призов. Второй – «Ты встретишь высокого темноволосого незнакомца» Вуди Аллена, лауреата почетной «Золотой пальмовой ветви» и десятков других наград. В Каннах-2010 их фильмы показывали подряд, один за другим.

Фильм Ли во всем, начиная с декларативного заголовка, — сущая апология банальности.

Он разделен на четыре главы, по временам года. Весной мы видим беременную женщину, слышим оптимистичные признания, разделяем нелепые надежды. Летом любуемся новорожденным, отдыхаем на семейном пикнике, радуемся единению семейства. Осенью собираем урожай и становимся свидетелями неразрешимого конфликта. Зимой присутствуем на похоронах и вновь усаживаемся за общий стол – чтобы приготовиться к встрече очередного года. Мэри одинока, уже не юна, любит выпить. Она нравится толстяку-вдовцу Кену, но тот ей не по душе. Ей больше симпатичен Джо, но тот находит Кэти, девушку помоложе. Джек с трудом успевает ухаживать за тучной супругой. Ронни только что похоронил жену, а с сыном Карлом отношения давно испорчены… Сериал, да и только.

Майку Ли удается невозможное – превратить неспешное бытовое варево в кусок подлинной жизни.

Этого британский режиссер добивается при помощи многомесячных репетиций с актерами, в ходе которых рождаются новые строки диалогов и новые повороты сюжетов (благо сюжеты нитевидные). Но реализм – не сверхзадача; над картиной нравов вырастает подлинная утопия, которую затеяли еще в одной из первых картин мэтра, «Больших надеждах» (1988), гуманисты-марксисты Сирил и Ширли. Их прямые наследники – супруги Том и Джерри (оцените сочетание), в ролях которых верные Майку Ли исполнители, лучшие британские актеры Джим Броадбент и Рут Шин – та самая, которая когда-то играла Ширли. Они возделывают свой сад (точнее копаются на фамильном огороде, собирая спелые помидоры), пьют чай, читают на ночь газету и любят друг друга. Другого счастья, как выясняется в фильме, не надо никому. А возможно, другого счастья не существует вовсе. В доме Тома и Джерри находят приют и утешение – временное, зыбкое, но спасительное – все те мелкие неудачники, которыми полна эта теплая, тихая, забавная и душераздирающая картина.

Семейное счастие, прямо по Толстому, — любимая тема Майка Ли, для которого «Еще один год» стал апогеем творческой зрелости.

Материал Вуди Аллена – иной, хотя близкий.

Он исследует то, что мешает людям быть счастливыми, — эгоизм. Качество, не позволяющее из-за собственных амбиций разглядеть, чего хочет твой партнер. «Ты встретишь высокого темноволосого незнакомца» — тоже «человеческая комедия», только едкая и злая: эти качества автор небрежно камуфлирует закадровым джазом и звездным набором актеров. Салли (Наоми Уоттс) работает в галерее и влюблена в ее владельца Грега (Антонио Бандерас), который женат. Салли и сама замужем за Роем (Джош Бролин), писателем-неудачником, влюбленным в девушку из окна напротив (Фрида Пинто). Отец Салли Элфи (Энтони Хопкинс) бросил стареющую жену Хелену (Джемма Джонс) и теперь женится на тупой блондинке, бывшей «девушке по вызову». А Хелена ходит к гадалке и спускает на ее сеансы оставшиеся деньги. Все несчастливы, ибо каждый печется только о себе. Зал по привычке смеется, хотя впору плакать.

Режиссер всегда пишет героев с самого себя.

Майк Ли жалеет своих бедолаг, и самые ничтожные из них по ходу просмотра делаются симпатичными, а у Вуди Аллена даже Бандерас (о ужас!) говорит с интонациями Вуди Аллена – самовлюбленного невротика, мнящего себя сердцеедом и знатоком живописи. Но это нюансы. Важны не они, а то, как легко, с позиций профессионального и человеческого опыта, большие режиссеры отодвигают на второй план молодежь, пытающуюся сказать своими фильмами что-то новое. Ничего нет нового под луной, учат нас Аллен и Ли. Только простые вещи. Даже не простые – простейшие.

Жюри этого, впрочем, вероятнее всего, оценить не сможет.

У Майка Ли уже есть высшие каннские награды, а Вуди Аллен представил свой фильм вне конкурса. Так что куда больше шансов на победу у конкурсного «Кричащего человека», показанного режиссером из Республики Чад Махаматом Салех-Харуном. Вот тут простота – и вовсе элементарная. Старого смотрителя бассейна уволили из большого отеля, назначив на это же место его двадцатилетнего сына. Папаша обиделся и продал сынка в армию – в стране как раз начиналась очередная гражданская война. Автор уверяет, что фильм о бассейне – библейская притча об Аврааме и Исааке. Но больше об этом писать не хочется. Пускай уж приз получит, тогда и напишем.